Зачарованный сад - Александра Леонидовна Баркова

Пейзаж со стогами. Ян Станиславский (1860–1907).

National Museum in Warsaw

Но откуда же тогда все подробные наставления, как добыть жар-цвет?

Ответ будет довольно неожиданным: вы в кино ходите? Вы смотрите блокбастеры? Вы верите в реальность происходящего на экране? «Пока смотрим — верим», — отвечает кто-то, и группа кивает. Вот так и крестьянин нуждался в захватывающем фантастическом действе. Причем важно понять, что в абсолютном своем большинстве крестьяне ни в какой лес не ходили и ничего не искали, им вполне хватало рассказа «а вот если взять то-то и пойти так-то, то добудешь жар-цвет и он даст…» Воспринимайте это как домашний кинотеатр в условиях русской избы — и все безумные поверья вам станут понятны и логичны.

После такой теоретической подготовки мы можем идти в лес, то есть в дендрарий. Тропинка всем знакома, там и тут растут папоротники, но так близко от входа они явно обычные, неволшебные и неинтересные. Мы доходим до небольшой полянки, где растет ива — обхвата в два, вершина у нее обломана и спилена, зато нижние ветки весьма живописны. Вот тут мы и будем предаваться купальскому разгулу — ну, хотя бы мысленно.

Чем крестьянская культура принципиально отличается от городской? Тем, что у горожан есть выходные, а у крестьян — праздники. В чем разница? Выходной — это день, когда мы не ходим на работу (и многие посвящают его домашнему хозяйству), а праздник — это день, когда человек обязан быть празден, то есть ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не должен работать. Единственная работа по дому, которую приходится выполнять в праздник, это… нет, не приготовление пищи, она делается заранее, — это забота о животных: они — «скотина безмозглая», они не понимают, что у людей праздник.

В чем сущность праздника? В том, что ты становишься не тем, кто ты в обыденной жизни. Ты надеваешь принципиально другую одежду — или шелковую, с позументом и жемчугом, или, наоборот, обвешиваешься соломой и надеваешь маску, становишься «шутом гороховым». Ты преображаешь свой дом, украшая его. Ты ешь иную пищу, нежели в будни. Словом, в праздник ты создаешь вокруг себя совершенно иную жизнь.

Сказка о цветке папоротника. Антоний Пиотровский, ок. 1910 г.

Частная коллекция / Wikimedia Commons

Между прочим, сейчас, когда городская культура возрождает лучшие черты народной, это явление иной жизни мощно развилось в социальных сетях: люди наряжаются, устраивают красивую фотосессию, а потом про них пишут: «Фу, это все ненастоящее, на самом деле они живут не так!» Почему возникает это осуждение сейчас, но так не осуждают крестьянские праздники? Ведь тот шитый жемчугом венец, который выставлен в музее, деревенская девушка тоже не носила каждый день! Но крестьянские праздники были регулярны и охватывали все общество, поэтому они воспринимаются как норма, а современные фотосессии — индивидуальные и спорадические, поэтому они воспринимаются как нарушение нормы.

Зачем же нужен крестьянский праздник? Ответ кроется… в наших жалобах на стресс. Хотя, если вдуматься, наша жизнь в сытости и тепле в тысячу раз благополучнее крестьянской — с неурожаями, холодом («Мороз, Красный нос» перечитайте, и ведь там показана семья, которая была счастливой!) и чудовищно высокой смертностью. Так почему же от стресса страдает горожанин, а не крестьянин?

Ответ на этот вопрос — а потому что у крестьян есть праздник. Крестьянский праздник с его игровым началом, переодеваниями, принципиально иным поведением оказывается мощнейшим средством против стресса, а то, что действо охватывает всю деревню, многократно усиливает эффект.

В этом причина нынешней популярности мифологии (и в виде научных книг, и в виде фэнтези) — современный человек интуитивно чувствует необходимость регулярно выпадать в иную реальность, и это не уход от так называемой настоящей жизни, а источник сил для нее. В этом же и причина популярности вот этих самых экскурсий — а что еще может сподвигнуть людей, разбирающихся в биологии, слушать про цветущий папоротник?

Итак, мы рассмотрели народный праздник с положительной стороны и пока ничего не сказали о Купале. А теперь мы перевернем медаль…

Каждый праздник — это коллективное переживание какого-то конкретного чувства, и Купала — это страсть. Обычно говорят, что Иванов день — это праздник сексуальной свободы. Это не так. Это время обязательного нарушения сексуальных запретов. Если любой праздник — это время антиповедения, то Купала — это антиповедение сексуальное. Причем места, где происходили оргии, тоже были регламентированы, этнографы фиксируют название местностей с матерными корнями.

Русская красавица в венке. Константин Маковский (1839–1915).

Частная коллекция / Wikimedia Commons

Вообще у крестьянина отсутствует то, что мы называем личной жизнью. Весь его секс строго регламентирован, это касается и «нужно», и «нельзя», и «нужно, но не с женихом/невестой/мужем/женой».

Группа молчит подавленно. Купальскую свободную любовь они себе представляли как-то не так…

Самое время уйти от суровой реальности в какую-то волшебную историю. Мы идем к русалочьему пригорку. Там разрослись папоротники — под кронами темно и влажно, им хорошо. В засушливый год именно они оказываются самыми пышными и зелеными в саду. Я снова рассказываю про русалок, подснежники и папоротники, один-два человека кивают — они были на той экскурсии. Но главный наш сюжет совсем другой.

Папоротник. Фотография Александры Чурилиной.

© Чурилина А., фото, 2025

Истории про папоротник бывают такого рода: у некоего мужика потерялись кони или волы, он пошел их искать, шел до ночи, ночью к нему в лапоть упал цветок папоротника — и стал мужик понимать язык зверей и трав, стал слышать, «как цветет земля», пропажу, конечно же, нашел, возвращается домой, и тут ему встречается или черт, или другой демонический персонаж — барин (да, ничем не лучше черта) — и хитростью выманивает у него цветок.

Каков возраст этого сюжета? Понятно, что барин в нем появился не раньше XVIII века, но сама история много-много старше. Впервые в мировой литературе она встречается почти четыре тысячи лет назад, в вавилонском эпосе о Гильгамеше. Гильгамеш — царь и великий герой, поэтому он не теряет ни коней, ни волов, а теряет он своего друга и побратима Энкиду — тот погибает по воле богов. И Гильгамеш, потрясенный его смертью, отправляется искать бессмертие. Он добирается до единственного человека, пережившего потоп, и тот начинает испытывать его. И первое испытание Гильгамеш… проваливает, а потом