Альманах «Российский колокол» №1 2020 - Альманах Российский колокол

Спустя какое-то время бабушка обнаружила, что куры перестали нести яйца:

– Тимоша, ты бы съездил на ярманку прикупить кочета, а то ведь внукам и яичницу не из чего стало изжарить.

– Ты думаешь, что говоришь? – урезонил ее дед. – Нешто на ярманке путевого петуха купишь? Токмо от бракованных избавляются. Схожу я лучше на хутор, там у них кочета правские, голосистые…

Дойти до хутора Приозерского – не ближний край, без малого четыре километра по лесу. Из нашей семьи только дед и знал туда дорогу и регулярно ходил до тех мест нарезать лозины, из которой он вязал метлы и корзины.

Вот так в нашем хозяйстве появился петух, который своим разноцветным оперением поначалу покорил бабушкино сердце.

– Ох и хорош, любо-дорого посмотреть! – глядя на него, восхитилась она. – Хоть картину с него пиши, эдакой важной павой по двору выхаживает, будто государь какой!

И действительно, петухом нельзя было не любоваться – и статью крепок, и расцветкой перьев удивительно красив.

Но восторгов по этому поводу хватило ненадолго. Нрав у петуха оказался отвратительный, что проявилось спустя всего несколько дней, которых ему хватило, чтобы обжиться на новой территории. Вот тогда-то он и постарался доказать, кто здесь хозяин. И делал он это очень просто – никому не давал спуску, без предупреждения и без всякого повода нападал на любого, кто казался ему нежелательным во дворе. А таковыми были все, за исключением почему-то деда Тимофея, которого он всегда предусмотрительно обходил стороной или делал вид, что не замечает его.

Зато всем остальным петух не давал прохода. Завидев идущего человека, он начинал сердито квокать и бочком-бочком, вприпрыжку, приближаться к нему. А уже на близком расстоянии, взмахнув крыльями, петух мог оказаться то на груди, то на спине нарушителя границ его территории. Клюв же у него был такой, словно он по ночам точил его в курятнике: следы после его укусов оставались знатные.

Однажды мы увидели, как он по всему двору и огороду гонял забежавшую с улицы бродячую собаку. Не раз петух оказывался у нее на загривке, и хорошо, что дед Тимофей выпустил в приоткрытую калитку жалобно скулящего пса. В ответ на это раздосадованный петух несколько раз пытался вцепиться в валенок смеющемуся деду.

Словом, жару петух задавал всем. Но особенно часто от него доставалось бабушке. Была она женщиной крупной, а потому неповоротливой, и ей трудно было отбиваться от наскакивающего со всех сторон петуха. Поэтому бабушка, выходя из времянки, первым делом вооружалась метлой, с помощью которой отмахивалась от заклятого врага.

В конце концов терпение ее лопнуло, и она стала упрашивать деда избавиться от хуторского забияки.

– Зачем нам такой непуть нужен, прохода никому не дает! – жаловалась она. – Отрубай ему безмозглую башку!

– Да что ты, Праскева, разве можно такого красавца в лапшу? – отказывался дед Тимофей. – Ты погляди, какова у него стать, каким барином, а то и князем он по двору выхаживает! Ничего-то от его зоркого взгляда не утаишь, всё замечает. А уж как он своих курочек обихаживает и обороняет! В битву с любым супостатом как настоящий лыцарь вступает, токмо пух от них летит.

С подачи деда Тимофея прозвище Лыцарь к петуху так и прикипело. Я придумал интересную забаву, связанную с ним. Затаившись на крыльце, я поджидал, пока Лыцарь отходил чуть подальше, копаясь в огороде в поисках червей, а потом неожиданно появлялся во дворе. Такая моя наглость мгновенно выводила петуха из себя, он тут же устремлялся в атаку, и моей главной задачей было успеть добежать до калитки и спрятаться за ней.

Вскоре я посчитал, что одному в такую забаву играть неинтересно, и пригласил друзей принять в ней участие. Проигравшему, а им становился тот, кого всё-таки успевал догнать и поклевать Лыцарь, каждый из участников забега с большим удовольствием отвешивал щелбан.

Бабушка эту игру не одобряла, ругала нас:

– Глядите, как бы эта вражина глаз кому не выклевала! С него станется…

Но потом произошел случай, который чуть было не поставил крест на судьбе Лыцаря.

Однажды ничего не подозревающая почтальонша зашла во двор и направилась к времянке стариков, чтобы выдать им пенсию. Обычно в такой день дед Тимофей не выпускал петуха из курятника, а на сей раз запамятовал.

Весь дом был поднят на ноги истошными криками почтальонши. Выскочив во двор, мы увидели следующую картину: насмерть испуганная женщина с криком «Помогите!», размахивая сумкой, из которой вываливаются газеты и письма, отбивается от наскакивающего на нее Лыцаря.

Вовремя подоспевший дед Тимофей умудрился схватить петуха за шею и запер его в курятнике. Ему с бабушкой еле удалось успокоить почтальоншу, но, уходя, она категорично заявила:

– Или убирайте этого петуха, или я больше не буду носить вам пенсию.

После этого ультиматума бабушкины доводы взяли верх, но рубить петуху голову дед Тимофей категорично отказался.

– Пойду на хутор, возверну его хозяевам, – заявил он. – Не поднимается у меня рука на такого красавца.

На следующее утро, посадив Лыцаря в сумку, из которой торчала лишь его голова, дед ушел на хутор. Назад он вернулся после обеда с большой охапкой свежесрезанной лозины.

– Ну, как там встренули драчуна? – поинтересовалась бабушка, на что дед лишь отмахнулся.

Было очень жаль, что так жестоко поступили с Лыцарем, к которому все привыкли, несмотря на его задиристый нрав. А вечером произошло событие неожиданное, даже больше похожее на чудо: в калитку громко и настойчиво постучал прохожий:

– Хозяева! – окликнул он. – Это не ваша птица тут бродит?

Выйдя на улицу, мы с дедом Тимофеем увидели по-хозяйски расхаживающего возле дома Лыцаря. Не успели мы от удивления и слова вымолвить, как петух мимо нас юркнул в калитку и стремглав устремился к курятнику, откуда раздавалось квоканье его подруг.

На полпути Лыцарь заметил бабушку, которая несла в ведерке яблоки, собранные в саду. Не раздумывая ни секунды, он с наскока налетел на нее. Опешившая от неожиданности бабушка выронила ведерко, и рассыпавшиеся яблоки на мгновение остановили петуха. Бабушка успела воспользоваться этим моментом, схватив стоявшую возле порога времянки метлу. Отмахиваясь ею от Лыцаря, бабушка почему-то с беззлобной улыбкой выговаривала:

– Объявился-таки, вражина! Опять за свое принялся? Погодь, супостат, дай зачерпну зерна, вам, ненасытным, посыпать…

Мы с дедом переглянулись, облегченно вздохнув.

Арье Лейдерман

Лейдерман