Эволюционер из трущоб. Том 11 - Антон Панарин

— Привет, алкоголики и тунеядцы. А вы чего трезвые? — удивился я, заметив, что в воздухе нет привычного кисловатого аромата.

— О! Михал Константиныч, — воскликнул Семёныч, вытирая руки о фартук. — Так это мы бормотуху жрали, пока нищими были. Нынче вискарик, и то только после работы.

— Ага. Научились ценить вкусный алкоголь, — поддакнул Петрович и пожал мне руку.

— Похвально. Весьма похвально. Тогда поведайте мне, чего вы достигли за полтора месяца, пока меня не было?

— Да чё тут показывать? Вон, на Оторву приделали планку Пикатини. Теперь можно фонари всякие цеплять, оптические прицелы, лазерные целеуказатели, — стал перечислять Семёныч и увидел, что я не слишком-то удивлён такому новшеству. — Не, ну так-то ещё цевьё облегчили и приклад. Заметно удобнее стало.

— Семёныч, иди со своим прикладом. Дай я свою наработку покажу, — попросил Евсей и, отстранив старика в сторону, протянул мне небольшой рюкзак из коричневой кожи.

— Отлично. Если надумаю ходить в школу, буду складывать в него учебники, — произнёс я, осматривая приобретение.

— Хе-хе. Отличная шутка, — оценил Евсей. — Но вообще, я знаю, что вы владеете магией Ветра. А это РЛ-1, то есть рюкзак лётный. Наденьте. — Он помог мне просунуть руки в лямки, а после на мои большие пальцы натянул какие-то петли. — Дёрните за верёвочку, крылья и раскроются.

Нахмурив брови, я потянул за петли. С шуршанием из рюкзака вылезли двухметровые крылья с алюминиевым каркасом.

— Занятно, — оценил я.

— А то! — довольно заявил Евсей. — Птероса на днях сбили; думаю, чего добру пропадать? Ну, я с крыльев его кожу и срезал. Если придётся с высоты какой прыгать, то рюкзачком воспользуетесь и можете мягко приземлиться. Правда, сперва нужно потренироваться на малых высотах.

— Знаешь. А мне так-то высота и не нужна, — улыбнулся я и прыгнул, раскинув ноги и руки в стороны.

По всей логике я должен был плашмя упасть на живот, но вместо этого я создал под собой поток воздуха, который надул крылья и удержал меня на лету. Кузнецы, жмурясь от бьющего по глазам ветра, давили довольные лыбы. Я развеял заклинание и встал на ноги.

— Я ещё не птица, но уже не курица, — улыбнулся я. — Спасибо, Евсей. Порадовал.

— Михаил Константинович, у меня вообще-то тоже есть, чем похвастаться, — произнёс Петрович и протянул мне револьвер, похожий на мой утерянный Дырокол.

Однако, тут имелось занятное новшество. Барабан был не один, их было аж две штуки! Первый крепился, как положено, в центре механизма. Как только пять патронов отстреливались, стоило нажать курок — и барабан отбрасывался в сторону, а на его место становился новый. При этом барабан не падал на землю, он просто повисал сбоку от револьвера.

— Отличная доработка, — кивнул я, отправляя револьвер в хранилище. — Лишние патроны — никогда не лишние. Вот если бы вы сделали автомат, стреляющий Слезами Мироздания…

— Михаил Константинович, мы пробовали, — вздохнул Петрович и указал взглядом на угол кузницы, заваленный разорванным и оплавленным металлом. — Увы, пока безуспешно. А ещё есть опасность, что в случае детонации магазина убьёт не только стрелка, а и всех, кто стоит рядом с ним в радиусе десятка метров.

— Может, поэтому в Империи и запрещён подобный вид вооружения, — задумчиво проговорил я.

— Ага. Запрещён. Но Имперская гвардия с блеском пользуется похожими пукалками, — хмыкнул Петрович.

— Выходит, мне всего лишь нужно прихлопнуть пару гвардейцев и притащить вам пробный образец? — спросил я и увидел, как на лицах кузнецов возник ужас. — Расслабьтесь. Убивать я никого не собираюсь. По крайней мере, пока. Бумажка есть? — Евсей метнулся к столу и притащил мне криво заточенный карандаш и кусок мятой бумаги. — Годится.

Я стал старательно выводить на бумаге силовые линии защитного артефакта. Довольно простая конструкция. В разломе мы разжились древесиной, которая по энергетической ёмкости превосходит не только сталь, но и золото. А значит, из деревяшек можно настрогать вполне неплохих персональных защитных барьеров.

Я нарисовал кругляш, в центре которого имелось отверстие для Слезы Мироздания. Идея была проста. Вставил Слезу, из её ячейки по силовым линиям распространяется мана и создаёт защитный барьер. Как только энергия заканчивается, Слеза осыпается прахом, а на её место можно установить новую. Я понятия не имею, сколько перезарядок выдержит древесина, но надеюсь, что не менее трёх. Закончив рисунок, я протянул его кузнецам.

— На складе возьмёте древесину, из неё нарежьте вот таких кругляшей. У Барбоскина дёрните Кирюху, он на рунах специализируется. Прорежете силовые линии, а после он должен будет нанести вот эти руны, — деловито сказал я и уставился на кузнецов. — Вопросы?

— Только один. Откуда вы всё это знаете? — удивлённо спросил Евсей.

— Во сне увидел, — хмыкнул я и направился на выход. — Трудитесь, и вискарь омоет вас пьянящим дождём.

На улице светило солнышко. Мимо мчался на всех парах к горе Думная, а я бежал в свою уютную квартирку. Распахнув дверь, увидел любимый молот, прислонённый к стене.

— Ну здравствуй, родной. Я по тебе скучал, — улыбнулся я и подошел к железяке.

Рукоять приятно легла в ладонь, а в следующую секунду я призвал из хранилища экранирующую ткань, которой я обзавёлся в Хабаровске.

— Посмотрим, можно ли тебя поместить в хранилище, — прошептал я, старательно обматывая молот, а через мгновение он исчез из моих рук. — Наконец-то! — воскликнул я, вскинув руку вверх. — Нет, катар, конечно, отличное оружие, вопросов нет. Но молоточек, способный высвобождать мощь Слёз Мироздания — это убойная сила совсем другого рода. Ладно. Посмотрю, чем меня одарили тридцать тысяч поглощённых доминант, а после полечу на встречу с профессором. Надеюсь, он уже заварил чаёк к моему приходу.

Глава 13

Погрузившись в Чертоги Разума, я присвистнул. Пирамида светилась, словно новогодняя ёлка. У подножья пирамиды сидела грустная Галина. Увидев меня, она завизжала от восторга и повисла у меня на шее.

— Я знала, что господин нас никогда не бросит!

— Воу-воу-воу! Умерь свой пыл, родная. С какой стати мне вас бросать?

— Ну-у-у… — замялась она. — Вас так долго не было, что Огнёв решил…

— Понятно. Старшина успел меня похоронить, — хмыкнул я.

— Ничего я не успел! Опять эта