Архипелаг раздора - Маргарита Вольная

Виктор покачал головой, с сомнением вскинув брови.

— Если бы она не сбежала, всё было бы по-другому, — выдохнул Герман.

— А что бы изменилось?

— Этим побегом она доказала свою вину…

— Действительно?

— Разве нет?

— Что бы ты сделал, если она пошла с тобой? Тогда, в Корпусе.

— Мы бы с ней поговорили…

— Где? В темнице?

Король смутился, но всё же тихо ответил:

— Ты слишком хорошо меня знаешь?

— А ты сомневался? — Виктор надолго замолчал. — Нужно найти настоящего предателя.

— Но у меня нет на это средств.

— Что?! У единоличного правителя острова Солнца нет средств?! На какие драгоценности для любимой ты их потратил?

Герман хмуро посмотрел на усмехнувшегося мужчину, и тот взволнованно спросил:

— Что произошло?

— Казна пуста. Мне нечем платить жалование.

— Как это — пуста?

— Марианна всегда хотела сбежать отсюда, но у неё не было денег. А теперь у неё налоги целого государства…

— Ты разыгрываешь меня? Значит, твоя сестра виновата во всём плохом, что происходит?

— За несколько дней до той кошмарной ночи к казначею принесли бумагу, в которой королева приказывала опустошить казну и спрятать в каком-то доме.

— Ты уже проверил этот дом?

— Как я и ожидал — там оказалось пусто.

— А причём здесь Марианна?

— Она могла всё спланировать заранее, подделать приказ, чтобы получить деньги. Возможно, сейчас она далеко и спокойно живёт…

— На дне морском, — мрачно договорил Виктор. — Герман, что с тобой происходит?

— Я устал. Я очень устал, — он протёр лицо руками. — И запутался. Я уже не понимаю, где правда, а где ложь. А ещё… я очень скучаю по маме. Мне так её не хватает.

— Её всем не хватает. Даже мне.

Король печаль усмехнулся.

— Ты не веришь, что мне её не хватает?

— Виктор, пора перестать скрывать свои чувства. Все знали, что вас с мамой связывает не только память о моём отце.

— А что же ещё? — бросил вызов глава ордена.

— Ты хочешь, чтобы я договорил?

— Герман, твоя мама до последнего дня хранила верность отцу.

— Что?

— То, о чём все шептались по углам, были всего лишь глупые сплетни.

— Но я думал…

— Все думали. Мы с Аней знали об этом и даже, признаюсь, подливали маслица в огонь. Так, чтобы посмеяться.

— Так вы всех дурачили?!

— Нас всегда связывала только добрая и искренняя дружба. Я бы не смог предать твоего отца, как бы мне того ни хотелось.

— Значит, ты не любил её?

— Любил.

— Тогда не понимаю…

— Её все любили. Её нельзя было не любить.

В кабинете стало тихо, и Герман не скоро решился развеять тишину:

— Я рад, что ты сказал мне об этом.

— Почему?

— Теперь я уважаю тебя ещё больше.

— Семья моего друга — моя семья.

— Виктор, — торжественно произнёс король, и мужчина насторожился, — как ты смотришь на то, чтобы стать моей правой рукой?

— Правой рукой? Но я и так всегда рядом. В любое время.

— Что ты думаешь?

— Я Верховный адепт, я всем доволен, но спасибо за доверие…

— Виктор, — вновь сказал Герман, — как ты смотришь на то, чтобы стать моей правой рукой?

— Даже не знаю…

— Ты будешь вторым после меня. Династия почти уничтожена, жены у меня нет, кто спасёт наше государство, если меня…

— Прекрати!

— Виктор, — прозвучал тот же тон.

Мужчина раздумывал несколько минут, походил по кабинету, посмотрел на прекрасный портрет молодой Анны и ответил:

— Хорошо. Но с одним условием.

— Говори.

— Если ты заметишь, что я заигрался, ты лишишь меня этого титула, и я снова стану только главой ордена Асха.

Король улыбнулся, и две мужские руки крепко пожали друг друга.

Глава 19

Марианна сжала в зубах свисток и подала тревожный сигнал. Из стойла немедленно вылетел, разбивая в щепы дверь, взбешенный Корд. Он встал между хозяйкой и стражей, и его тяжелый хвост смёл замешкавшихся мужчин в кучу. Несколько мгновений разъяренный левиафан выжидал, пока девушка залезет ему на спину, а затем кинулся обратно в стойло, где нырнул в любимый океан.

Прохладная вода сдавила клокочущее тело Марианны, и она крепче ухватилась за Корда. У неё не было времени на печаль — печаль уходит, когда дело касается спасения собственной жизни. Наверняка Герман уже отдал приказ, и несколько самых быстрых левиафанов пытаются вернуть беглецов в Корпус. Вряд ли получится от них избавиться, если только она не выкинет нечто необычное… Девушка направила любимца вниз, в темные, манящие глубины, и тот стал послушно опускаться на дно. Есть только две минуты, а потом нужно будет вдохнуть, иначе её ждёт смерть. Марианна знала — с этого дня у неё нет дома, нет семьи, ей некуда возвращаться и не к кому, поэтому… Что изменит её гибель? Ничего. Она закрыла щипавшие глаза и сильнее прильнула к Корду.

Виктор был уверен, что у силы есть направление, нужно только почувствовать её, понять, куда она движется, а дальше соединиться с энергией другого живого существа, и сделать невероятное…

Белые нити светились такой силой, что девушка опешила. Яркие, упругие, совершенно не похожие на нити Сумрака, они словно приглашали слиться воедино и получить ту мощь, которую ещё никто не получал. Принцесса без спешки связала свои энергии с энергиями Корда и словно втянула их в себя. Глаза изумленно распахнулись, и соленая вода перестала терзать их болью, холод отступил, напротив, его прикосновение необычайно будоражило, а легкие… легкие совершенно не хотели вдохнуть, хотя две минуты прошли и по всем правилам она должна была бы захлебнуться. Левиафан стал подниматься на поверхность, обученный делать это сам при наличии наездника, но колени сомкнулись у его боков и направили ещё глубже — туда, где ещё не был ни один человек.

Мутное дно с полчищами серых рыбок, склизких водорослей и мелких раковин приковало к себе всё внимание. Марианна жадно ловила каждую деталь, каждую мелочь, будь то трещина в камне или кучка мелких икринок. В этом сумрачном туманном мире, в этом однотипном блеклом пейзаже таилась такая сила, такая мощь, что не хватало духу объять её целиком и навеки заключить в себе.

Левиафан мерно плыл вперёд, и принцесса с благодарностью поглаживала его теплую шею. Они провалились в прекрасное безвременье, но слабое покалывание внутри уже подталкивало их на поверхность. Корд медленно поднимался, и вместе с ним поднимались внутри горе, отчаяние, беспомощность… Принцесса вдохнула сладкий воздух, что разогнал по жилам кровь, и обернулась — лазурный теплый океан спокойно перебирал волнами, скрывая за собой сушу.

— Нам нужно найти безопасное место, — произнесла девушка и посмотрела по сторонам. Левее возвышалась