Приручитель женщин-монстров. Том 4 - Дмитрий Дорничев

Следом японские шарики из теста и осьминога. Но также сперва промариную осьминога. Иначе он слишком пресный на вкус. Следом уха! Хорошая русская уха. Наваристая и из трёх видов рыб-убийц. У одной красное мясо, у второй — белое, а у третьей — жёлтое. И вкус разный. А бульон получается просто божественный.

— Бр! — панда ткнул меня в плечо и протянул вилку с мясом. Я откусил кусок и…

— Хм, а неплохо. С чесночным соусом прям даже хорошо, — показал ему большой палец, и панда с довольной ухмылкой вернулся к экспериментам, а рядом сидел Северный волк Анны. Ему бросали мясо из неудачных экспериментов, и волк ловил его, тут же поглощая. Похоже, он вообще всеядный… Не то что некоторые…

Кинув взгляд на трёх ПЖМ, вздохнул. Даже Альма хоть и читала книгу, но поглядывала на меня. А две остальные смотрели на меня, не моргая. Прямо прожигали голодными взглядами. И ладно бы, они это делали в обликах чудовищ, но нет же…

Постепенно печь, которая, напомню, была кубом метр на метр, вся была заставлена. Да и в пещере стало значительно теплее. Даже жарковато.

Метель немного успокоилась, да и морозная мана медведя развеялась уже, так что даже снаружи потеплело. Однако это временно. Как говорится, «затишье перед бурей».

Некоторое время спустя мы разместились на шкурах. Всё было заставлено кастрюлями и чашами с едой, а запах стоял просто умопомрачительный.

Вроде ингредиенты не шибко и редкие, но, похоже, и правда случилось «волшебство».

— Ну, можно и начать. За победу над могучим монстром, — поднял я стакан с лёгким вином.

— За победу! — воскликнула Блэр и, опустошив стакан, набросилась на еду. Но у неё натурально глаза разбегались, не понимая с чего начать. В итоге панда сунул ей в рот мясо на вилке. — А неплохо! — закивала та.

— Ке-ке-ке, — довольно смеялся медведь-панда. А мясо и правда вышло неплохим.

— О боже! Почему эти суши такие восхитительные? — воскликнула Анна. — В рисе что-то сочное? Боже… невероятно…

А вот Оля ела молча и не палочками, как Аня, а руками. Впрочем, палочками орудовали лишь двое. Анна и Альма. Остальные вилками, ложками и руками.

Еда постепенно исчезала в наших животах. Хорошо-то, как…

* * *

На расстоянии от ВИП-пещеры.

— Ну, что чувствуешь? — спросил Кабан, лежащий на полу совсем небольшой пещеры, и взвизгнул.

— Не дёргайся! — ответила ему Обезьяна, зашивая жуткую рану на боку. Рядом, на полу лежали различные глиняные горшки и инструменты.

— Чувствую запах медведя… Его победили… — ответил белый Волк, стоящий у входа в пещеру и обливаясь слюной.

— Да как⁈ Ай-й-й-й-й…

— Говорила же, не дёргайся! — ругалась Обезьяна.

— Не знаю, но мне кажется, что мы недооценили убийцу чудовищ…

— Он, вероятно, ранен! Нужно напасть! — хрюкнул Кабан, но старался не шевелиться.

— Нет. Сейчас я ощущаю запахи… Они готовят. Много всего вкусного готовят… — желудок Волка предательски заурчал. — Очень вкусно пахнет…

— Вам, мужикам, лишь бы пожрать, — в руке Обезьяны появился мясной пирог, и она метнула его в Волка. А тот ловко поймал и проглотил.

— Холодный и невкусный… — грустно произнёс Волк, продолжая обливаться слюнями.

— Ну так иди и приручись, будут и тебя кормить «вкусной едой», — фыркнула Обезьяна, продолжая зашивать раны кабана.

— Это ловушка, — возразил Волк. — Издревле убийцы чудовищ так заманивают монстров и убивают.

— Уру-ру-ру! — запротестовал живот, урча, словно кричит голубь.

— Ты что, Курлыка съел? — хохотнула Обезьяна.

— Священного голубя? Его съешь, ага, — фыркнул Волк, но вновь живот заурчал. — Давайте отойдём подальше, а то я так с ума сойду…

— Терпи, ему нельзя двигаться, — Обезьяна продолжила работать над ранами товарища, а Волк обречённо вздохнул и обратился человеком средних лет.

Выхаркавшись, он выплюнул кольцо, которое надел на палец, после чего принялся одеваться.

— Чаю хотя бы сделаю… И бекона пожарю… С луком…

— И мне сделай, — хрюкнул Кабан.

— Мне тоже, — добавила Обезьяна. Мужчина же лишь обречённо вздохнул и начал готовить.

* * *

Два дня спустя.

Где-то в горах.

Метель совсем дикая, и ни фига не видно. Но! У меня есть волк Ани. И пусть он не такой крупный, как Блэр, и не ездовой, но он «Северный». Метель и снег — это его родная стихия, так что я уселся на санях, а зверь меня куда-то вёз.

Куда? Вообще не представляю! Я уже второй день катаюсь по горам в поисках своей цели. Для этого я и сижу в санях.

Закрыв глаза, я сканирую пространство в поисках душ. Но, кроме мелочёвки, ничего не вижу. Ну разве что пару раз забредал к пещерам, где кто-то жил. Однако достаточно было подобраться достаточно близко, чтобы по форме души понять, что это не моя цель.

Их у меня две. Высшая Дриада и птичка для Оли. Очень и очень редкая птичка. Найти её — сущий ад, особенно в местах обитания. Зато! Здесь она зимует.