Отцы - Антон Гау

Державший всё это время вход VIP-ложи в прицеле своих внимательных глаз, Никита стоял в самом углу танцпола, опираясь на хромированное ограждение, отделяющее танцующих от зоны отдыха. Когда из ложи выскочила девушка в васильковом платье, Никита рванул в её сторону, грубо расталкивая оказывающихся на его пути тусовщиков, но, когда до Оли оставалось несколько шагов, Никита запнулся в нерешительности, словно уперевшись в невидимую стену. Неожиданно, в промежутках между вспышками света, около Оли непонятным образом материализовался какой-то тип в розовом пиджаке и узких синих джинсах, в котором Никита узнал известного в модных кругах стилиста Эдгара. Оля держала его за локоть и что-то жарко шептала прямо в ухо. Когда следующая вспышка осветила место, где стояла Оля и молодой человек, там уже никого не было.

– …и Маша тоже вместе с ними. Они там все под кайфом, надо вытащить её оттуда!

– Успокойся, – Эдвард приобнял Олю за плечи и отвёл за колонну, – Машу сейчас трогать не стоит, она уже большая девочка, сама разберётся.

– Эд, я хочу домой, можно я пойду переоденусь?

– Иди, конечно. Дорогу найдешь? Не переживай, о Маше я позабочусь.

Лавируя между лиловых столиков, уставленных бутылками и разноцветным стеклом кальянов, Оля направилась к выходу.

Никита метался по залу, пытаясь понять, куда же они исчезли. В очередной раз обегая вокруг барной стойки, он нос к носу столкнулся с Эдгаром.

– О, привет, – Никите стоило определенных усилий, чтобы изобразить некую непринужденную развязность.

– Привет, давно тебя не видел. Ты где пропадаешь?

– Да там… Слушай, с тобой только что девушка была… где она?

– Вокруг меня всё время девушки, какая именно тебя интересует?

– Ну, только что, в синем платье, с тобой стояла…

– А, Оля! Влюбился? – Эдгар лукаво прищурился. – Да она домой пошла, – неопределенно махнул он рукой в сторону.

– Понял, спасибо, – Никита бросился к выходу.

– Пожалуйста, заходите ещё, – Эд пожал плечами, удостоил удаляющуюся фигуру молодого человека безразличным взглядом, отвернулся и направился в сторону VIP-ложи: – Ну, Машка, где ты там развлекаешься?

Неожиданно кто-то схватил Олю за руку и резко дёрнул вниз, усадив на лиловый стул.

– Подожди, разговор есть, – сказала Кристина, ослабляя свою цепкую хватку. – Чего, Маша там фестивалит? Сто раз ей говорила, завязывай. Дура она. Но свою голову на чужие плечи не поставишь.

Кристина поднесла к губам высокий стакан с оранжевым соком и внимательно посмотрела Оле прямо в глаза:

– Ты-то не попробовала?

– Нет. Но, тут, я смотрю, многие это делают.

– Процентов восемьдесят. Издержки профессии. Стресс снимают.

– А по-другому стресс нельзя снимать?

– Можно, но лень людям, – ответила Кристина, всё так же пристально глядя на Олю.

– Девушки, не хотел вам мешать, – к ним подсел широкоплечий парень в обтягивающей футболке, удачно подчёркивающей его мускулатуру, – но, смотрю, вы скучаете, может, познакомимся, вместе веселей?

В одной его руке была зажата бутылка шампанского, а в другой позвякивали три бокала на длинных тонких ножках. Кристина серьёзно посмотрела на парня:

– Мальчик. Судя по всему, в твоей «Мурзилке» не пишут, как с девочками надо обращаться. Сейчас подойдет мой муж, и он покажет тебе, как это делается.

– Понял. Уже ухожу.

– Ты бутылочку-то оставь, – усмехнулась Кристина.

– Муж вам другую купит.

– Молодец, дерзкий, – сказала Кристина Оле, когда парень ушёл прочь.

– Ты правда замужем?

– Да какой там замужем с такой работой? Пашешь с утра до вечера как лошадь, – Кристина допила сок и поставила пустой стакан на стол. – Мне уже 28, ещё годик-другой, и всё. Надо искать другую работу. Я тут самая престарелая. А знаешь, почему я так долго продержалась?

– Почему?

– Вон, на Машку посмотри. Ей 18. Такими темпами ещё годок, и всё, приплыли. Тут вот, себя максимум сочком баловать надо и мужиков подальше посылать. Тогда есть шанс в этой профессии закрепиться. Ну ладно, заговорила я тебя здесь, старая злая акула. Ты куда шла-то?

– Мне домой пора.

– Я тоже что-то засиделась тут. Ты как до дома добираться будешь?

– Такси, наверное, поймаю.

– Я на машине, давай доброшу.

– Здорово, спасибо! Я тогда в туалет на минутку сбегаю, ага?

– Хорошо, я тебя здесь подожду.

Оля направилась в туалет и, не заметив, прошла прямо мимо сидящего через столик Никиты. Не ожидав такого быстрого перемещения Оли в пространстве, Никита несколько мгновений сидел как вкопанный, а затем, поняв, что такого шанса ему больше может не представиться, сорвался с места и побежал за ней.

– Чего же вас тут столько понапихалось, – бормотал Никита, расталкивая танцующих, которые были в такой стадии опьянения, что предпочитали отрываться между столиков, не имея сил спуститься на танцпол.

Никита огибал одно за другим извивающиеся в угаре тела. Когда перед ним возникло очередное препятствие в виде широкой спины, увенчанной кожаным мячом бритой головы. Никита попытался обогнуть крепыша слева, но тот, увлекаемый ритмом танца, сместился в ту же сторону. Избегая столкновения, Никита изменил траекторию и попытался уйти вправо, однако кожаный мячик, как нарочно, резко прыгнул туда же. Инерция бросила Никиту на здоровяка, и всё, что он успел – это выставить руки.

– Ой, извините, – растерявшийся парень поспешно отпрянул назад и был готов уже бежать дальше.

Здоровяк обернулся, повернув к Никите широко улыбающееся лицо. Опешив, Никита начал пятиться назад, ловя ртом воздух.

– Не надо извиняться. Куда спешим, мажорчик? – прогремел в ушах Никиты стальной голос Серёги, искажённый децибелами музыки. – Смотрю, по-доброму не понимаешь.

Никита опрометью кинулся назад, к спасительно мигающей надписи «EXIT» над двусторчатой распашной дверью. Он сам не помнил, как добежал до раздевалки, и очнулся лишь когда гардеробщица шмякнула на прилавок его увесистую кожаную куртку с массивными металлическими молниями. Натягивая на ходу свой стильный прикид, он выскочил на улицу. Непрестанно озираясь на главный вход, Никита побежал к толпе стритрейсеров, по обыкновению тусовавшихся на дальней стоянке. Он легко затерялся в куче молодёжи, облепившей свои транспортные средства, заботливо украшенные неоновой подсветкой, аэрографией и гипер-обвесом, несовместимым с лежачими полицейскими.

Проанализировав реакцию молодого человека, Серёга пришёл к выводу, что последний сегодня здесь больше не появится, и преспокойно пошёл в комнату охраны отслеживать на мониторах перемещения своей подопечной.

Не замечая драматических событий, развивающихся за её спиной, Оля подошла к массивной двери, стилизованной под обитый металлом люк батискафа с приклёпанным к ней ярко-жёлтым бананом. Через пару мгновений, оглядевшись, она невесело ухмыльнулась и толкнула от себя такую же дверь, но уже с приклёпанным персиком. Внутри было гораздо тише, и лишь отдаленные глухие толчки басов пробивались сквозь толстые стены.

Две девушки, обмениваясь яркими кисточками и прочими