Дядя самых честных правил 12. Финал - Александр Горбов

— Барон Самеди?

Судя по эфирному ореолу, это был именно пропавший лоа. Но крайне потрёпанный: аура расползалась на тонкие нити, а свечение силы шло пятнами. Физическое же воплощение выглядело ещё хуже. Когда-то щёгольский чёрный костюм висел клочьями, заляпанный грязью. Белые кости черепа, заменявшего лоа голову, были как кислотой изъедены. А мятая шляпа словно побывала под копытами лошади. В общем, лоа будто проглотили и долго переваривали заживо.

Лоа обернулся и уставился на меня горящими зелёным огнём глазами. В следующую секунду он зарычал, вытянул перед собой костлявые руки и двинулся ко мне шатающейся походкой.

— Самеди!

Я хлестнул его силой, отбрасывая прочь.

— Самеди! Вы слышите меня?

— Ы-ы-ы!

Удар ничуть не привёл лоа в чувство, а в его взгляде я не увидел и тени рассудка. Он больше напоминал дикого зверя, а не разумную сущность. Похоже, заточение в артефакте что-то повредило в тонкой эфирной структуре и свело духа с ума. Жаль, очень жаль! Значит, я не смогу выполнить обещание, данное другим лоа, и буду вынужден уничтожить спятившего духа. Не дожидаясь, когда он нападёт снова, я начал создавать в ладони Копьё Пелея.

— Самеди!

Из-за пакгаузов выбежала растрёпанная женщина, в которой я с трудом узнал Мамашу Бриджит. Она кинулась к Самеди и попыталась обнять мужа.

— Милый! Я уже и не надеялась…

В ответ обезумевший лоа зарычал и попытался укусить Мамашу за шею.

— Ах ты!

Реакция Мамаши оказалась соответствующей её темпераменту. Она со всей дури стукнула его кулаком в то место, где на черепе должно быть ухо.

— Я ночей не сплю! Переживаю! От рома уже изжогу заработала! Все глаза выплакала! А он кусаться! Вот я тебе!

Она с такой силой врезала ему по черепушке, что Самеди брякнулся на землю. Лоа, охраняющая могилы на кладбище, повела себя точь-в-точь как разозлённая женщина, встретившая пьяного мужа поздно ночью. И принялась колотить непутёвого супруга, ничуть не стесняясь в выражениях и костеря его на чём свет стоит. Когда он падал, она поднимала его за воротник, хлестала черепушку по щекам, трясла и дубасила.

— Хватит!

Рядом с парочкой из темноты появились два других лоа. Папа Легба и Эрзули схватили за руки Самеди, профессионально скрутили и оттащили от взбешённой супруги.

— Ты же видишь, что он не в себе!

— Да я его!..

— Бриджит, прекрати! Лучше помоги, нам нужно его успокоить.

Мамаша Бриджит фыркнула, но послушалась Папу Легбу. Сорвала с плеч цветастую шаль и одним движением закутала череп мужа. Тот сразу перестал дёргаться и обмяк, словно оглушённый. Лоа тут же взяли его под локти и потащили прочь. Бриджит поджала губы и двинулась следом, сверля спину мужа тяжёлым взглядом. Перед тем как они скрылись, Папа Легба обернулся и благодарно кивнул мне.

Стоило компании лоа свернуть за пакгауз, как по эфиру прошла лёгкая волна, и я ощутил, что они исчезли из материального мира. Вот и отлично! Дальнейшее меня не касается, пусть сами разбираются с обезумевшим Самеди. А я отправлюсь в посольство и завтра же улечу в Париж.

Но стоило мне двинуться к причалу, как «пришёл вызов», которого я совершенно не ожидал. Глаза сами собой моргнули, мир на мгновение померк, и меня выдернуло за грань.

* * *

Здесь было всё как и прежде. Сухая ломкая трава под ногами, вокруг белый туман и вечная тишина. Место, где не было и нет ярких красок, смеха и голосов. Порог, за который переступаешь лишь однажды. Если ты не некромант, естественно.

— Здравствуй, Бродяга.

Хозяйка появилась почти сразу, не заставив меня ждать. А следом из тумана вышел Анубис в образе чёрного шакала и встал слева от меня, будто хорошо вышколенный пёс.

— Вы хорошо потрудились, — Хозяйка кивнула, — да ещё и без приказа. И не останетесь без награды.

Сколько раз я видел здесь Хозяйку, и каждый раз она была бесстрастна и холодна, как и положено стоящей за гранью. Но в этот раз мне показалось, что она взволнованна. И я даже увидел на её лице тень страха.

— Но работа должна быть доделана до конца. Бродяга и ты, Страж Весов, — она посмотрела на Анубиса, — найдите тех, кто сделал артефакт для пленения духов. Найдите и приведите ко мне.

Нет, кажется, я ошибся. Откуда взяться страху у такого могущественного существа, как она?

— Нет ничего важнее этой задачи, Бродяга. Они не понимают, что могут высвободить подобной вещью. Если это случится, все твои дела с Павшими тогда покажутся детскими драками в песочнице.

— Четыре Аудитора? — я вспомнил её же слова.

Хозяйка покачала головой.

— Бывают вещи и похуже, Бродяга. Гораздо хуже. И не только для смертных, но и для меня. Оттого и требую от тебя найти посягнувших на запретное, пока не совершено непоправимое.

— Мы найдём их, госпожа, — я поклонился. — Обязательно.

— Даю тебе право, Бродяга, семь раз исторгнуть души смертных одним касанием.

Я увидел, как мою правую руку на пару секунд охватило тёмное пламя и тут же впиталось в кожу.

— Они все должны умереть, кто бы они ни были. — Взгляд Хозяйки стал ледяным, так что меня пробрало до костей. — Без жалости и сожаления. Чтобы сохранился установленный порядок.

Анубис опустил голову и тихо рыкнул, выражая согласие.

— По трудам будет и ваша награда. Ты, Страж Весов, получишь освобождение от службы на сотню лет. А тебе, Бродяга…

Хозяйка прищурилась, будто размышляя.

— Чёрный песок больше тебе не понадобится. Я дам тебе и твоей женщине право самим выбирать время своей смерти. Можете вообще не уходить за грань до конца мира, если вам не наскучит.

— Благодарю, госпожа.

— Найди скверну, Бродяга. Найди и вырви с корнем.

Её голос всё ещё звучал у меня в ушах, когда я выпал в реальный мир.

* * *

— Константин Платонович⁈

Хозяйка напоследок оказала мне любезность: из-за грани я вернулся не на таможенную пристань, а в сад за посольством. Там на меня и наткнулся один из опричников, донельзя удивлённый моим внезапным появлением.

— А как же… А вы же…

— Всё в порядке, Василий. Проводи-ка меня в дом.

Он поднял фонарь повыше и двинулся к особняку посольства, не задавая никаких вопросов. Уже у