О дивный тленный мир - Хейли Кэмпбелл

своеобразной, что сам никогда такого не придумаешь. Не придет в голову, что череп может расколоться, как яйцо, и выпустить растекающийся мозг, подобно желтку. Учителя в компьютерном классе еще нас не знали, порнографию еще не заблокировали. Можно было увидеть все, что только заблагорассудится, и мы шли туда, чтобы ощутить дрожь тревоги, почувствовать себя смелыми благодаря этим картинам смерти. Но если кликать слишком много, дрожь в конце концов исчезнет. Наступит онемение.

Именно об этом онемении я не перестаю думать, беседуя с Нилом-уборщиком. О нем сняли пару документальных фильмов и реалити-шоу True Grime. Его показывали в одной серии «Разрушителей легенд», а сам он выпускал на YouTube ролики с приглашенными собеседниками. Зрители часто пишут в комментариях, что у него ледяное сердце. Я сижу напротив него, слушаю о его карьере — эти фразы вполне можно зачитывать за кадром в какой-нибудь низкопробной телепередаче поздним вечером — и понимаю, что они имеют в виду. Это видно даже по его аккаунту в Instagram◊. И все же мне интересно, в какой степени он уже был таким, а в какой на него повлияла работа.

Как и многих ребят за двадцать, которые в середине 1990-х не пошли в колледж, курили травку и смотрели «Криминальное чтиво», Нила посетило откровение по поводу собственной жизни. Другие после этого фильма сочиняли вторичные киносценарии, он же избрал менее очевидный путь. В эпизоде, ставшем для него переломным, Уинстон Вульф в исполнении Харви Кейтеля ранним утром приезжает в смокинге, чтобы решить проблему Винсента Веги, которого играет Джон Траволта[49]. Вега случайно отстрелил Марвину голову на заднем сиденье автомобиля. «Итак, у вас в гараже машина с трупом без головы, — говорит Вульф. — Ведите меня туда». Он приказывает героям Траволты и Сэмюэла Джексона переложить труп в кузов, принести чистящие средства из-под раковины и как можно быстрее все отдраить. Пока Траволта и Джексон неловко стоят на кухне в своих перепачканных кровью костюмах и тонких черных галстуках, он ведет себя очень конкретно. Квентин Джимми в халате, которого играет сам Тарантино, тем временем в ужасе ждет неизбежного прихода жены. «Займитесь задним сиденьем. Соберите там все кусочки черепа и мозга и уберите их отсюда. Ототрите чехлы. Не обязательно, чтобы они были идеально чистые, — есть с них не будешь. Просто пройдитесь по ним как следует. Займитесь лучше по-настоящему грязными местами. Если там лужи крови, промокните это дерьмо». Траволта и Джексон побрели в гараж, а Нил отложил папиросу и занялся бизнесом.

Он навел справки о клининговых компаниях и нашел пару ребят, которые уже возделывали эту кровавую делянку. Оказалось, что они «просто оскорбительно дорогие» и поэтому не составляют для него конкуренции. Он взял 50 баксов, большую по его меркам сумму, получил лицензию на ведение бизнеса и начал ходить в поисках заказов и всучивать рекламу всем, кто мог бы воспользоваться такими услугами. Он обивал пороги моргов и бюро по управлению недвижимостью, подкупал пончиками копов по всей области залива. «Последняя идея попала в точку. Увидев меня, полицейские включали сирену, и я проезжал свободно. Я стал своим в департаменте. Я ехал прямо на место убийства, ехал патрулировать, что угодно. До терактов 11 сентября все это было можно. Я приносил из Subway сэндвичи и заявлял: “Эй, чувак, когда ты мне дашь работу?” Момент был просто отличный, и я вкалывал изо всех сил. Куда ни обернешься, везде обо мне услышишь». Он вспоминает, как его бабушка, которой тогда было за 80 лет, устроилась волонтером в полицейский департамент городка Санта-Круз и писала оттуда письма, изображая себя клиентом и расхваливая его работу. Она обращалась к коронерам, к полицейским сержантам, ко всем, кого только можно было придумать. Главное, чтобы человек был каким-то образом связан с местами смерти и их исчезновением.

Бургерная, в которой мы сидим, — это Red Onion на авеню Сан-Пабло в Ричмонде, городе к северу от Сан-Франциско, по другую сторону залива. «Это место держит сержант местного полицейского департамента, классический полицейский старой закалки, — поясняет Нил, глядя поверх очков на обои с логотипами кока-колы и древний кофейный автомат. — Он работал в те времена, когда копы могли тебя отдубасить и им бы за это ничего не было. Это один из первых ребят, для которых я выполнял заказы».

Час назад меня здесь высаживал таксист. Он покосился на это место и уточнил, точно ли мне сюда надо. Я вышла, машина не отъехала. У нас на глазах полуголый наркоман тащил пуховое одеяло через парковку Dollar Tree («Все по доллару!») мимо проезда, ведущего к аптеке Walgreens. Маленькая бургерная была похожа на остров посреди собственной парковки и выглядела так, как будто телепортировалась из 1950-х годов. Всего несколько месяцев назад шведскую журналистку Ким Валль убили на подводной лодке, расчленили и выбросили в море между Данией и Швецией. Я не была с ней знакома, но я знала о ее работе: мы писали для одного журнала, когда ее не стало. Если бы мне попался человек, строящий собственную подлодку, я бы тоже ухватилась за эту историю. Стоя у дороги, готовая встретиться со специалистом по уничтожению следов убийств, я подумала о ней. Таксист посмотрел на меня и спросил о том, абсолютно ли я уверена, что хочу тут остаться. Я кивнула. «Как угодно, леди», — сказал он, развернул машину и уехал без меня.

«В этом месте вечно происходит всякое дерьмо, — говорит Нил, показывая рукой в окно, и это не укрепляет мою уверенность в правильном выборе. — Это волшебный рынок, который у меня под контролем. Район маленький, но население очень плотное. В радиусе ста километров у меня миллионы людей». Человек, по его словам, территориальное животное. Чем нас больше, тем выше вероятность, что мы начнем убивать друг друга или сами себя. Чем ближе, тем сильнее напряжение.

С этой бургерной тоже не все благополучно. В апреле 2007 года тогдашнего владельца, Альфредо Фигероа, застрелили при неумелом налете. Ведущий дело следователь писал в East Bay Times, что это было «очень жестокое ограбление с целью захвата бизнеса»[50]. Четыре бандита в масках избили повара, запугали остальных сотрудников, и когда из заднего офиса вышел хозяин, то выстрелили ему в верхнюю часть туловища и убежали, ничего не взяв. Мужчина скончался в кабинете неотложной помощи, а его красная Toyota 4Runner еще много дней стояла на огороженной парковке. Преступников так и не поймали — капитан Роберт де ла Кампа из Департамента полиции города Эль-Серрито сообщил мне, что на 2019 год следствие по этому делу еще не завершено. Несколько недель после происшествия