Суннитско-шиитские противоречия в контексте геополитики региона Ближнего Востока (1979–2016) - Александр Андреевич Кузнецов

бен Халифы, отрекшегося от престола в 2013 г., с бывшим лидером Ливии Муаммаром Каддафи и бывшим президентом Йемена Али Абдаллой Салехом. Согласно данной информации, эмир Хамад в 2008 г. жаловался Каддафи на Саудовскую Аравию и говорил о своем намерении оторвать от этой монархии, в которой тогда правил король Абдалла бен Абдель Азиз, богатую нефтью провинцию Шаркийя. При этом во время разговора с президентом А. А. Салехом он убеждал последнего совершать диверсии в саудовском тылу и добиваться возвращения провинций Асир, Наджран и Джиззан. Одновременно этими телеканалами распространялась информация о том, что министр иностранных дел Катара Мухаммед бен Абдель Рахман ат-Тани во время своего последнего по времени визита в Ирак вел там тайные переговоры с командующим спецназом «Кудс» КСИР генералом Касемом Сулеймани. Все это побудило саудовскую правительственную газету «Оказ» назвать эмиров Катара «врагами саудовской нации»[224]. 5 июня четыре арабских государства – Египет, Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), Саудовская Аравия и Бахрейн – одновременно объявили о разрыве дипломатических отношений с Катаром. Они обвинили эмират в поддержке террористических организаций, в частности «Аль-Каиды» и «Исламского государства». Саудовская Аравия опубликовала официальное заявление, в котором было сказано, что королевство разрывает дипломатические отношения с Катаром, а также прекращает сухопутные, морские и воздушные транспортные связи с ним с целью защитить себя от террора. Фактически это означает блокаду Катара, так как многие необходимые продукты питания завозятся в эмират из Саудовской Аравии. В то же самое время Египет объявил, что он разрывает отношения с Катаром из-за поддержки, которую этот эмират оказывает террористическим организациям, таким как «Братья-мусульмане». Египтяне также сообщили, что они прекращают все морские и воздушные связи с Катаром. ОАЭ обвинили Катар в подрыве стабильности в ближневосточном регионе и потребовали от катарских дипломатов покинуть свою территорию в течение 48 часов. Позже к этим мерам присоединился и Бахрейн. Необходимо отметить, что все попытки внешнеполитического посредничества в урегулировании кризиса между Катаром и «четверкой» арабских государств, которые предпринимались государственным секретарем США Рексом Тиллерсоном, комиссаром Евросоюза по международным делам Федерикой Могерини и министром иностранных дел Кувейта Сабахом аль-Халедом ас-Сабахом, вплоть до конца июля не дали никаких результатов. Одновременно правительство Катара отвергло предъявленные Саудовской Аравией, ОАЭ, Египтом и Бахрейном 13 требований, включающих в себя обязательства прекращения помощи движению «Братьев-мусульман»; выдворения из Катара проживающих там в эмиграции оппозиционеров из стран Персидского залива и Египта; закрытие телекомпании «Аль-Джазира»; закрытие научно-исследовательских и экспертных центров на территории Катара, участвовавших в подготовке «арабской весны»; ограничение внешнеполитического и военного сотрудничества с Ираном и Турцией. Правительство Катара отказалось выполнять данные требования, справедливо посчитав их ущемлением национального суверенитета своей страны.

Можно выделить несколько основных факторов, обуславливающих катарско-саудовское соперничество. Во-первых, уже упомянутое геополитическое соперничество за гегемонию в странах Арабского Востока. Во-вторых, исторический фактор противоречий между правящими семьями аль-Саудов и аль-Та-ни. Дело в том, что часть племени Тамим, к которому принадлежит правящая династия Катара, была в XIX в. вытеснена саудитами из западной части Аравийского полуострова (регион Неджд) на территорию современного Катара. Часть этого племени проживает также на территориях современных Сирии и Ирака. Тем не менее катарские эмиры продолжают поддерживать активные связи со своими саудовскими соплеменниками. Они спонсируют строительство мечетей в районах расселения племени Тамим, поддерживают местных шейхов и даже предоставляют соплеменникам катарское гражданство[225].

Третьей причиной соперничества между двумя странами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) является борьба за роль наследников Мухаммеда Абдель Ваххаба и за руководство салафитским течением в исламе. 28 мая 2017 г. 200 представителей ваххабитского духовенства Саудовской Аравии, включая муфтия Абдель Азиза Ааль аш-Шейха, считающегося прямым потомком Мухаммеда Абдель Ваххаба, обратились с открытым письмом, в котором выразили сомнения в происхождении правящей семьи Катара от родоначальника ваххабизма и потребовали убрать его имя с центральной мечети Катара[226].

Четвертым и едва ли не основным фактором конфликта между двумя государствами является на сегодняшний день различие в подходах Эр-Рияда и Дохи к Ирану и его роли в регионе. Конфронтационный подход нынешнего саудовского руководства к Ирану известен и был неоднократно озвучен видными членами королевской семьи, в том числе наследным принцем и министром обороны Мухаммедом бен Сальманом[227]. В то же время катарское руководство, несмотря на расхождения с Тегераном по сирийскому вопросу, неоднократно призывало к диалогу стран ССАГПЗ с Ираном и установлению с ним добрососедских отношений. Причины желания Дохи поддерживать нормальные отношения с Тегераном лежат как в экономической, так и в политической плоскости. Как известно, экономическое благополучие Катара базируется на экспорте сжиженного природного газа (СПГ). При этом иранцы и катарцы фактически разрабатывают одно и то же газовое месторождение на шельфе Персидского залива (в иранской версии – «Южный Парс», в катарской – «Северный купол»). Любое обострение отношений с Ираном, таким образом, неблагоприятно скажется на катарской экономике. Кроме того, правящая семья Катара, опасающаяся «саудовского гегемонизма», рассматривает Иран в качестве одного из гарантов своей безопасности в будущем.

14 сентября 2016 г. эмир Катара Тамим бен Хамад аль-Тани провел телефонный разговор с президентом Ирана Хасаном Роухани, в котором призвал к установлению в регионе Персидского залива новой системы международных отношений, основанной на добрососедстве и уважительном диалоге, и предложил себя в качестве посредника в преодолении противоречий между Ираном и странами ССАГПЗ, прежде всего Саудовской Аравией.

Телекомпания «Аль-Джазира» подробно и очень благожелательно комментировала президентские выборы, прошедшие в мае 2017 г. в ИРИ. Более того, Катар оказался единственным государством ССАГПЗ, пославшим своих наблюдателей на эти выборы. МИД Ирана выдал 39 виз катарским наблюдателям и журналистам, прибывшим в страну в выборный период. Эмир Тамим одним из первых поздравил Хасана Роухани с победой на выборах и подчеркнул в своем письме, что он считает хорошие катарско-иранские отношения важным фактором стабильности в регионе Персидского залива и приложит

все силы к улучшению и расширению этих связей. Через несколько дней после своего возвращения из Эр-Рияда, где 20 мая 2017 г. президент США Д. Трамп выступил с известной речью антииранской направленности, на одном из катарских сайтов появился текст доклада эмира Тамима, впоследствии, правда, удаленный. В выступлении, прозвучавшем на военной церемонии, содержалась завуалированная критика тезисов Дональда Трампа. Эмир Тамим бен Хамад, в частности, сказал о том, что «Иран представляет собой значительную исламскую и региональную державу и было бы неразумно вступать с ней в конфронтацию». Он отметил, что «Иран является большой стабилизирующей силой в регионе»[228].

Однако, поддерживая добрососедские отношения с Ираном и не порывая стратегического партнерства с США, Катар, с целью обезопасить свой суверенитет от возможных посягательств со