Мой (не)бывший муж - Софи Росс

Я устало прикрываю глаза.

Вернуться домой? Снова жалеть себя, лить слезы в подушку? Бороться с желанием позвонить бывшему, чтобы в очередной бессмысленный раз попытаться доказать ему что-то?

Себя начинаю терять рядом с Марком, скоро одна безликая тень останется.

Он же все равно не поверит. Не станет разбираться. Бывший муж еще в тот день для себя все решил. Какой смысл биться в забетонированную дверь?

— Поехали, — утвердительно выдыхаю, Костя на миг удивляется. — Только мне нужна хотя бы зубная щетка.

— Это добро у меня точно найдется.

Я боялась, что все может закончиться как в нашу ночь на даче, но Костя сдержал свое слово. Он даже поцеловать меня не пытался за то время, что мы провели сначала на кухне, а потом в гостиной перед экраном огромного телевизора. Смотрели какую-то комедию под комментарии друг друга, пили горячий шоколад, много смеялись.

В спальню ушла, когда глаза совсем начали слипаться. Костя выделил мне свою футболку с длинными рукавами, предлагал еще спортивные штаны, но я решила, что они будут лишними — все равно начну вертеться, они неудобно сползут во сне.

Голова коснулась подушки, телефон я положила рядом. Закуталась в одеяло, включила будильник, чтобы проснуться чуть раньше Кости.

Повернулась на другой бок, отключив назойливую вибрацию на входящих звонках.

Нет у бывшего мужа никакого права звонить мне в два часа ночи. И вообще я спать хочу, поздно уже.

Во всех смыслах поздно.

Глава 16

— Почему ты не отвечала на мои звонки, Влада?

Потому что не хотела слышать твой голос.

— Была занята, — сухо отвечаю.

Хочется выдернуть свою руку и не прикасаться к Марку, но, к сожалению, где-то рядом Агриппина светится от счастья, рассматривая картины одной из ее любимых художниц нашего времени, и периодически бросает взгляды на нас с бывшим мужем.

— И чем же ты таким была занята, что у тебя даже пяти минут не нашлось? Ночью.

Я чувствую его раздражение, мышцы на руке под моими пальцами наливаются кровью.

— А ночью вообще спать надо, приличные люди именно этим и занимаются, — чуть ли не огрызаюсь в ответ, все-таки вырываю руку и делаю вид, что очень заинтересована картиной в синих тонах.

— Ты осталась в своей квартире? — Марк стоит за моей спиной, я вздрагиваю от его тяжелого голоса, который разрядами проникает мне под кожу.

— Да.

Рано утром после пробуждения в Костиной квартире я вернулась к себе и за эти пару дней практически никуда не выходила. Только в магазин один раз и в аптеку за таблетками от боли в голове. В последнее время она стала частым моим спутником.

— Я же предлагал тебе переехать в дом.

Мне кажется, я слышу, как скрипят его зубы. Марка раздражают мои сухие ответы.

— Ты предлагал, я отказалась. Меня устраивает моя квартира.

— На следующей неделе займемся оформлением новой сделки. Я лично этим займусь.

— Меня все устраивает. Какой конкретно момент в этом предложении ты не понял? — спокойно пожимаю плечами.

В тот момент, когда на моем плече смыкаются пальцы в грубой хватке, а самой мне приходится быстро перебирать ногами в сторону какой-то двери, я понимаю, что все-таки довела бывшего мужа.

Теперь раздражение Марка перетекло в злость, и он явно намерен высказать мне пару ласковых.

— Специально меня злишь, котенок? — рычит мне в губы, когда мы оказываемся в чьем-то просторном кабинете.

Марк пытается притиснуть меня к столу, но я вовремя ускользаю из его рук и, заранее предугадав его реакцию, отхожу быстро в сторону на несколько шагов.

— Влада… — прищуривается, тянет низким хрипловатым голосом. — Если ты будешь бегать от меня, я захочу тебя лишь сильнее, — предупреждает, заботливый какой.

— Тебе пора усвоить, что хотеть должны оба.

Сейчас я ни за что не признаюсь, что мурашки на моей коже выступили не просто так. От неандертальских грубых повадок Марка у меня скрутило низ живота так сильно, что приходится кусать губы до боли, лишь бы не представлять его поцелуи и несдержанные прикосновения, после которых обязательно выступили бы следы.

— Я знаю, что ты тоже хочешь меня, — он самодовольно ухмыляется. — Помнишь, как на одной из таких выставок ты позволила стянуть с тебя трусики в туалете? А потом стонала мне в ладонь, пока я…

— Я сошлась с Костей.

Эти слова выстреливают даже лучше пощечины. Марк за секунду меняется в лице, оборачивается и со всей дури впечатывает кулак в столешницу. Упирается в нее костяшками, наклоняет голову, дышит так тяжело, словно пробежал несколько десятков километров без остановок.

— Скажи, что это была неудачная, сука, шутка, — теперь его слишком низкий голос пугает меня гораздо сильнее.

Я начинаю нервозно поглядывать на дверь и думаю над тем, как мне быстро проскочить мимо Марка, чтобы он не успел поймать меня обратно.

— Кажется, моя личная жизнь не должна тебя касаться. И уж тем более так волновать, — последнее точно было лишним. Слишком поздно я осознала, что это звучало как слишком сильная провокация. Красная тряпка.

— Когда ты успела стать такой стервой, Влада? Я не помню в тебе всего этого.

— Не помнишь, потому что броней мне пришлось обрасти после твоего предательства. Спасибо, Марк, ты стал отличным учителем. Показал мне, что в этой жизни верить можно только себе.

У меня даже слез в глазах больше нет, когда я вспоминаю о прошлом. Сухая безэмоциональность.

— Ты говоришь мне о предательстве? — выпрямляется во весь рост, начинает наступать на меня.

У меня есть два выхода. Испуганно пятиться назад и трястись в ожидании дальнейших действий бывшего мужа.

Либо стоять на месте. И смотреть в почерневшие от гнева глаза Марка.

Я выбираю второй.

— Нам нужно вернуться в зал. Некрасиво оставлять Агриппину Яковлевну одну и заставлять ее искать нас, — замечаю непроницаемым голосом.

— У нее есть дела поинтереснее, чем следить за нами, — роняет холодно.

Его ладонь ложится на шею. Марк обхватывает мое горло пальцами, подушечкой большого поглаживает с одной стороны, немного усиливает хватку, чтобы чувствовать, как быстро стучит пульс, когда он настолько рядом.

Жаль, что реакции собственного тела я не в состоянии контролировать. Вряд ли этому вообще возможно научиться.

— Как твоя поездка? — перескакиваю на другую тему.

Делаю вид, что все происходящее совершенно меня не трогает. А сердце так бешено стучит просто из-за духоты, да.

— Зря ездил, — подробности предпочитает оставить при себе. — А ты, значит, решила время не терять, пока меня не было? Трахалась с ним?

— Да.