Развод. Снимая маски - Дора Шабанн

Мало ему гемора со спором этим идиотским, так тут еще планы с выгодной женитьбой вылезли.

Дерьмово.

— Будь готов к сюрпризам от своего почтенного родителя, вот единственное, что я могу тебе сказать, — кривая ухмылка продемонстрировала истинное отношение к ситуации этого опасного и влиятельного мужика.

А потом он ухмыльнулся, опрокинул в себя коньяк и добавил:

— Ну и еще, конечно же, традиционное: сегодня в Клубе отличная вечеринка. Останешься? Как раз поймешь, что нет повода для конфликта с отцом. А мои девочки быстро тебя утешат.

От мысли нацепить маску и выйти в зал явственно затошнило.

А дорогой друг заржал:

— Не думаю, что на посещение моего достойного заведения будет наложен запрет для тебя и после вступления в брак. Все же твой отец — мудрый человек и все понимает.

— Я против. Тебя навещу с удовольствием. Клуб больше нет, — допил, что оставалось в коньячнице, попрощался и отвалил обратно.

В аэропорт.

А прыгая в машину на стоянке «Пулково», понял, что там было за такое тревожное ощущение, вечером пятницы.

Странное, внезапное и давно забытое. Так он себя чувствовал только в далеком детстве у бабушки в деревне.

Ощущение, что все правильно и на своем месте. Дома.

Вот это пугало.

Но осознание, что все идет куда надо, настигло и накрыло, когда распахнулась дверь, и его усталая, взлохмаченная богиня с порога буркнула:

— Чего тебе не живется спокойно?

Прижал ее к себе, вдохнул аромат волос и фыркнул на ушко:

— Без тебя не могу.

И поцеловал. Так, как хотел уже больше суток.

Он решит проблему с отцом. И со спором.

Но Василина есть и будет его.

Только его.

Глава 25: Дурдом «Солнышко»

«Мир не прост, совсем не прост

Hо не боюсь я ни бури, и ни гроз

Hе страшен холод, не страшен зной

Если со мной, ты рядом со мной…»

Л. Дербенев «Мир не прост»

Зажмурилась на мгновение, нет, не показалось. В клинике, куда мы с детьми ходим по моему рабочему ДМС для членов семьи, в коридоре у кабинета травматолога сидел Власов.

Дальнейший сюр, с нашей поездкой на его авто к нам же на ужин, оказался просто за гранью моего понимания.

А потом это дивное создание, зацеловав меня до кружащихся веселеньким хороводом звезд перед глазами, удалилось, бросив на прощание:

— За работу не переживай. Если что-то нужно — пиши, звони в любое время. Девочкам передай спокойной ночи.

Проводив гостя, в полном обалдении поползла на кухню, куда в течение пяти минут притащились все три мои красавицы.

— Мам, это что было-то? — осторожно уточнила Аня.

Света глядела настороженно, а Оля, раскатывающая по дому на своей старой коляске-трости, рассмеялась:

— Дядя Егор хороший. Теплый. Еду вкусную заказал.

Старшие, как по команде, закатили глаза.

Пришлось хихикнуть, тихо выдохнуть и частично признаться:

— Помните, я в командировку ездила и в сад опоздала? Вот, виноват оказался Егор Андреевич. Думаю, сейчас он так извинялся.

Дочери покачали головами, а мелкая укатилась к себе в комнату, перед этим заявив:

— Он нормальный. Пусть приходит. Мне понравился.

Старшие неодобрительно нахмурились ей вслед, но резюме их было вполне мирное:

— Мам, ты сама смотри. Вроде он ничего так.

На этом наш нервный четверг завершился обычными вечерними ритуалами.

А пятница принесла кучу новостей: с утра доставили корзинку всяких вкусностей, как раз Олечка собиралась завтракать. Я отправляла в школу старших, поэтому уже перекусила с ними, так что только слопала пару горстей голубики, да круассан сжевала.

Ну, пришлось, конечно, поблагодарить «Фею-крестную» в лице Егора Андреевича.

А потом позвонил Шеф и сказал:

— Надеюсь, у дочери ничего страшного. Но на больничном пока сиди спокойно. Как у нас будет подгорать — скажу. Власов тут всех озадачил, так что дым коромыслом в отделе с утра.

Шикарно.

Хоть какая-то польза и от Егора, и от коллег.

Неужели Акт волховский закроют? Верится с трудом.

Вот бесит же «золотой столичный мальчик». Бесит ужасно, но как вспомню руки горячие, шепот, поцелуи и самое важное — ту поддержку, которой так давно не чувствовала, вкусности, помощь с Олей в клинике и внимание, так сердце сжимается.

Внимание ведь не только ко мне.

Видно было, что с детьми опыта общения у него нет, но он не игнорировал девочек. Да, не лез со своим мнением и не втягивал их в разговор специально, но на все вопросы отвечал и откликался, если они о чем-то говорили.

Он слушал нас и даже слышал, местами.

Вот такая вся в растрепанных чувствах, я промаялась половину пятницы: созвонилась с мамой, потом с девчонками про встречу в октябре.

— Не ссы раньше времени, — отрезала Женечка. — Разберемся туда ближе к делу. Пока лопайте с Ольгой витамины и не грустите.

И на хозяйство времени хватило, и со Светиком часть уроков осилили. А потом, ну, да.

Он позвонил:

— Лин, милая. Там сейчас ужин привезут. Буду минут через тридцать-сорок, не знаю, что по пробкам. Как вы сами сегодня? Не звонила мне, упрямая женщина!

Ежики-корежики!

Да сколько можно?

— Егор Ан… Егор. Не надо этих игр. Я не хочу и не могу. Пожалуйста, — выдохнула тихо, устало.

Но кому это, если барин что-то там себе за день надумал?

— Милая, сначала ужин, потом все остальное. Но мне нетрудно, я повторю: никаких игр. У нас все серьезно, — урчит в трубке.

И она, дура великовозрастная, слушает же.

Как есть — идиотка.

Ничего возразить разумного не успела, как сбросил звонок.

Но тут из комнаты показался любопытный нос:

— А это дядя Егор? А он придет сегодня? А с конфетами?

Олечка неподражаема. И хвала всем богам, да.

Дочери вечером гостя встречали прямо у двери, особенно взбодрившись после того, как сунули нос в пакеты с доставкой и обнаружили там не только еду, но и маленькие лакомства. Вот, кстати, спасибо, что не шоколад или торты, а пастилу и зефир.

И Света, и Оля были настроены к Егору сегодня более благосклонно, и он это заметил.

Улыбнулся мимолетно, прижал к себе у входа в ванную комнату, выдохнул жарко в ухо:

— Не гневайся, моя богиня.

Посмотрев на довольные мордашки дочерей, решила для разнообразия сделать, как просили. И мирно поужинать.

Неожиданно, но Света за едой разоткровенничалась, и кое-кто узнал и чем она занимается, и когда следующая тренировка, и ради чего все это.

А Олечка, в лучших