Любовь со вкусом корицы - Анна Морозова

— Час от часу не легче — отец поправил ворот футболки. — Почему я только сейчас узнаю, что у твоего благоверного есть ребенок? А мать? Мать ты тоже не проинформировала?

— Нет, конечно! И ты не говори!

— Как я Лидочке о таком и не скажу? — Запротестовал отец. — Василиса ты вообще как себе это представляешь?

— Папа! Пообещай, что не скажешь!

— Сначала объясни, какая от меня требуется помощь, а потом посмотрим. — Смилостивился отец.

Я в двух словах обрисовала ситуацию, стараясь не упустить ни одного важного момента. Папа слушал молча, периодически хмурился, но не перебивал.

— И теперь, если ты не возьмешься за это дело, у Славы отберут дочь — на выдохе закончила я рассказ.

— М-да — папа почесал подбородок, постучав указательным пальцем по губам — Де-ла. И ты предлагаешь мне встать на защиту Вячеслава?

— Именно! Как я поняла, этой Веронике от Маши только деньги нужны. Да и какая нормальная мать уедет, бросив своего ребенка?

— Ну, во-первых, она не бросала, а оставила проживать с отцом.

— Суть от этого не меняется. Представь, если бы мама так поступила?

— Она слишком сильно тебя любит, чтобы уехать куда-то дальше этого города.

— А я тебе о чем говорю?

— Цветочек. Люди все разные. И обстоятельна тоже.

— Ты пытаешься оправдать её поступки? — Воскликнула я, сведя к переносице брови. — Слава не стал бы меня обманывать! Я верю ему! Каждому слову верю!

— Ладно-ладно не кипятись, — с улыбкой успокоил меня папа. — Работа у меня такая. Нужно во всём разобраться. И раз уж такое дело, от помощи я не отказываюсь. Но Лидочке нужно рассказать.

— Спасибо, папочка! — Я поддалась вперед и крепко обняла отца. — Ты лучший! А маме я обязательно всё расскажу. Чуть позже.

— Василиса!

— За это я тебе твоих любимых пирожных принесу. С малиной.

— Ладно, — рассмеялся отец. — Уговорила, егоза. Максимум два дня.

— Хорошо. — проворчала я. — Манипулятор.

Глава 20

— Привет, Васёк! — С улыбкой встречает меня Слава, когда я забираюсь в его машину.

— Привет, — отвечаю ему, стягивая с рук варежки. Ставлю на колени сумочку и отворачиваюсь к окну. Машина трогается, выезжая на дорогу, и я стараюсь затихнуть, чтобы лишний раз не контактировать с Самариным. Вчера мне показалось, что между нами что-то происходит. Что-то большее, чем просто компанейские отношения. Честно? Я испугалась. Себя, своих эмоций от близости Славы, громко бьющегося сердца в груди и его запаха, что обострил все чувства разом. Было чуждо, непривычно, волнительно. Пугающе! Я всю жизнь мечтала найти человека, который заставит меня потерять от любви голову. Чтобы как в книжке. Ты увидела его и поняла: это он! Но им не должен оказаться Самарин… Только не Слава. Конечно, он привлекательный мужчина. И возможно, в те самые секунды я позволила себе почувствовать себя женщиной рядом с ним. Не партнершей, не фиктивной женой на бумаге, а именно женщиной, которой тоже нужно внимание и тепло. Мужское сильное плечо и чувства. К такому выводу я пришла, выйдя из его квартиры. Потому что другого объяснения на эту ситуацию у меня нет.

— Как дела? — Интересуется Слава, нарушив безмолвную тишину.

— Нормально.

Я всё так же гляжу в окно, на мелькающие мимо дома и улицы, не желая сталкиваться с ним взглядом. Если бы не Машка, которой я пообещала сегодня совместный поход в кинотеатр, в жизни бы не села в эту машину. Хотя бы до момента, пока не успокою свои всклокоченные гормоны.

— У меня тоже всё хорошо. Спасибо, что спросила — издевательским тоном пробормотал Самарин.

— Я рада. — Тихо отзываюсь я.

— Ага. Фантастика просто.

Мне кажется, или он злится? Я бы могла спросить Славу об этом, и он бы ответил. Но пока не разберусь, что происходит в моей голове, будет лучше держаться на расстоянии.

Одно я знаю точно — мне не всё равно на Славу. В человеческом плане — точно. Я переживаю и за него, и за Машу, как переживала бы за отца или мать. Только вот упрямое сердце всё стучит и стучит от вибраций мужского голоса. А живот сводит спазмами от понимания, что мы сидим на расстоянии меньше метра.

— Машка вчера о тебе говорила, — более мягко сообщает Слава. — Ты ей понравилась.

— Она хорошая. И милая. — Улыбаюсь, вспоминая наше вчерашнее времяпровождение. Машка рассказывала о своих любимых игрушках, называя каждую по именам. Показала мне свою шкатулку с бусами. А на прощание нарисовала мой портрет, который я бережно убрала в папку, чтобы временами смотреть и любоваться. Не думала, что дети бывают такими очаровательными. Всех, кого я знаю, не вызывали у меня столько эмоций, сколько эта девочка за каких-то тридцать минут.

— А я? Я для тебя тоже хороший и милый?

— К чему эти вопросы? — Спрашиваю напрягшись. На руках образуются мурашки и волоски встают дыбом. Зачем он это делает? Зачем провоцирует? Разве не видно, что я не в настроении общаться?

— Да так. Просто интересно: до сих меня ненавидишь или «Снежная королева» растаяла?

— Я никогда тебя не ненавидела. — Позорно вру, перебирая пальцами лямку от сумки. — Нам вообще ещё долго ехать?

— Приехали уже. — Слава заворачивает в проулок, паркуясь перед железными воротами. — Подождешь в машине или со мной пойдешь?

— В машине. — Шепчу делая вид, как мне интересен пейзаж за окном, где кроме кучки снега и одиного стоящей машины и нет ничего. Пресно и скучно, как моя жизнь.

— Вась. Посмотри на меня. — Просит ОН. И мне ничего не останется, как повернуть голову, столкнувшись с серьезным взглядом карих глаз. Кто бы знал, каких сил мне стоит держать взгляд пустым и холодным. Я словно маску робота на себя нацепила. Эмоций ноль. Зато в душе настоящий вселенский переворот. Крутит, мутит, тошнит.

— Ты сегодня какая-то неразговорчивая. Всё хорошо?

Ничего хорошего! Всё очень-очень плохо! Ну вот зачем он так смотрит? Пронзительно и цепко? Зачем пытается строить из себя мужика, которому есть дело