Измена. Цена ошибки - Мила Рейне

— Ты однажды сказал мне, что заберешь ребенка у своей любовницы Анфисы, потому что считаешь, что дети должны жить с тобой, а не с матерью, — в моем голосе сталь и лед. — И я читала о твоих пожеланиях, которые лежали отдельным листом в брачном договоре. Там было прописано, сколько раз в неделю я смогу видеться со своими детьми. Может, мне тоже составить такой список? Выделю тебе одну субботу на общение с сыном.

Артём нервно проводит рукой по своим волосам, качает головой.

— Я тот лист заполнял, когда мы с тобой только встречаться начали. Ты первая девушка, с которой я начал серьезные отношения. Мне хотелось учесть все возможные варианты развития событий. Я привык все держать под контролем. Я видел твою маму, видел, как она с тобой общается. И мне было страшно. Страшно, что мой ребенок будет расти в такой среде, где его будут обижать, унижать. Ты ведь матери слово поперек сказать не можешь. Как бы ты защитила нашего малыша от бабушки? Поэтому я и хотел, чтобы в случае развода, дети жили со мной. Но я не собирался с тобой разводиться! Я думал, что мы вместе навсегда! Я не стал бы силой отнимать у тебя детей или красть их. Я бы поговорил с тобой, объяснил бы, что не хочу, чтобы они росли рядом с твоей матерью. Я и сейчас не хочу, чтобы в жизни Миши присутствовала Галина Павловна. Уж, прости за правду. Анфиса не могла забеременеть от меня. Я всегда предохранялся. И был с ней редко, по пальцам одной руки можно пересчитать. А вот, что делал часто, так это сам себя удовлетворял каждый день в душе. Смотрел на тебя такую нежную, красивую, любимую, уютную, безумно желал, до трясучки, а ты подпускала к себе раз в неделю, а то и меньше. Полтора года я не знал, как до тебя достучаться. Полтора! И только потом сорвался. И мне стыдно. Очень стыдно! И я никогда себе не прощу того, что оказался таким слабаком, что пошел на поводу своих желаний и все потерял. Если бы можно было отмотать время назад… Но я уже ничего не могу исправить.

— Анфиса сказала, что у вас отношения длились полгода, — качаю головой.

— Она тебе и про беременность наплела, лишь бы ты меня бросила. Она думала, что сможет занять твое место. Поэтому специально пыталась настроить тебя против меня. У нас не было отношений. Вообще никаких. Она просто искала себе обеспеченного мужика, который бы содержал ее. Когда она поняла, что не сможет занять твое место, отстала и начала вешаться на какого-то старого банкира.

— Теперь ты свободен. Найди себе жену и живи счастливо. Со мной тебе ничего не светит.

— И как ты себе это представляешь? Я буду строить новую жизнь с другой женщиной, а любить тебя. Я не смогу сделать другу девушку счастливой, потому что душой и сердцем тянет к тебе. Я не хочу совершить очередную глупость. Не хочу, чтобы по моей вине опять кто-то страдал. Уж, лучше буду один. Сыном буду заниматься, бизнесом, племянницу нянчить. И я не стану тебе мешать, если ты вдруг встретишь мужчину своей мечты. Я хочу, чтобы у нас с тобой сейчас наладились доверительные дружеские отношения. Чтобы ты не думала, что я хочу ребенка украсть, или тебе как-то мешать. Мы можем просто общаться и как раньше говорить друг другу правду? Но при этом без обид?

— Будем общаться как родственники и только ради Миши. Что касается доверия… Оно разрушилось. Тот, кто предал один раз, предаст снова.

— Знаешь, после того, как я все просрал в этой жизни, а потом чуть не умер, я буду беречь те крохи счастья, которые у меня остались. У меня кроме тебя, Миши и Макаровых больше никого нет, и не будет. Вы моя семья. Я по телефону познакомился с доктором, который будет у тебя роды принимать. Получил у нее инструктаж, что мне необходимо сделать, чтобы присутствовать на родах. Все справки соберу.

— Как ты узнал фамилию врача и где взял ее номер?

— У твоего отца спросил, — оглушает меня ответом.

— Ты виделся с моим папой? Когда?

— Сегодня перед выпиской он был у меня. Мы познакомились, пообщались. Он у тебя отличный мужчина. Теперь я знаю, в кого ты такая классная. Он такой же добрый и открытый человек, как и ты. И я искренне рад, что он появился в твоей жизни.

— Артём, мне, правда, уже пора ехать.

— Спасибо, что уделила мне время, — смотрит на меня с такой теплотой и тоской, что на душе кошки скребутся. — Хорошего дня, Алиса.

— И тебе, — киваю и сажусь в машину.

Миша начинает пинаться. Я кладу руку на живот и улыбаюсь. Мне интересно, какой он? На кого похож? Каким вырастет? Мне хочется, чтобы у сына была счастливая жизнь, чтобы он не совершал ошибок.

Мне приходит сообщение от матери. Открываю.

«Уговори своего мужа, чтобы он не настаивал на высшей мере наказания для Павлика».

Я сжимаю кулаки. Хоть бы раз она поинтересовалась моим самочувствием и моими делами. Мама о Пашке переживает больше, чем обо мне! Впервые меня окутывает такая сильная обида, что я заношу мамин номер в черный список. Совесть грызет, но я не обращаю на нее внимания. Разблокирую номер мамы, когда она начнет со мной нормально общаться. Я злюсь на себя, потому что мне с детства не хватало внутреннего стержня, чтобы отстаивать свои интересы.

Глава 25

Приезжаю в офис отца около шести вечера. Потеряла время из-за пробок на дороге. Захожу в приемную. Секретаря нет на месте. Дверь в кабинет приоткрыта. Слышу голоса. Невольно замираю, когда узнаю голос Петровой Тамары. Что тут делает подруга мамы?

Знаю, что подслушивать плохо, но не могу сдвинуться с места, когда слышу слова Тамары.

— Витюша, помоги вытащить Павлика из тюрьмы. У тебя связи, деньги. Ты же можешь. Ты же такой классный мужик. Я всю жизнь только тебя любила.

— Любила? — рычит отец. — Так любила, что влезла в мою семью? Ты Гале мозг промыла, настроила мою жену против меня. Ты делала все, чтобы она со мной развелась, ты хотела занять ее место. Ты на нашей с Галей свадьбе предложила мне секс в туалете. Где тут любовь?

— Витюша, твоя Галька серая тупая мышь, как ты вообще мог полюбить ее?