Дикий Кот - Айрин Лакс

Боже, да! Именно такой мужик мне сейчас был нужен…

— Мммм… Дааа… Даа….

— Принимай! — прозвучало больше похожее на приказ, чем на проявление чувств.

Это вообще, законно? Так трахаться.

Я думаю, нет.

***

Мы были словно в любовном угаре, ничего не соображали.

Я думала, пролетит одна ночь, но промелькнули пьяные-пьяные сутки…

Очнулась лишь когда в номер подали завтрак. и я поняла, что это… второй по счету завтрак в стенах этого номера.

А еще лаконичная коробка из брендового магазина женской одежды, как бы намекающая: пора завязывать, Дарина.

Котов мылся в душе, пока я завтракала.

Телефон стоял на зарядке и медленно жужжал, забивая панель уведомлений.

— О, ты уже завтракаешь, а я бы съел и слона! — поцеловал меня в макушку Захар.

Сам отпил лишь глоток эспрессо, поискал что-то на столике и с невозмутимым видом положил на блюдце упаковку с таблетками.

— Экстренная контрацепция, Дарь, — объяснил с той же улыбкой и добавил с искристым смехом. — Я все-таки не хочу, чтобы из меня доили алименты.

Глава 30

Дарина

Разумеется.

Мне это тоже… ни к чему.

Только в груди немного прихватило под самым сердцем: оно уже успело нарисовать в мечтах большой дом, ужин в саду и двух детишек у бассейна…

— Извини, звонок. Я сейчас! — поднялся.

Я с трудом проглотила кусочек тоста, который царапнул горло, поискала в сети сведения о препарате, что положил передо мной на блюдце Котов. Говорили, хороший препарат; процент, когда это чудо-средство не сработало, был мизерным.

Вообще-то мы все обговорили на берегу.

Честные партнеры не обманывают…

Но меня жутко выбесила эта манерность Захара.

На блюдце, скотина. Еще бы серебряной крышкой накрыл для пущего эффекта.

Полыхнуло внутри!

Позаботился с самого утра. Даже о белье! Так, что это у нас здесь? Недурно, недурно…

Белье, таблетки…

Внутри нарастал какой-то нехороший ком.

И чем дольше длилась пауза, тем сильнее я понимала, что меня поимели.

Нет, конечно, это не ново. Я и сама хотела секса.

Нет-нет, меня поимели в другом смысле.

Все так одно к одному, что слишком гладко и подозрительно выглядело.

Котов продолжал говорить по телефону, говорил на французском.

Я давно-давно учила этот язык, вместе со своим первым мужчиной.

Мы мечтали пожениться и провести целое лето на юге Франции, а еще я в духе книги “Хороший год” мечтала о винодельне, когда разбогатею.

Почему-то у меня сложилось впечатление, что у Захара есть и винодельня, и живописный домик в тихом местечке, и красотка, с которой можно кататься вдоль знаменитых полей Прованса.

Я резко встала и вызвала такси, швырнула телефон в сумочку, жутко разболелась голова.

По-хорошему, стоило бы позавтракать, но теперь я не могла оставаться в этом номере ни секунды.

***

Успела покинуть номер до того, как вернулся Котов. Такси уже выруливало с парковки, когда он позвонил.

— Как это понимать? — спросил с претензией.

Недоволен, что я ушла?

Я недовольна, что позволила себе там с ним остаться больше, чем на одну ночь.

Больше суток мы провели вместе, я столько ему о себе рассказала, мы болтали обо всем на свете, не только трахались. Хотя секса было много, признаю.

Но кроме секса…

Пожалуй, с ним я снова почувствовала, что такое дружить со своим мужчиной. Не просто быть для него украшением или объектом восхищения и желания, но и соратником, единомышленником — просто человеком, с которым комфортно не только в постели, но и на душе…

Выходит, я ошиблась.

Иначе бы он не оставил мне эти дурацкие таблетки и не купил трусы, как дешевой шлюхе, словно указывал на дверь.

Я бы и сама позаботилась о контрацепции!

— Что?

Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Я даже опустила ладонь, словно придерживая его.

— Ты ушла. И не взяла…

— Белье? Я могу сама себе купить трусы. Кстати, я не очень люблю эту марку. Недоволен, что я ушла? Хотел лично затолкать мне в рот контрацептив? Милый, мне тридцать шесть, я забочусь о своем здоровье, и все лекарственные препараты мне назначает врач, коим ты не являешься.

— Ты… снова фурию включила? Ненадолго же твоей покорности хватило. Кажется, ты можешь быть послушной, только когда тебя трахают до визгов. Тебя это заводит, стервочка! Меня — тоже. Когда увидимся?

Я рассмеялась.

— Думаешь, стоит?

— Я доказал, что муженек тебе изменяет. Больше нет необходимости изображать верную жену. Кстати, у меня есть реальный вопрос по твоему профилю — корпоративное право. Может быть, посмотришь? — предложил вальяжно.

— Может быть. Пока у меня накопилось много других дел. У тебя к этому номеру привязана карта?

— Да, а что? — поинтересовался Котов и сразу же заподозрил неладное. — Тебе зачем?

Я сбросила вызов, посмотрела, сколько стоили те трусы, таблетки и скинула ему на карту.

Даже чуть больше.

В чат написала: “Сдачи не надо. Оставишь себе на чай, котик!”

Добавила в черный список и выдохнула.

Еще никогда не чувствовала себя так хорошо и так скверно. Меня будто подбросили высоко в небо и оплевали.

Еще парю, но уже строго вниз, падение не остановить… Ужасные ощущения.

***

Хотела заехать домой только для того, чтобы забрать кое-какие важные вещи. Но сразу не поехала, отправилась в спа, желала отключиться от мыслей, но вместо этого, напротив, продумывала дальнейшие действия.

До мелочей.

Успела даже позвонить риелтору и скинула задание, попросила составить подборку квартир: оставаться жить с Олегом под одной крышей я не планировала.

Потом заехала в магазин и купила новое платье и белье — дороже и лучше, чем то, что подарил мне Котов. Кто-то столько в месяц не зарабатывает, сколько я потратила на трусы.

Было паршиво на душе. Я просто не могла себе позволить еще и выглядеть хреново.

***

Такси затормозило за воротами дома. Я неспешно прогулялась до входных- дверей, обратила внимание, что мусорные баки забиты под завязку. Там были увядшие цветы, букеты, что дарил мне Котов.

Хороший знак или плохой?

Не все ли равно??

Я точно не собиралась прибирать за собой бардак перед уходом.

— Где ты была? — прилетело в лицо сразу же, едва я переступила гостиную.

Олег выглядел мрачным. На нем домашние брюки и футболка-поло, темные волосы небрежно взъерошены. Он напряжен — плечи совсем каменные.

— Что молчишь? — спросил сразу же, не дождавшись ответа. — Я в последний раз, твою мать, спрашиваю, где… ты… была?