Архипелаг раздора - Маргарита Вольная

Странная тишина встретила Германа на дворцовой территории. Он ввёл в конюшню ошалевшего от чудесной скорости коня, который никак не хотел останавливаться, и передал его чрезмерно почтительному конюху.

Занимался рассвет.

Принц вдохнул ещё свежий, не успевший пропитаться жарой воздух, но не ощутил былого наслаждения — на душе было неспокойно, несмотря на успешно выполненное задание. Он направился во дворец через цветущую аллею и с каждым пройденным мимо стражем его подозрения крепли. Высокие, облаченные в легкие доспехи мужи уводили взгляды и старались как можно быстрее исчезнуть из вида.

Во всех окнах горел свет, и Герман остановился перед распахнутыми дверьми, не решаясь сделать даже шаг. Ещё немного и он узнает, что произошло — произошло несомненно, — всё волнение наконец обретет живой образ, который нужно будет принять. Что же Марианна натворила? Совершенно очевидно — его она точно не послушалась…

Он зашёл в затемненный коридор, и внезапно на него вывалился Виктор.

— Герман, слава морским богиням, ты приехал!

Мужчина порывисто обнял его, и молодой человек с волнением обнаружил, что того крупно трясет.

— Я жду тебя всю ночь…

— Что произошло? — твердо спросил принц.

Лучи восходящего солнца коснулись бледного лица Виктора, его влажных, перепуганных глаз, искривленных губ.

— Покушение…

Герман не мог двинуться с места. Он сразу понял — всё уже свершилось, и теперь боролся с ужасом, что накатывал на него упругими волнами. Когда ему удалось справиться с собой, он посмотрел на мужчину и спросил:

— На кого?

— На королеву… — с трудом ответил тот.

Они летели мимо каменных стен, врывались в резкие повороты, сметали незадачливых служанок, пока не оказались в запруженном стражей коридоре. Принц столько раз проходил этим путём и всегда знал, что там, в конце, его встретит великая королева и любящая мать, но теперь грудь разрывалась от страха, ноги становились ватными, а воля испарилась.

В покоях Анны словно стоял туман. Повсюду сновали лекари, служанки то и дело выносили тазы, приносили чистые ткани, и у каждого из них был такой потерянный и измученный вид, что при появлении наследника престола они проскальзывали мимо без почтительных приветствий.

Герман глубоко вдохнул и подошёл к постели матери, отстранив склоненную над ней женщину — видимо, служанку?

Королева едва дышала. Чтобы понять это, пришлось хорошенько присмотреться. Принц опустился на колени и обхватил ладонями ледяную руку. Он прикоснулся к ней губами и надолго замер.

— Как она? — мертвым голосом спросил он через какое-то время, и старший лекарь приблизился.

— Не буду скрывать, Ваше Высочество, положение очень тяжелое. Мы сделали всё, что смогли…

— Она приходила в себя?

— Нет, не приходила. И… — он запнулся, испуганно посмотрел на принца и умолк.

— И?! — зло повторил он.

— И вряд ли придёт…

— Почему?

— Тот, кто это сделал, слишком сильно ненавидел её… Её раны… Они… Очень тяжелые.

Виктор стоял рядом и его стеклянные глаза сверлили стену напротив.

— Где Марианна? — глухо спросил молодой человек, и тот очнулся.

— Не знаю… Марианна! Морские богини, Марианна! — перепугался мужчина. — Я совершенно не подумал, что и ей может угрожать опасность! Нужно немедленно бежать!

— Она в своих покоях, — осмелилась произнести невзрачная служанка и потупилась. — Её Высочество наказали её…

— Что-нибудь известно о предателе? — спросил Герман, когда страх за сестру улёгся.

— Почти ничего, — окончательно пришёл в себя Виктор. — Но, скорее всего, кто-то из своих. Возможно, служанка.

Герман посмотрел на молоденькую женщину, что сообщила ему о Марианне, и та обиженно вспыхнула.

— Откуда это известно?

— Там, где это происходило, — сдавленно продолжил мужчина, — нашли сережку.

— Где она?

— У меня. — Он достал из кармана испачканный платок, в которой была завернута улика, и протянул принцу. — Весь дворец уже обыскали, никто из него не выходил и не входил…

— Значит, он всё ещё здесь? — Принц поднялся и затравлено осмотрел всех, кто присутствовал в покоях.

— Не буквально, конечно, но… очень вероятно.

— Может, это сережка мамы?

— Мы проверили все украшения. Такой больше нет…

Герман посмотрел на прекрасное заостренное лицо матери и невольно отметил, что сегодня она надела серьги из сапфира, он же держал чистейший изумруд…

— Как он прошёл мимо стражи?

— Её перебили. Те, что сейчас здесь, прибыли из моего дворца. Я говорил ей, чтобы она не отправляла их ко мне, а оставила рядом с собой! — горько произнёс Виктор.

Слабый стон донесся со стороны постели. Сын и лекарь бросились туда. Королева открыла мутные глаза и хаотично шевелила пальцами. Герман сжал её руку и заговорил:

— Мамочка, родная моя, кто это сделал? Скажи, кто? Я лично оторву ему голову…

Но женщина не отвечала — её взгляд слепо бродил по потолку. Послышался всхлип, и слабонервную служанку вытолкали вон.

— Я здесь, я с тобой, — сын целовал руку Анны. — Мама, прошу, скажи, кто это сделал?

Прошло несколько секунд, как вдруг королева забеспокоилась, её лицо наполнилось осмысленностью, и она закричала так громко, как могла — шепотом:

— Марианна!.. Марианна!..

— Кто-нибудь отправил стражу к сестре?! — рявкнул он на Виктора.

— Нет…

Герман сорвался с места, и лекари сразу же облепили королеву.

И вновь принц бежал по коридорам, видя перед собой не то, что было на самом деле. Он взял стражу, и их тяжелая поступь следовала за ним по пятам. Они завернули в крыло, где располагались покои принцессы, и замерли. Повсюду расстилался мертвый кошмар. В живых не осталось ни одного охранника. Со скованным страхом сердцем он подошёл к дверям и прислушался. За ними было тихо. Взявшись за ручку, молодой человек аккуратно потянул, но створка не поддалась и слабая надежда засверкала крошечным огоньком.

— Их нужно унести и похоронить, как героев, — глухо произнёс Герман, обратившись к страже, но его глаза были прикованы к цветочному узору двери.

Он занёс кулак, чтобы постучать, но медлил. Его колотил страх, который вновь поднимался из глубин души и с которым всё сложнее было справляться. В покоях ему почудился шорох, и принц громко постучал.

— Кто?! — донесся дрожащий, но не лишенный гордости голос.

— Это я…

— Кто пришёл?! — Марианна бодрилась, но тревожные вибрации всё же проникли сквозь преграду.

— Герман.

Ключ несмело провернулся, и симпатичная головка показалась в щели.

— Герман… — простонала девушка и кинулась к брату. — Морские богини, я места себе не нахожу!

— Всё в порядке, — соврал он и горько улыбнулся.

Сестра смотрела на него и молчала, а он зачесывал её короткие волосы за уши и не мог налюбоваться лицом. Живым лицом. Но затем принц перевёл глаза на изумрудную сережку, а затем невольно посмотрел туда, где должна быть вторая.

— Всё плохо? — Марианна увидела, как изменился взгляд