Роман после драконьего развода - Карина Иноземцева

Я не подхожу близко. Наслаждаюсь, пока мне дают такую возможность. Когда я еще зелененького в таком невинно — горячем виде застану? И ведь он даже не понимает на что я глазею. Эхх, красота страшная штука. Даже здесь не могу отказаться от созерцания таких простых вещей.

— А где мои дети?

Да — да, надо помнить что я с прицепом. Нет, тут уже паровоз. Надо еще орчонка воспитать.

А ведь смотря на свое тело, не могла представить что заведу еще одного ребятенка. А тут оказывается детки быстро появляются. И главное, у той кто их никогда не хотел. Но… они милые. Особенно когда спят и не виснут на мне.

Может, дети не такой кошмар, как я представляла?

— Эль спит с Ириной, — Урд'ах не понимает почему я замерла возле двери.

Двигайся — двигайся, зелененький. Я тебя со всех сторон рассмотреть хочу. Твоя челка делает взгляд таким опасным и хищным, что мне внезапно захотелось приручить этого дикого зверя.

Бррр, какие опасные мысли. Мне не о мужиках надо думать, а о эвакуаторе, который будет возить мою бренную стокилограммовую тушку и всех детей.

— Когда я смогу покинуть поселение? — дела превыше всего. — Я маме письмо отправляла. Надо ее ответ дождаться.

Орк замер, взгляд отвел, подумал о чем-то.

— Вы не хотите остаться с нами? Вас никто ни к чему принуждать не будет. Если будете кормить малыша Ягу'ла, то он станет оплачивать вам все. Если хотите, то можете продолжить работать целителем и вам предоставят жилье со всеми удобствами.

— Я…

— Соответственно дополнительная плата за скорость, экстренность и опасность. — он не давал мне даже заговорить. — Свободу тоже никто не заберет. Дети будут учиться и воспитываться вместе со всеми. Я вижу что вам трудно. Особенно с сыном. Вы на него смотрите будто впервые видите и не знаете что с ним делать.

— Я недавно поняла что вы и отвергнутый… Ягу'л со шрамами. Это что-то значит?

Переводим тему. Резко. Быстро и экстренно. Разговоры о работе и доме — не шутка. Мне к таким вещам готовится надо. Я врач и хорошо разбираюсь в теле человека, а юриспруденция в мою голову влезает вместе с килограммом мата и недосыпа. Продумать все надо до мелочи, а иначе продешевлю и буду батрачить как раб за сухарик.

Урд'ах понял что я не хочу говорить о работе. Нахмурился. Посмотрел на уже остывший нетронутый чай и забрал чашку.

— Шрам отвергнутого. Ягу' га выставили из дома вместе с ребенком. А шрам уродует лицо и на него теперь ни одна ат не посмотрит. Женщины будут видеть лишь его уродство.

Кажется, эта тема задевает моего хозяйственного няня.

— А ваш шрам зажил и… Не думаю, что вы урод. У вас очень красивые глаза, а черты лица настолько привлекательны, что хочется постоянно смотреть. Можете сказать своим женщинам, что шрамы украшают мужчину и делают его более притягательным. Как вас, к примеру.

Кажется, я что-то сломала в местной системе восприятия одного конкретного орка.

Стоит. Смотрит на меня и ждет чего-то. Боится что я сейчас засмеюсь и скажу что пошутила? Не привык к комплиментам? Не смотрит в зеркало?

— Тем более что ваше тело, будто слеплено для услады женских глаз, — с мечтательной полуубкой я скользнула взглядом по его шее и прямо в распахнутый ворот рубашки. Мням, а не мужик. В моем мире, даже зеленого, уже с руками бы оторвали. — Вы — красивый.

Все. Стоп. У него перезагрузка.

— Странная вы, Оливия. Уродство красотой считаете, — отмер индивид привлекательной наружности. — Вам стоит увидеть красивых мужчин. Вот к Талу присмотритесь. Есть еще…

— Ты из-за шрама быстро проиграл своему другу? Не думаю что Орд'тай сильнее тебя. Но если все дело в социуме, то понимаю почему ты отступил от желания стать Талом. Считаешь, что за уродом не пойдут? Смеяться будут? Посмотри тогда на меня. Во мне нет и капли притягательности, но я все равно не позволю людям вытирать об меня ноги.

Смотрим друг другу в глаза и молчим. Наверное, я затронула очень личное и давно болевшее. Эхх, не умею я быть психологом. Знаю лишь азы и то, применяю их слишком редко. А с местным менталитетом вообще не стоит даже начинать вспоминать курсы психологии.

— Вы красивы, — отмирает мужчина и я… Смеюсь.

Он так серьезно это сказал, что мне стало смешно.

— Это? — я взяла в руки свои складки на животе и потрясла ими. — Или это? — поболтала своими плечами на которых висел "окорок". — А еще, у меня зуба нет, — полезла проверять дырку и… Не нашла ее. Все зубы были на месте. — Оказывается у меня есть очень красивая улыбка. А теперь еще и прекрасная одежда.

Крутанулась на месте и, наконец, села за стол. Урд'ах заглянул в чашку с остывшим чаем и улыбнулся.

— А теперь у меня есть вы, — передо мной появился горячий и ароматный чай. — Вы сами сказали, что будете помогать и отвечать на мои вопросы.

— Для меня это будет честью, — слишком официально произнес Урд'ах и пошел прочь с кухни. — В нашем обществе ат едят отдельно, — пояснил он, когда я, схватив чашку, побежала за ним.

— А в моем обществе, неприлично оставлять гостя одного. С ним надо разделить хлеб с солью и пообщаться.

— Вам же противно со мной оставаться.

Что? Откуда такие выводы?

— Я ни разу не прогнала вас, — задумчиво пробормотала, вспоминая все наши разговоры. — Наоборот, мне нравится наше общение. Я благодарна вам за помощь в пути. И сейчас вы очень сильно помогли. Вы бы знали как давно я хотела спать. Вы храбрый, самоотверженный, ответственный и очень добрый. Я хочу продолжить наше знакомство, чтобы лучше узнать ар'ханов и их привычки. Мне интересна ваша медицина и религия. А главное — я доверяю вам своих детей.

Кажется, мой монолог впечатлял спокойного Урд'аха. Теперь он смотрит на меня, как на больную. Наверное, хочет спросить не ударилась ли я головушкой.

— Вам следует следить за своими словами, — начал орк.

— Вы даете ложную надежду мальчику, — в огромной столовой откуда-то появился старичок — жрец. — Оливия, вы же не собираетесь становиться его женой. Так зачем за зря тревожить его душу, — местный "батюшка" был не в духе. — Если вам не куда девать свой пыл и страсть присмотритесь к нашим мужчинам. У отвергнутых другая судьба и к ат они больше не могут прикоснуться. Иначе боги покарают все племя.

— Я не ат, — поправила старичка и подошла к жрецу. —