Ребенок от предателя - Ксения Богда

Четыре года…

Даже если он вспомнит, кто я такая, то это не вернет его чувств.

– А что Алик?

Кира перестает хрустеть чипсами. В комнате воцаряется тишина, от которой в ушах образуется вакуум. Открываю глаза и перекатываю голову, чтобы видеть профиль сестры. Кира стискивает губы и пялится в точку гораздо ниже плазмы на стене.

– Никаких гарантий с его стороны. Мне кажется, он ещё не повзрослел, Ник. Рано мы с ним решили пожениться. Ему ещё гулять хочется.

После этой фразы сестра болезненно морщится.

Пододвигаюсь к ней и обнимаю за плечи. Кира грустно улыбается.

– А я ведь верила, что у нас с ним получится нормальная семья.

И в этот момент у меня появляется стойкое ощущение, что Кира мне чего-то недоговорила.

Но я молчу. Принимаю решение, что дам ей возможность рассказать мне или промолчать.

– Я тебе не все рассказала, – Кира сцепляет пальцы в замок и вздыхает, – про меня и Алика.

– Если хочешь – рассказывай. Я всегда готова тебя выслушать, Кир.

Сестра поднимает на меня грустные глаза, и этот её взгляд ранит. Оставляет кровавый след на сердце.

– Я попросила у него ребенка, Ник. Я поняла, что очень хочу малыша от него.

Начинаю моргать, не желая расстраивать сестру ещё и своими слезами. Она сама с трудом сдерживается и нервно кусает губу.

– А он сказал, что рано. Что он не готов к семье в таком вот смысле.

Кира кладет голову мне на плечо и вздыхает.

– Поэтому я и приняла решение расстаться. Я не собираюсь тратить свою молодость на мужчину, который не готов к серьезности. К семье…

– Ты его любишь, Кир?

Сестра ничего не отвечает. Вздыхает, и я решаю, что не стоит давить. Скорее всего, любит, даже после расставания.

– Мне сложно без него. Ночью его постоянно ищу, обнять хочу, – шепчет, и я чувствую, как через мою футболку на плече просачивается влага.

Плачет…

Моя сильная сестренка плачет из-за того, что семьи не получилось.

– Эй, – кладу щеку на её макушку и стискиваю её руку, – у тебя все впереди. Ты молодая, красивая, успешная. И малыш будет, и муж любящий будет. Такой, которого сама захочешь. И не нужно вешать свой носик.

Кира фыркает.

– Да, ты права. Мне просто нужно время, чтобы смириться с тем, что я иду дальше, а Алик остается в прошлом.

Кто знает, кто знает. Может, и Алик не останется в прошлом. Но, конечно же, я не озвучиваю эти мысли сестре. Она сама разберется, что для неё важно и как жить. А я только могу быть рядом и поддерживать в трудную минуту.

– Спать? – аккуратно интересуюсь после того, как глаза начинают слипаться. – Сегодня сложный денек был.

Кира встает и протягивает мне руку, чтобы помочь подняться с пола. Притворно кряхчу, хватаясь за руку, и мы смеемся.

– Ну все же ты старушка моя.

Надуваю губы и толкаю сестру в бок.

– Эй, я старше всего-то на два года.

Кира показывает два пальца.

– На целых два!

– Ой, все, – плетусь к комнате, где сопит мой сын, и показываю сестре язык.

Кира корчит смешную рожицу и исчезает за дверью.

Глава 21

Задумчиво брожу между полками в супермаркете. Сегодня один из немногих выходных, который я решила посвятить домашним заботам. Кира тоже постоянно мотается по вопросам своего дела. У неё с недавних времен есть собственная сеть салонов красоты. И она буквально горит этим делом.

И у нас негласное правило, что уборкой и готовкой мы занимаемся по очереди. Но сестра не очень-то любит готовить, поэтому я с радостью взяла на себя эту часть домашних хлопот. Тем более что Кирюшке не всегда можно угодить с едой и бывают у моего ребенка заскоки, из-за которых даже укроп в еде его напрягает.

Вот и сейчас я рассматриваю продукты и прикидываю, что бы такого сварганить, чтобы понравилось всей семье.

– Да, Женечка, да, представляешь, – доносится смутно знакомый женский голосок.

Я застываю на полушаге, и мимо меня по ряду проплывает Вероника. Жена Леши. Ориентируюсь и прячусь за другой полкой, чтобы она меня не видела. Не хватало ещё пересечься с ней. Она не упустит случая устроить разборки. Почему-то уверена в этом.

– Да не знаю я, что уже делать с ним, Жень, – хныкает Вероника, чем-то шуршит параллельно, – он меня не замечает. Ещё и на бывшую свою напоролся.

Я перестаю дышать. Явно, что разговор обо мне и Леше. Невольно прислушиваюсь, сжимая в руке багет и боясь себя рассекретить.

– Ой, не говори. Он как к ней с этой псиной поехал, так сам не свой. Дома даже иногда не ночует. Как бы не у неё…

Вздрагиваю.

– Да нет, я надеюсь, что он не пойдет налево, но, знаешь, – шипит Вероника, – не очень приятно, когда собственный муж, ради которого ты в свое время рискнула всем, просто не реагирует ни на какие уловки.

Опять молчание. Видимо, какая-то длинная реплика собеседника или собеседницы.

– Ну да, придется до родов как-то его хомутать, иначе он меня без сожаления вычеркнет из своей жизни.

Хлопаю глазами. Боже, о чем она толкует? Неужели у них настолько все сложно? И Леша тогда не обманул?

Но почему? Леша же сам выбрал её? Сам ушел к ней.

Разговор стихает, и мне приходится выглянуть из-за стеллажей, чтобы посмотреть, куда пошла жена Леши. Замечаю её напряженную спину и походку, которая свойственна беременным. Она размахивает бутылкой с водой и продолжает разговаривать по телефону, направляясь к кассам.

А я выдыхаю с облегчением. Не заметила.

Но вот интересно, как Вероника оказалась в этом районе? А потом до меня доходит, что Кира-то живет в одном из элитных районов. И у нас в городе их не очень-то и много. Если ничего не поменялось, то где-то три.

Неужели Леша с Вероникой живут в этом же районе?

Прикусываю губу, и из меня вырывается стон. Ну что за гадство-то такое? Не хватает ещё с Лешей жить в одном районе…

Но будто сама судьба толкает меня к нему, несмотря на то, что эта же самая судьба нас развела по разные стороны.

Набираю Киру и постукиваю ногой, пока жду её ответ.

– Да? Привет, сестрен, – Кира будто с пробежки.

– Куда ты там уже бежишь? – закидываю в тележку зелень, не забыв проверить свежесть.

– Скорее, от кого, – ржет сестра.

– Поклонники одолели? – не упускаю возможность подколоть.

Сестра в ответ недовольно