Баба Яга спасает мир - Анна Каракова

Наконец, оттаяв, Кощей сделал шаг вперёд. Додоныч вскочил, готовый его поддержать.

– На волю! – просипел Кощей.

И показал пальцем вверх.

Шаг за шагом, ступенька за ступенькой, они выбрались из музея. Бабы Яги, Марьи, Кикиморы и Сеньки уже след простыл.

Хотя... нет. На горизонте плыла деревянная ступа, за которой, как от самолёта, тянулась дымная полоса.

– Нет добра без худа, – злорадно улыбнувшись, сообщил Додонычу Кощей. – Видишь полоску? От моего бессмертия след!

Директор музея понимающе кивнул.

– По нему я найду лаз в твердыню! И тогда никто не помешает мне уничтожить волшебный лес! И всех, кто там есть! И всех, кто против меня!

– И... Марью? – уточнил Иван Додонович.

– И её! – подтвердил Кощей.

Додоныч то ли всхлипнул. То ли закашлялся.

Глава 22

Твой дом – там!

Когда Сенька подлетел к твердыне, проход между мирами стал таким большим, что ступа въехала в волшебный лес, как телега в открытые ворота. Твердыня на глазах истончалась, трещала, искрила по краям нелатанных дыр. Полупрозрачный в начале, защитный купол всё мутнел, провисал лохмотьями. С каждым мгновением он всё больше походил на ветхую грязную простынь.

Ступа затормозила прямо перед Ягой, вытряхнула Сеньку с авоськой и метлой и устало поковыляла к избе.

– Замаялась, сердечная! – пожалела её Яга.

Она забрала у Сеньки свою метлу. Скомандовала Марье:

– Кощеево бессмертие у мальца возьми!

– Можно? – протянула руку Искусница.

Сенька без сожаления отдал тяжёлую авоську, держать которую было неприятно, как змею. Чёрный сгусток внутри шара бесновался. Марья взяла и не поморщилась.

– Далеко от твердыни не уходи, – напомнила Искуснице Яга. – Рассчитывай, чтобы сил хватило забросить Кощеево бессмертие в человечий мир. Жди, когда дам знак.

Марья сосредоточенно кивнула, взвесила в руке клубящийся чёрный шар.

Защитники волшебного леса стояли плечом к плечу: Кикимора, Марья, Леший, Яга и мальчишка со свиным пятачком. Все напряжённо ждали. «Как на соревнованиях, – подумал Сеня. – Будто сейчас невидимый судья скажет: «На ста-арт! Внима-ание! Ма-арш!» – и выстрелит в воздух из стартового пистолета».

Леший со скрипом задрал голову:

– Закат близко!

– Ох, если не поспеем, беда-а буде-ет! – сокрушенно запричитала Кикимора. – А беда-а будет – всем ху-удо...

– Ну-ка цыц! – зыркнула на неё Яга.

Она достала кисет с дивноцветом и в него заглянула.

– Половина только пыльцы... Ну да ничего. Должно хватить.

Яга внимательно оглядела свою немногочисленную армию:

– Здесь будем с Кощеем биться.

Она повернулась к Кикиморе:

– Но не ты!

Яга протянула Кикиморе пустую ладонь. Вжииик! И в руке у неё уже были две половинки Кощеевой иглы.

– Держи крепко, – напутствовала Яга, вкладывая сломанную иглу в лапу Кикиморы. – Постарайся увести Кощея как можно дальше.

– А если не получи-ится у ме-еня-я? – заныла Кикимора.

– Чтой-то не получится? Главное не хнычь! Дразни его. Отвлекай. Заманивай в лес. Пока я твердыню обратно не возведу.

Кикимора мелко закивала. Было видно, что ей страшно.

– Человек! – вдруг сказал Леший.

Все повернулись к нему.

– Его дом – не лес!

Сенька посмотрел на Лешего с обидой. Не ожидал он такого коварства от старого пня!

– Я, между прочим, вам помогал! – воскликнул он и рассерженно хрюкнул.

– Твой дом – там! Лес – мой дом! – упрямился Леший.

Баба Яга, Марья и Кикимора переглянулись.

– А ведь прав Корявый, – согласилась Кикимора.

– Мне тоже так кажется, – призналась Марья.

Яга задумалась ненадолго, будто что-то вспоминая. Покопалась в своей сумке и достала... молодильное яблоко.

– Держи! – она кинула яблочко Сеньке.

Тот поймал.

– Знаю от Кикиморы... про твою беду, – сказала Яга. – Отдашь яблоко молодильное бабушке. Но сам, смотри, не ешь! А то пропадёшь! Мал ещё.

– Спасибо! Только...

Сенька поверить не мог собственным мохнатым ушам. Вот тебе на! Как же так?! Выпихивают его из сказки на самом интересном месте!

Яга пригляделась, поняла всё – будто мысли прочитала.

– Не серчай, малец! Не дорос ты ещё до ратных подвигов. У тебя они все впереди.

Она потихоньку наступала на Сеньку, теснила его к твердыне:

– Беги, сколько есть мочи!

– А вдруг я ещё пригожусь? – сопротивлялся он.

– Пригодишься! А как же! Если не сдюжим мы перед Кощеем, он человеков пойдёт губить... Богатыри вроде тебя знаешь как понадобятся?

Сенька смирился. Кивнул:

– Хорошо.

Надо так надо.

Он постоял мгновение. И рванул к твердыне – шустро, как заяц.

Яга вдруг окликнула:

– Погоди-ка!

Сенька тут же повернул обратно. Неужто передумала?

Яга махнула перед его лицом рукой. Ррраз! И Сенька снова превратился в обычного мальчишку, без свиного пятака и мохнатых ушей. Он ощупал голову, лицо... Эх... Честно говоря, стать снова обыкновенным было немного жалко.

– Спасибо, БабЯга, – тем не менее поблагодарил он.

Вдруг Кикимора всплеснула руками и кинулась обниматься:

– Дружочек мой! Сыночек!

Сенька засопел от смущения. Кикимора покопалась в карманах, вытащила мутный пузырёк.

– На вот тебе! На память! Забудное зелье! – она сунула пузырёк ему в руку. – Кто будет антересоваться, где был, куда шлялся, – макни травинку и коснись их. Сразу позабудут, что выспрашивали.

– Класс! – восторженно воскликнул Сенька.

Получить волшебный подарок было приятно. И в школе пригодится.

– Беги! – вдруг с угрозой проскрипел Леший, тыча корявым сучком мальчишке за спину.

Сенька не понял. Обернулся.

Небо над ним было черным-черно. Мрачная туча, закрутившаяся винтом ещё над музеем, приближалась к твердыне, изрыгая молнии. Тьма двигалась стремительно и бесшумно, отчего было только жутче. Лес как будто вздрогнул от ужаса – всеми листочками, каждой травинкой.

– Беги! – заверещала Кикимора.

– Беги-и!!! – громовым голосом загудела Баба Яга.

Сенька метнулся к проходу из твердыни...

Вдруг что-то железное и огромное сбило его с ног. «Как это? Что это?» – успел подумать Сенька, перед тем как оказался под колёсами ретроавтомобиля Ивана Додоновича, прихвостня Кощеева.

Глава 23

Першпективы

«Чайка» Директора Главнейшего исторического музея заткнула собой проход в твердыне, как пробка бутылку. И застряла.

Туча прильнула к куполу, обволокла его, пытаясь поглотить. Сквозь прорехи нитями мрака просочилась внутрь. В волшебном