Дело в ридикюле - Анна Лерн

— Миссис Холмс, мы будем читать сказки? — смущаясь, спросила маленькая Корни.

— После того, как закончим уроки, — пообещала я. — А теперь все идите на свои места.

Миссис Туки начала выносить из подсобки молоко и печенье, а также каждому ученику по вареному яйцу и бутерброду с кусочком сыра. Когда дети принялись за еду, она довольно шепнула:

— Теперь эта школа ничем не отличается от той, что у ратуши! Осталось только собрать одежду для детей.

После уроков я вывела ребят на улицу, чтобы почитать им сказки на свежем воздухе. Мы устроились в тени раскидистых дубов, но только я открыла книгу, как на дороге появился всадник. Это был маркиз Кессфорд.

Я положила сказки перед детьми.

— Рассматривайте картинки. Только аккуратно. К книгам нужно относиться уважительно.

Маркиз спешился, привязал лошадь и подошёл ко мне.

— Благодарю вас за помощь, ваше сиятельство, — первой заговорила я, глядя, как ветерок шевелит его и без того растрёпанные от быстрой езды волосы.

— Я надеюсь, что вскоре и в моей деревне появится школа, — сдержанно ответил Кессфорд. — Если что-то нужно ещё, говорите, миссис Холмс.

— Этого вполне достаточно. Пройдёт не один день, пока дети научатся читать и считать.

Меня продолжали мучить сомнения: рассказать ему о подслушанном мною разговоре или нет? Я терялась: а наше ли это дело? Однако молчать — тоже не выход. Ложь рано или поздно раскроется, и тогда последствия будут еще более катастрофическими. Обман оскорбит мужчину гораздо сильнее, чем правда, сказанная вовремя. И разве маркиз имеет право жениться, не зная всей правды о своей будущей жене? Разве честно обрекать его на брак с женщиной, носящей под сердцем плод чужой любви?

— Что ж, тогда не буду вам мешать, — маркиз склонил голову. — До свидания, миссис Холмс.

— Подождите, ваше сиятельство! — я собралась с духом. — Мне нужно поговорить с вами.

Глава 26

— Вы произнесли это с таким лицом, леди Холмс… — усмехнулся маркиз. — Произошло нечто очень серьёзное, о чём я должен знать?

— Да, вы должны знать, — я даже представить себе не могла, насколько тяжело произносить подобные вещи. — Это касается вашей невесты Алисии.

— Так и что с ней? — взгляд Кессфорда стал напряжённым.

— В ночь, когда мы остались в вашем доме из-за разбушевавшегося ненастья, я совершенно случайно подслушала разговор леди Алисии с её матерью, — собравшись с духом, начала я. — Девушка ждёт ребёнка.

Маркиз побледнел. В его взгляде отразилась целая буря эмоций: от неверия до ярости. Он молчал, пытаясь, видимо, переварить услышанное.

— Вы уверены в том, что говорите? — наконец процедил Кессфорд, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом. Но я видела, что это не растерянность, а гнев. Он бушевал в его карих глазах, которые потемнели и стали практически бездонными.

Я кивнула, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри меня всё переворачивалось от волнения.

— К сожалению, да. Я слышала каждое слово. Леди Фарбери увещевала свою дочь… э-э-э, добиться вашего расположения до венчания, чтобы избежать скандала, — я замолчала, видя, что Кессфорд с трудом сдерживает свои чувства. Его затянутые в перчатки руки сжались в кулаки. — Ваше сиятельство, я понимаю, что это шокирующая новость, но я посчитала своим долгом сообщить вам…

— Я надеюсь, что этот разговор останется между нами, леди Холмс, — прервал меня маркиз ледяным голосом. — И на будущее: меньше подслушивайте под чужими дверями. Это может плохо кончится.

Он поклонился мне, развернулся и пошёл к лошади. Нормально?! Я ещё и виновата осталась! Меня охватила злость. Сделай добро, называется!

Но потом пришло понимание. Моя прямота явно не вписывалась в рамки мировоззрения Кессфорда. Видимо, всё здесь происходило немного по-другому. А я по простоте душевной вывалила на него грубую реальность. Дамы не вели себя подобным образом. Возможно, маркиз посчитал это оскорблением.

Я тут же успокоилась. В аристократическом мире правду прятали под слоем изысканных манер и красивых слов. Наверняка, мне нужно было обратиться к отцу Оппиту, смущаясь и периодически падая в обморок, поведать о готовящемся обмане. А он бы уже попытался донести информацию до маркиза, используя для этого долгие пространные речи, цитаты из библии, завуалированные намёки. Мой же мир требовал ясности и честности, пусть и болезненной. Я так привыкла. Возможно, я и правда поступила невежливо, нарушив неписаные правила игры. Но разве правда может быть невежливой? Ничего. Пусть думает обо мне, что хочет. Моя миссия выполнена, а остальное не так важно.

Я вернулась к детям, и мы принялись за чтение сказок.

Когда я рассказала Иви о том, что произошло, она тоже возмущённо фыркнула:

— Как же меня бесят все эти дурацкие правила! Знаешь, почему мы не можем говорить открыто? Как же! Женщина не должна называть вещи своими именами, чтобы её не сочли невоспитанной! Запрет на всё, что касается интимной стороны жизни! И самое странное, что некоторые даже не желают узнать об этой стороне жизни!

— Алисия узнала, — засмеялась я. — Причём без долгих разговоров.

— Думаю, если бы матери объясняли девушкам о том, что происходит между мужчиной и женщиной не только перед брачной ночью, то такие случаи случались бы реже! — Иви поправила очки и придвинулась ко мне ближе. — Моя матушка тоже никогда не рассказывала мне об этом. Она говорила: «Придёт время, всё узнаешь. Но ты должна быть готова к тому, что тебе понадобится много терпения на эту сторону брака. Такова наша женская судьба.». Но однажды на балу в доме вдовы Бустбери я спряталась в библиотеке, чтобы матушка не пыталась меня сватать всем, у кого доход больше пяти тысяч в год. Сколько же там было книг! Я забралась по стремянке к самой верхней полке, так как моё внимание привлекли яркие корешки. И знаешь, что я там обнаружила?

— Что? — я улыбалась, глядя в хитрые глаза подруги.

— Книгу вожделения! — Иви захихикала. — Она называлась Камасутра! Адди, я увидела там тако-о-о-е! Нам действительно нужно будет запастись терпением, если мужья станут вытворять с нами нечто подобное!

Она склонилась к моему уху и быстро зашептала, рассказывая об открытиях, которые сделала, листая древний трактат о любви. Это было так забавно, что даже я, взрослая по сути, женщина весело хохотала над теми выражениями, которые использовала подруга.

Где-то после трёх часов я отправилась доделывать портфель и просидела с ним до темноты. Зато теперь подруге будет, куда сложить свои учительские принадлежности. Перед тем как пойти спать, я состарила пряжки для клатчей. Хорошенько очистив их, смазала олифой, после чего с помощью каминных