Порочный продюсер - Сандра Бушар

— Доброе утро… — и когда Борис неожиданно обнял меня из-за спины, нежно целуя в шею, я настолько сильно растерялась, что не смогла проронить и слова. — Наша первая совместная ночь.

Молчание затянулось, и тогда я выпалила первое, что пришло в голову, что крутились совершенно другие мысли:

— Ты не дал мне выбора.

Видимо, тон мой был слишком грубы, потому что мужчина резко повернул меня к себе лицом. Посадил на край столешницы, сжал мои щеки и сравнял наши взгляды.

— Ты чем-то недовольна? — прямо прошептал тот, напряженно замирая. — Хочешь я отвезу тебя домой?

«Хочу. Потому что не доверяю. Потому что предчувствую, что ты мне изменяешь. И это делает мне нестерпимо больно!» — прошептала я про себя, ощущая, как сердце обливается кровью.

«Мне нельзя уезжать, пока не узнаю побольше про эту Вику!» — решила я и заставила себя улыбнуться и выдать сдавленно:

— Что ты, я бы осталась еще на парочку дней, если ты не против?

Глава 28

Тяжело вздохнув, я раздраженно зарычала, а потом раздраженно кинула бананом в стену напротив. Три дня… Три! Я была в гостях у Беренштейна. И, увы, ничего не нашла. Вернулась домой ни с чем. Только вот нервничать от этого меньше не стала.

Громкие стуки в дверь заставили меня вздрогнуть и ощетинится. Человек звонка не видит?.. Открыв дверь, раздраженная и злая, я оценила хрупкую растрёпанную блондинку скептически. Неловкая, потерянная, с глупой наивной улыбочкой, она потерянно прыгала с одной ноги на другую.

— Опять охрана ЖК всяких фанаток пускает? Девушка, я сейчас охрану вызову! — в памяти всплыло по меньшей мере пять случаев, когда обеспеченные девочки давали взятку консьержу и те пускали их ко мне «в гости». Они сутками сидели под дверью, разрисовывали ее, тарабанили… И все это до самого приезда полиции.

— Понятия не имею, кто вы такая. — скривившись, едва заметно закатив веки в стратосферу, буквально одним взглядом послала меня далеко и надолго. А потом, явно с трудом, натянула вежливую улыбочку и протянула мне… банку! — Но если поделитесь с соседкой солью — плюсик в карму добавиться.

Меня словно по голове молотом шандарахнули. Растерявшись, выпалила:

— Ты из какого века вообще? Про онлайн доставку слышала? Деревенщина…

Что-то странное промелькнуло в лице блондинке… Это что-то заставило меня тут же почувствовать себя неловко. Она быстро развернулась и пошла домой, к одной из открытый дверей на лестничной клетке.

«Да я просто мегера! Мне что, соли жалко?» — с тяжелым вздохом, я прокричала той вслед:

— Да стой ты… Насыплю я тебе… соли! Может еще чего тебе нужно?

— Ну, если есть томатная паста — цены вам не будет. — незнакомка достала из кармана конфету и протянула ее мне. Просто так. Я приняла ее сразу, не раздумывая. И вдруг осознала, что никогда раньше не получала подарков. Маленькая дешевая карамелька растрогала меня до слез.

Быстро отряхнувшись, натянув каменную маску, я поспешно отвернулась:

— Ха! Наглость второе счастье...

Странное чувство благодарности окрыляло, и я буквально сгребла в охапку все, что было в моем вечно пустом холодильнике. Уже через считанные минуты блондинка едва стояла на ногах с десятком баночек-скляночек.

— Забирай, соседка. Я все равно не готовлю. Из ресторанов заказываю. Если что: это домик, где специально обученные люди готовят еду за тебя. — сложив руки на груди, я саркастично приподняла бровь. Блондинка мою шутку не оценила, но все равно заставила себя пробормотать что-то вроде «спасибо большое, обращайтесь за помощь.»

Я смотрела ей вслед ровно до того момента, пока дверь в ее квартиру не захлопнулось. Странно… У меня просто попросили соль и подарили конфету. А я впервые ощутила себя нужной.

— Тебе нужно лечиться… — пробормотала я себе под нос, качая головой. Но все равно подметила про себя, что в гости к соседке я все же зайду.

****

К одиннадцати в кофейне всегда было мало людей и можно было спокойно затаиться в укромном месте, спокойно себе попивая кофе. Борис опоздал, пришел позже почти на целые тридцать минут. Когда он подходил к столику, я окинула мужчину скептическим взглядом и, пригубив свой напиток, прошептала:

— Ты, увы, трагически не погиб спасая котенка из пожара. А значит, уважительной причины у тебя нет.

Глаза его загорелись, а на губах заиграла косая ухмылка. Сердце мое предательски ускорило ритм.

— Я выбил для тебя годовой контракт. Ты будешь лицом известного парфюма. Это не смягчит твою злость?

— Нет. — без капли колебаний прошептала я, а потом вдруг с губ моих слетел вопрос, который я сама не ожидала. Он буквально сорвался на стадии зачатка и возвращать время вспять было поздно: — Почему ты не даришь мне цветы?

Борис удивленно замер, брови его поползи на лоб. Кажется, мне удалось застать его врасплох.

— Тебе ведь постоянно приносят цветы… — протянул тот, растерянно пожимая плечами.

— Бренды которые я рекламирую? Это простая вежливость. Им плевать, что это за букет и для кого он собран. — отставив стаканчик в сторону, я с интересом наблюдала, как в карих глазах происходит активное переосмысление. — Но ты… Это другое. Почему ТЫ их не даришь?

— Я думал, что цветы тебе надоели. И вообще, это не важно. — произнес он вполне серьезно. Странно, но мне почему-то стало обидно. Я вдруг вспомнила чертовку конфету, что дала мне незнакомка. Из рук в руки, просто желая порадовать. И эта конфета стала для меня такой ценной… Я хранила ее в шкатулке, каждый взгляд на нее вызывал улыбку.

— Я поняла, — досадный итог был ясен изначально, но все равно причинял боль, — тебе просто не важно сделать мне приятно. У нас не такие отношения.

В глазах противно защипала. Я резко вскочила с места и быстрым шагом направилась к стойке с десертами. Мне требовалось пару минут, чтобы прийти в себя и престать раскисать из-за такой ерунды.

Сделав глубокий вдох, натянув улыбку, я спокойно возвращалась за столик, когда увидела из-за плеча Беренштейна, как тот… заказывает цветы. Я только открыла рот чтобы сказать: «Нет ничего хуже, чем букет, который ты выпросил», как взгляд мой упал на стол. Там лежал телефон мужчины. Тот самый, к которому я взломала пароль. Тот самый, где не нашла ничего компрометирующего, словно он чертов ангел.

— Что это? — прошептала я, нависая