Избранное - Алессандро Мандзони

Ты сам свидетель, божий человек,

И мир свидетель! А о том, что сделать

Осталось, не могу просить совета

У моего желанья, коль дала мне

Совет необходимость. Всемогущий,

Един! Когда ушей моих достиг

Зов пастыря в беде, я, победитель

И сокрушитель идолов, на саксов

Неверных шел; их бегство пролагало

Мне путь, но я на полпути к победе

Остановился, заключивши мир,

Хоть мог три дня спустя и покорить их;

В Женеве станом став, единой воле

Моей чужую волю подчинил я —

И франки вышли, как один, с охотой,

Как шли бы отвоевывать свой край,

На перевал вступили италийский —

Но он был заперт. Что теперь, ты видишь!

Когда бы между франками и целью

Стояли только люди, неужели

Мог бы сказать тебе властитель франков,

Что заперт путь? Врагу сама природа

Здесь укрепила оборону, рвами

Ущелья проложив; господь воздвиг

Вершины гор — сторожевые вышки

И башни; самый малый перевал

Стеной перегорожен: здесь десяток

Опасен сотням, женщины — бойцам.

Я слишком много потерял отважных

Здесь, где в отваге пользы нет; и слишком

Уверен в преимуществе своем

Свирепый Адельгиз: он нападает,

Смел, точно лев у логова, наносит

Удар — и мчится прочь с мечом кровавым.

Как часто, ночью обходя мой стан,

Встав у шатров, я слышал это имя,

Со страхом повторяемое. Франков

Здесь, в школе страха, долго я не стану

Держать. Когда бы мы в открытом поле

Лицом к лицу могли сойтись, то верен

Был бы исход недолгого сраженья, —

Да, слишком верен, чтобы зваться славным!

Сварт, безымянный воин, перебежчик,

Со мной делил бы славу: он донес мне,

Как много есть врагов, заране побежденных…

Все день один решил бы — бог мне не дал

Его! Об этом полно.

Петр

Государь,

Смиренному рабу того, кем избран

Ты сам и взыскан дом твой властью, просьбы

Дозволь продолжить. Знаешь ли, в чьи руки

Ты предаешь того, кого зовешь

Отцом? — Его врага на бой ты вызвал

И шел войной, а враг, утратив разум —

От ярости, не от испуга, — слал

Гонцов к отцу святому, чтобы новых

Дал королей он франкам (знаешь сам ты

Кого). Ответ тирану был такой:

Пускай рука отнимется, пусть раньше

Святой елей на алтаре засохнет,

Чем, сыну моему в ущерб, он станет,

Возлитый мною, семенем войны. —

Что ж, пусть твой сын спасет тебя, — ответил

Король, — но если он тебя покинет,

То распря между нами решена.

Карл

Зачем ты рану бередишь мне? Хочешь,

Чтоб изошел и я в напрасных стонах?

По-твоему, пришпорить нужно Карла

Напоминаньем, что грозит опасность

Отцу святому? — Вижу, знаю сам

И мучусь так, что не сказать об этом

На языке людском. Но укрепленья

Такие одолеть и на простор

Прорваться — этого король не может!

Ты слышал почему, а повторять

Охоты нет. Затем всего добился

От франков я, что дел хоть и великих,

Но выполнимых требовал. Тому, кто

Глядит извне и непричастен делу,

Тяжелым мнится легкое нередко,

А легким то, что людям не по силам.

Но тот, кто бой ведет на деле, кто,

Лишь действуя, достигнет цели, — знает,

Где есть, где нет надежды… Что еще

Могу я сделать? Мир врагу предложен,

Но с тем, чтоб он очистил земли римлян,

И золото — за мир в уплату. Было

Оно отвергнуто. Позор! Отправлюсь

На Вевер {37} искупать его!

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Те же, Арвин.

Арвин

Король,

Латинянин какой-то прибыл в лагерь.

Тебя он видеть хочет.

Карл

Как же Кьюзу

Он миновать сумел?

Арвин

По тропам тайным,

Путем окружным; хвалится, что с важной

Пришел он вестью.

Карл

Приведи его.

Арвин уходит.

И ты послушай. Не хочу я упускать

К спасенью Адриана ни единой

Возможности. Будь мне свидетель в этом.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Те же, Мартин. Арвин, приведя его, удаляется.

Карл

Латинянин — и здесь? Как ты в мой лагерь

Пробрался цел и незамечен?

Мартин

Слава

Тебе, надежда пастыря и паствы!

Тебя я вижу — и за труд опасный

Тем награжден сполна. О, нечестивых

Избранный сокрушить! Тебе дорогу

Я укажу.

Карл

Какую?

Мартин

Ту, где шел я.

Карл

Кто ты? Откуда? Как пришла к тебе

Мысль дерзкая?

Мартин

К священному сословью

Диаконов приписан я. Рожден

В Равенне. Лев меня послал, епископ,

Сказав: «Ступай! Там избавитель Рима —

Найди его. Господь с тобой! А если

Ты взыскан особливо им, то Карлу

Вожатым стань и Адриана горе

Ему яви».

Карл

Со мной его легат.

Петр

(Мартину)

Дай руку. Ты приходишь к нам, как ангел,

Несущий радость.

Мартин

Я — смиренный грешник,

А радость — от небес, и да не будет

Вотще она.

Карл

Латинянин отважный,

Что видел ты, где шел, какие встретил

Опасности, поведай.

Мартин

Указал мне

Туда, где стан твой, Лев — и я пошел

Через прекрасный край, — в нем лангобарды

Теперь гнездятся, имя дав стране; {38}

По городам и весям там я видел

Одних латинян, а из нечестивых