Заблудившийся звездолёт. Семь дней чудес. - Анатолий Иванович Мошковский

— И ни один крокодил не съел тебя?

— Представь себе — нет. Здесь подстерегает другая опасность: огромная бабочка может выпустить хоботок, обвить тебя и унести в небо…

Алька засмеялся, подпрыгнул, потом перекувырнулся через голову и ещё громче засмеялся. Потом сказал:

— Ну давай купаться… Как давно мы не купались!

Алька стал снимать рубаху.

— Ну что ж ты не…

— Я? — вдруг как-то оробело сказала Леночка. — Я… Да ведь Колесников выбросил на космодроме в Сапфирном мой купальник…

— Ничего страшного, — проговорил Алька, — иди купайся первая, а я пойду вон за те цветы и подожду. И не торопись. Я хоть и нетерпеливый, а могу долго ждать. И если какая-нибудь бабочка захочет тебя унести в небо, кричи погромче, не дам тебя в обиду…

Леночка убежала к озеру, и скоро до Алькиного слуха донёсся звучный плеск воды.

Вдруг Алька увидел Толю: он бегал по пояс в траве возле тёмно-синего звездолёта, острым носом нацеленного в небо, и ловил бабочек. Трава блестела в лучах света и колыхалась, расступаясь перед ним. Сачка у Толи не было, он ловил бабочек руками и, поймав, относил в звездолёт, и рыжий, веснушчатый нос его при этом горделиво смотрел вверх.

Алька тут же решил помочь ему. Но… Но что если Леночку и впрямь унесёт в небо гигантская бабочка?

Да нет уж. Наверно, пошутила. Наверно, даже на неведомых планетах нет таких сильных, хищных бабочек.

Алька стал подкрадываться к чёрной с голубоватыми волнистыми разводами бабочке. Сложив крылья, она присела на махровый белый цветок, развернула и опустила внутрь его тонкий хоботок. Алька схватил бабочку и, не чуя под собой ног, длинными прыжками бросился к Толе. И вытянул к нему руку:

— Смотри, какую поймал… Нужна?

Толя унёс в отсек сразу две бабочки — свою и его, — вернулся и сказал:

— Чудо, а не планета!

— А что скажет Колесников? — спросил Алька. — Леночка тоже в полном восторге от планеты. Это она посадила на неё звездолёт… Знаешь, что она хочет? Она хочет надолго здесь остаться! И меня уже уговаривала… А как ты относишься к этому?

Толя нервно потёр лоб и вздохнул:

— Прекрасная идея… Здесь так хорошо… Здесь столько цветов и бабочек! От благоухания у меня даже с непривычки голова болит…

— Значит, остаёмся здесь? — неуверенно спросил Алька. — Ведь если мы втроём примем решение остаться здесь и проголосуем «за», Колесников вынужден будет подчиниться; пусть даже он перетянет на свою сторону Жору, нас всё равно большинство!

— Это верно, — уже серьёзно сказал Толя. — Здесь хорошо пожить день, два, десять… Боюсь, что потом здесь покажется однообразно. Ведь мы полетели в глубины Вселенной ради того, чтобы постичь…

— Знаю ради чего, не говори! — прервал его Алька. — Идём лучше к озеру, может, Леночка уже кончила купаться… — И Алька громко крикнул.

Она откликнулась, позвала их. Ребята стащили с себя комбинезоны и осторожно, как зимой на непрочную льдинку, ступили на маленький круглый зелёный плотик — лист кувшинки; Толя не без труда перепилил складным ножом толстый, уходящий ко дну стебель листа, и они отплыли от берега. Толя с Алькой — худенькие, загорелые, в одних трусиках — лежали на гладком блестящем листе и гребли руками, а Леночка стояла посерёдке и громко смеялась.

Внезапно на берегу появилась маленькая фигурка Колесникова. Даже издали было видно, что лицо у него сонное, недовольное. Он подошёл к воде, протёр глаза и зевнул.

— Кто посадил сюда звездолёт?

— Я. А что, тебе здесь не нравится? — спросила Леночка, — Раздевайся и плыви к нам!

— А что я тебе говорил? — сказал Колесников. — Или всё вылетело из головы? Никто не имеет права по своей воле садиться на незнакомые планеты!

— А ты? — нашлась Леночка.

— Что — «а я»? — недовольно шевельнул бровями Колесников.

— Ты имеешь право садиться, ни с кем не посоветовавшись?

— Ну как тебе сказать, я… — замешкался Колесников, и Леночка не стала ожидать, пока он выпутается из трудного положения.

— Так вот я и взяла пример с тебя! — засмеялась она. — Разве плохая планета?

— А чем она хороша? — хмуро спросил Колесников: видно, был очень недоволен собой. — Немедленно плывите к берегу! Мы сейчас же улетаем отсюда!

— Мы никуда не полетим! — спокойно сказал Толя, уже не глядя на него, а продолжая лежать на гладком упругом листе и загребая прохладную воду руками.

Так они плавали, наверно, целый час, любуясь голубизной неба, блеском двух светил — ярких маленьких местных солнц, давших этой планете тепло и жизнь, отражением в воде громадных раскрывшихся кувшинок…

Колесников что-то кричал с берега, приказывал, размахивал руками, но ребята далеко отплыли от него и ничего не могли расслышать. Да и не хотели. Потом Толя принялся грести руками к берегу, сказав со вздохом:

— Как бы он голосовые связки не повредил…

Скоро ребята стали разбирать его слова, фразы, а потом их громадный лист ткнулся в берег.

— Нечего здесь терять время! — разорялся Колесников. — Мы не для этого полетели в мировое пространство! Правда, Толя?

Он искал у него поддержки, и Толя ответил:

— Правда… Но цивилизация цветов — разве это плохо?.. Мы решили отдохнуть и пожить здесь… Раздевайся, Колесников, искупайся с нами и позагорай!

— Я ненавижу купания и загорания во время полётов! — закричал Колесников. — Здесь вам не Земля! Мы — люди дела… К кораблю! — Он махнул им рукой и двинулся к звездолёту своим медленным, неуклюжим шагом, уверенный, что и они следуют за ним.

Но когда шагов через двадцать Колесников обернулся, он увидел, что они и не думают следовать за ним. Они плавали и ныряли возле своего зелёного плотика, брызгались, и Леночка с радостным испугом визжала.

И тогда Колесников просто вышел из себя:

— Я вам приказываю! Чтоб через пять минут все были в своих отсеках!

Глава 24

Непослушание

Внезапно Толя понял, почувствовал: вот когда он должен сказать Колесникову всё, что он думает о нём. И Толя