Церковь, пасторы и «стукачи» - Герман Гартфельд

Сразу же после бракоразводного процесса он устроил свадьбу и пригласил свою бывшую жену. Маргарита пришла с тремя своими детьми. Она всегда могла преподнести сюрприз! Ее экс–свекровь пробормотала:

— Какое бесстыдство! Посмела придти сюда со всем своим прошлым!

Алена, молодая невеста, наоборот, была в восторге, особенно от самого младшего. Она прижала его к груди и запричитала:

— Какой хорошенький! Бог подарил вам такого симпатичного мальчугана! Надеюсь, мне тоже будет подарен такой же чудесный сынишка!

Все собравшиеся с интересом смотрели на обеих женщин. Алена обняла бывшую супругу:

— Как хорошо, что ты отпустила Бориса, — сказала она. — У вас бы все равно ничего не получилось: ты ходишь теперь к баптистам, а Борис, насколько я знаю, ничего не хочет знать о религии! К тому же, ты уже похоронила двух мужей, мне очень жаль, но для Бориса это было плохим предзнаменованием. Кто знает, что могло бы случиться вскоре…

Маргарита усмехнулась и не осталась в долгу:

— Ничего не поделаешь, пришлось оставить так называемого атеиста. — В Бога такие атеисты не верят, но зато очень суеверны! А суеверие — это тоже вера, просто от нее намного меньше толку, чем от веры в живого Бога. А возможно, суеверие — это болезнь, от которой не излечит и психиатр.

Она подмигнула Борису, но тот смущенно повел плечами и, взяв свою жену под руку, сказал:

— Ну, давай закончим этот спектакль, нас ждут гости!

— А я? — раздался вдруг голос самого младшего сына. — Ты больше не придешь домой, папа?

Борис пообещал:

— Конечно, приду… Еще лучше, если ты будешь навещать меня и Алену! А сейчас давайте праздновать!

Он кивнул аккордеонистам, которые заиграли танцевальную музыку. К танцующим молодоженам присоединялись и другие пары. Маргарита села с детьми за один из накрытых столов и с любопытством наблюдала за гостями. Здесь были все, начиная от секретарши Бориса, заканчивая доктором Бабаевым.

«Этот пройдоха Борис намеренно его пригласил, — думала она. — Он не может жить без этих своих штучек».

Тем временем дети важно накладывали в свои тарелки все, к чему только могли дотянуться.

К Маргарите неожиданно подошел Бабаев.

— Это вы, госпожа Ляшко? Позволите? — спросил он, присаживаясь рядом.

— Пожалуйста! — произнесла она. — Я вижу, доктор сегодня чем–то расстроен?

Он сделал вид, что не расслышал вопрос и примирительно сказал:

— Я, к сожалению, не знал, что вы были супругой нашего нынешнего жениха, иначе я бы обращался с вами более обходительно.

— А я, если бы не была христианкой, сказала бы вам, как вы мне неприятны! Но что я могу сказать вам теперь?

Бабаев сделал вид, что не принимает сказанного всерьез.

— Скажите мне, что любите меня так, как Бог возлюбил мир. Ведь так говорится в вашей Библии? Кажется, Иоанна 3:16, не так ли? Тут вмешался старший сын:

— Я не христианин, поэтому могу вас заверить: если бы вы упрятали маму и ее пастора в «психушку», то вам бы не поздоровилось. Мы с друзьями рассчитались бы с вами!

— Не смей так говорить! — возмутилась мать. — Ты слышишь? Никогда!

Как по команде все дети поднялись и объявили:

— Мы идем домой.

Не доходя до двери, старший из них повернулся и сказал:

— Мама, оставайся. Мы и сами найдем дорогу домой. Борис обратил внимание на демонстративный уход детей. Он перестал танцевать и, держа за руку Алену, поспешил к ним.

— Куда же вы? Что–нибудь случилось?

Самый младший из них, сынишка Бориса, кивнув в сторону психиатра, прошептал:

— Это все из–за того толстяка!

Рассмеявшись, отец поднял его на руки и сказал:

— Так, так, яблоко от яблони недалеко падает… Дядя Сережа может отвезти вас домой, вам действительно уже пора, а мама пусть еще останется с нами, ладно?

Младший брат Бориса, Сергей, в это время пытался успокоить мать, которая возмущалась неумением бывшей невестки воспитывать детей.

— Я знаю, знаю, — успокаивал ее Сергей, — потерпи еще немного. Если Борис сказал, чтобы она осталась, пусть остается! У него есть все основания сохранять к ней уважение. Я скоро вернусь.

И Сергей забрал детей, чтобы отвезти их домой. А гости тем временем веселились каждый на свой вкус: одни — танцевали, другие — беседовали, а третьи — просто сидели за столом, поглощая пищу и питье. Майор Полонский тем временем принялся уже за вторую бутылку водки.

— Эликсир храбрости! Кто со мной? — выкрикивал он, обращаясь к гостям.

Он начал наливать в стакан, не заметив, что тот уже был полным, и содержимое сначала полилось на стол, а затем на пол, и вскоре возле стола образовалась лужа. Сосед, сидящий рядом, окликнул его:

— Товарищ майор, не будьте так расточительны!

Удивленный Полонский невнятно пробормотал:

— И правда, проклятый стакан, уже полный, а молчит! Ну, вперед!

В это время танцующая пара, попав ненароком в спиртовую лужу, поскользнулась и в падении толкнула майора так, что все трое рухнули на пол. Гости громко смеялись над тремя неудачниками, помогая им встать. Праздник был в разгаре!

Раньше Маргарита находила подобные праздники великолепными, пила вместе со всеми и веселилась. Но сейчас она понимала, почему евангельские христиане так негативно относятся к употреблению алкоголя. Не интереснее ли сохранять трезвую голову и донимать таких, как доктор Бабаев, забавными вопросами?

После того, как некоторое время спустя Сергей вернулся и шепнул Маргарите, что все в порядке, она смогла полностью успокоиться. Увидев в толпе гостей Бабаева, Маргарита, преодолев смущение, вызванное его насмешками и реакцией на них детей, подошла к нему.

От Бориса она узнала, что этот психиатр хотел науку использовать в интересах политики. Бабаев в своих взглядах следовал школе, представители которой дифференцировали интеллектуальные и физические явления в психологии. Некоторые, согласно его взглядам, воспринимают душевные процессы, происходящие в другом человеке, без участия органов чувств, путем так называемой телепатии, другие имеют представление о пространственно далеких событиях или обладают способностью к ясновидению, а также предсказывают будущее. Физическим феноменом, часто подчеркивал Бабаев, является также теле– и психокинез, то есть