Малышка от отца жениха - Анна Лапина

— Олег…

— Просто ответь, — требовательно просит и качает головой, отвергая мою очередную попытку его приструнить.

— Да, — впервые говорю с ним настолько открыто. Обычно я не позволяю ему лезть в мою душу настолько глубоко. — Но, несмотря на свои чувства, как мы можем быть вместе? Я взрослый мужчина. Она молодая женщина. Зачем ей жизнь связывать со стариком? Да, я отец её ребёнка. Но вряд ли что-то из этого выйдет.

— Есть девушки, которые влюбляются в мужчин, похожих на их отцов. Может, она из-за Карима на тебя посмотрела? — предполагает он безразлично.

— Может быть, — пожимаю плечами. — Олег, а ты о своём диагнозе в клинике Царёва узнал? — спрашиваю то, что неожиданно доходит до меня.

— Да. Дядя Саша смотрел. Но ты на него не рычи. Я попросил пока никому не говорить, — отвечает он.

— Интересно, — хмыкаю, запутавшись теперь полностью.

Если Антона может спасти ребёнок Олега, а Олег бесплоден — то чего хочет добиться Царёв?

Что он там придумал?

Царёвы! Никогда их логику не понимал! Вечно себе на уме!

* * *

— Ничего не хочешь мне объяснить? — с наездом вхожу в кабинет Царёва. Уверенным и чётким шагом прохожу вглубь кабинета и опускаюсь перед ним на стул.

— Ты о чём? — закрывает папки и переключает всё своё внимание на меня.

— Олег бесплоден, — решаю не играть в кошки-мышки. — Какой ребёнок Олега может спасти Антона, если у моего старшего сына такой диагноз?

— Рассказал, значит? — не выкручивается. Поджимает губы и откидывается в кресле. Ни капли вины или даже других сильных эмоций не испытывает. Как всегда, расслаблен и спокоен.

— Рассказал, — киваю.

— У нас в банке есть материал для ещё одной попытки ЭКО, — начинает он, сложив руки домиком. — Но я могу воспользоваться ею только с согласия Олега. Пока он встречается с Машей — он не отдаст нам нужную подпись. Когда же они расстанутся, и ты расскажешь ему об Антоне — то он даст нам доступ к своему материалу.

— Почему это не может быть ребёнок Маши и Олега? — по-прежнему этого не понимаю. — Воспользуйся этим шансом и подсади материал Маше. Они не будут против. Они собираются пожениться.

— Потому что я не уверен в этой комбинации, — повторяет он.

— А в какой-то другой уверен?! — настаиваю на ответе.

— Уверен!

— Почему?!

— Потому что знаю, что сработает! — не выдерживает и начинает кричать.

— Почему? — требую ответ, не унимаясь.

— Потому что его дочь и есть донор Антона! — произносит, чем заставляет меня потерять дар речи. — Всё это время Антон живёт благодаря дочери своего брата! Теперь ясно?! Мы повторим ту же комбинацию, и ребёнок Олега спасёт Антона!

— Чего?..

— Того!

— У Олега есть дочь?

— Да! Красавица настоящая! — рычит он и встаёт со своего места. Подходит к окну и легонько кулаком в него ударяет.

— Олег сказал, что все попытки подсадить его материал оказались провальными, — говорю, пытаясь всё это в своей голове уложить.

— Все, кроме одной, — возвращается на своё место и виновато опускается в кресло. — Я был против того, чтобы эта девушка делала ЭКО. Три попытки Олега провалились. Я был уверен, что и у неё ничего не выйдет, и подсадил ей материал твоего сына. И он на удивление прижился, — вздыхает он. — Девочка родилась абсолютно здоровой! С иммунитетом сказочным, — рассказывает, а я поверить в то, что слышу, не могу. — Когда Антону было плохо, дочь Олега лежала в клинике, и я просто хотел проверить совместимость. И они оказались совместимы. Потом я поговорил с матерью девочки и описал ситуацию. Она отказывалась какое-то время. А потом согласилась, убедившись, что всё безопасно для её малышки, — вздыхает. — Матвей, я понимаю, что виноват перед тобой и перед Олегом. Но он сам, своей рукой подписал согласие на подсадку ей своих материалов. А потом я скрыл беременность, потому что… Она бы не отдала ему своего ребёнка. А он вряд ли оставил бы ей. Я наворотил дел, Матвей. Но я был уверен, что ЭКО будет провальным.

— Ты хочешь вновь подсадить ей материал Олега? — возвращаюсь к прежней теме.

— Да.

— Она об этом знает?

— Нет.

— Чёрт! — шиплю и виски потираю. — Что ты намутил?

— Сам не знаю! Я запутался уже во всём, — отчаянно вздыхает и поджимает губы. — Но единственное, что я понимаю: если всё сделать, как я задумал — Антон будет жить без поддержки. Это ведь важнее сейчас. Важнее того, что сделал я, что сделал ты. И вообще всего. Да, мать девочки обидится на меня. Олег, возможно, врежет. Но это мелочи! На кону жизнь ребёнка.

— И кто мать девочки? — в этот раз я больше чем уверен, что он ответит.

— Обещай, что не пойдёшь к ней, — просит.

— Имя? — требовательно повторяю.

— Она не знает, кто отец её ребёнка, — предупреждает, и судя по его лицу, он и дальше бы её личность в секрете хранил.

— Саша, имя?!

— Стефани, — шепчет, а затем увереннее добавляет. — Мать твоей внучки — Стефани.

— Стефани? — переспрашиваю. — Наша Стефани?

— Да.

Глава 13

Мария

— Моя сладость. Моя красавица. Моя умница, — повторяет Олег и Элю без конца тискает.

Молча сижу в уголочке и смотрю на этих двоих, для которых я явно лишняя. Хоть бы кто обратил внимание на уставшую мать, что засыпает на стуле.

А может, оно даже к лучшему, что не обращают? Смогу пару минут вздремнуть и отдохнуть. Мозг уже совсем не соображает.

Эля ночью совсем спать не хотела. Играли с ней с десяти вечера до самого утра во всё, что можно и нельзя. После она заснула на час, как и я. Но если дочь каким-то чудом выспалась за это время, то я — нет.

И теперь я мечтаю хотя бы о минутке сна. И то, что Олег пришёл на час навестить нас и поиграет с малышкой, для меня праздник.

Могу посидеть с закрытыми глазами. Опереться головой о стену и изобразить что-то похожее на сон.

Незаметно для себя засыпаю в таком положении. А когда просыпаюсь, оказываюсь лежащей уже на кровати, а Эля спит рядом в кроватке.

Подскакиваю и оглядываюсь вокруг.

— Олег? — шепчу, заметив мужчину, что усердно печатает что-то в ноутбуке.

— Ты поспи ещё немного, — отвечает он тихо. — Я тут! Спи и не переживай. Я посижу с Элей.

— Сколько время? — нахожу на тумбе свой телефон и удивлённо округляю глаза. — Четыре часа?!

— Да, — кивает, сверившись со своими наручными часами. — Ты уснула немного.

— Ты в девять пришёл, — напоминаю ему и встаю с кровати. —