Эволюционер из трущоб. Том 11 - Антон Панарин

— Расслабься. Жрать людей не собираюсь. — Выдержав театральную паузу, я тихонько добавил. — По крайней мере, пока.

— Знаешь, когда я тебя впервые увидел, даже не мог представить, что через каких-то пять лет стану твоим подчинённым.

— А ещё отцом, — поправил я его и приобнял за плечи.

— И это тоже, — смущённо произнёс капитан. — Кстати, в темнице до сих пор сидит твой приятель Остап вместе со своими подельниками. Считай, месяц уже томятся. Что с ними планируешь делать?

Я раздражённо выдохнул, осознав, что совершенно забыл про пленника.

— Сперва навещу маму, а после и с Остапом пообщаюсь.

— Вот это правильно, — кивнул Гаврилов, и мы не спеша пошли на выход, болтая обо всякой ерунде.

Мама… Она заметно округлилась. Сразу было ясно, что через два-три месяца ей предстоит рожать. Елизавета Максимовна, увидев меня, охала и ахала. Причитала о том, что я сильно похудел в этих проклятущих командировках. Но в то же самое время нахваливала и говорила, что гордится мной.

Её слова грели душу, а ещё, когда я приложил руку к животу мамы, меня в ладонь толкнула сестрёнка. Это было невероятно! Я даже не знаю, с чем сравнить это ощущение. Как будто тебе довелось прикоснуться к чему-то прекрасному. К новой вселенной, наполненной безграничным, ещё не раскрытым потенциалом.

Одним словом, в тот момент я забыл, как дышать. Я должен защитить это маленькое счастье. Любой ценой.

Я попрощался с мамой и отправился на парковку супермаркета. Гаврилов шел рядом с блаженной улыбкой.

— Надеюсь, дочка будет похожа на маму.

— Да, если она будет похожа на тебя, то замуж её никто не возьмёт, — хихикнул я и тут же получил подзатыльник.

— Тьфу, блин! Не каркай, — рыкнул Гаврилов. — Скорее бы её увидеть. А ещё… — его голос дрогнул, и капитан затих.

— Не переживай. Ты будешь отличным отцом, — произнёс я и положил руку на плечо Гаврилова.

— Думаешь? Я ведь только воевать и умею, а тут…

— О-о-о! Не переживай. Когда сестрёнка подрастёт, за ней начнут толпами бегать мальчишки, вот с ними и повоюешь.

— Ага, блин! Я этим бегунам шеи посворачиваю. Пусть только обидят моё золотце.

— Ты такой милый, что даже тошно, — хихикнул я, делая вид, что меня вот-вот стошнит.

— Да иди ты. Я же видел, как ты в улыбке блаженной расплылся, когда доча тебя в ладонь толкнула. — Гаврилов пихнул меня плечом.

— Есть такое дело. Удар у неё, пожалуй, посильнее твоего будет.

— Ха-ха. Даже не сомневаюсь в этом, — засмеялся капитан, но тут же посерьёзнел, когда мы спустились на парковку супермаркета. — Держим их на складе. Десятерых сковали цепями, ошейники с взрывчаткой на них нацепили, а Остапа вашего пришлось в карцер отправить. То и дело воду мутил.

— Он тот ещё интриган, — кивнул я, когда мы остановились у камеры, в которой содержали Остапа.

Стальная дверь со скрежетом отворилась, и я увидел лежащего на кровати парня. В комнате было темно и сыро, Остап тут же зажмурился от яркого света. Руки и ноги у него отсутствовали, а на лице была нарисована безжизненная усталость, но в глазах горел прежний упрямый огонёк.

— Привет, — спокойно поздоровался я, садясь на край кровати. — Рад, что ты всё ещё жив.

— Это по-твоему жизнь? Меня кормят из ложечки. Я даже задницу себе вытереть не могу, — фыркнул Остап, с ненавистью посмотрев на меня. — Лучше бы ты прикончил меня.

— Обязательно прикончу. Но сначала ответь мне на один вопрос. Где найти Преображенского? Я навещу его, как ты и хотел.

Остап холодно усмехнулся и попытался отвернуться к стене, но ничего не вышло.

— Даже не надейся. Ничего я тебе не скажу.

Я пожал плечами, делая вид, что меня это не особо волнует.

— Да пожалуйста, дело твоё. Я всё равно знаю, где он скрывается. Под горой Думной в городе Полевском. Верно?

Остап резко повернул голову, его лицо исказилось от удивления и гнева.

— Откуда ты знаешь? — прошипел он, скрипнув зубами.

— Не только ты умеешь выслеживать добычу, — спокойно проговорил я.

Остап долго сверлил меня взглядом, а потом, стиснув зубы от бессилия, произнёс:

— Чёрт с тобой. Ты всё равно найдёшь лабораторию. Рядом с горой бежит река. Там есть брод, а слева от него — небольшой омут. Занырнёшь на дно и найдёшь тайный проход, ведущий прямиком в лабораторию. Проплывёшь около сотни метров и окажешься на месте.

Я удовлетворённо кивнул и направился к выходу.

— Спасибо, — сказал я, остановившись в дверях. — И ещё одно. Как бы ты ни хотел смерти, я не дам тебе сдохнуть. Артём меня просто не простит. Кстати, он скоро к тебе зайдёт. Уверен, вам есть, о чём поговорить.

Я шагнул в коридор, а Гаврилов последовал за мной и со скрежетом захлопнул тяжелую стальную дверь.

— Собираем группу захвата? — спросил капитан, уперев руки в бока.

— Зачем? Я поеду один.

— Ага. Щас! Одного я тебя туда точно не отпущу. Ты хоть понимаешь, кто такой Преображенский?

— Яйцеголовый учёный, который всеми силами стремится возродить род Архаровых?

— Почти, — усмехнулся Гаврилов. — Преображенский — то ещё чудовище. Он давно перешагнул черту, за которой для него стало нормой ставить эксперименты над людьми. Если ты попадёшь в его руки, живым оттуда уже не выйдешь.

— А если я не возьму профессора живым и не заставлю присоединиться к нам, то мы не получим доступ к его разработкам. Сам понимаешь, эти разработки могут стать весьма сильным аргументом в борьбе против Короля Червей и прочей нечисти.

— Это я понимаю, и именно поэтому с тобой отправится группа зачистки, — продолжал упорствовать Гаврилов.

— Хорошо. Как скажешь, — устало вздохнул я и, ускорив шаг, двинул на выход.

— Ты куда? — донеслось за моей спиной.

— К Семёнычу. Мне нужен новый револьвер.

— Понял. Тогда я соберу группу, и через час можем выступать.

— Отлично, — кивнул я, а сам, как только вышел на улицу, призвал Мимо и отправил его в сторону Полевского.

Да, вот такой вот я непослушный ребёнок. Хотя, стоп. Мне же уже девятнадцать лет. Можно сказать, что детство прошло.

Я вломился в кузницу, как