Грани души - Алина Дин

накрыли её. Как так? На ней закончились. В прошлый раз не достояла — ушла. В этот — как обычно услужливо пропускала, старалась никого не стеснять, понимающе уступала женщинам с детьми, по-матерински продвигала молоденьких, зябнущих на холоде девушек, по-сестрински — женщин-ровесниц, по-дружески — знакомых, конечно же. А как иначе? По-человечески всех пропускала. И вот тебе на… Были, конечно, и те, кто юрко и шустро протиснулся вне очереди. С хабалками связываться не хотелось. Осторожничала. Они неслись вперёд грудью, как грузчики, опережая голосом:

— Посторонись!

Вот как надо было, оказывается.

— Вы всё? — кто-то торопил её сзади, от чего она встрепенулась.

— Да, конечно.

Она отошла и оглянулась на следующую за ней в очереди неудачницу. Получив из окошка аналогично Марии неутешительный ответ, девушка решила не отступать.

— А можно стоя? Я в сторонке. Обещаю, никому не буду мешать, никого не буду загораживать, — умоляюще выпрашивала симпатичная блондинка. В ответ окошко демонстративно хлопнуло, после чего щёлкнула затворка. Тоненькие пальчики девушки со свежим маникюром сжались от холода в маленький кулачок и стали барабанить в мутное дребезжавшее стекло, на котором уже висела приговором табличка: «Мест нет!».

Но вдруг окошко неожиданно открылось, и из него выдвинулся рот коромыслом:

— Что ж вы вовремя-то не пришли? — отчитывала кассирша.

— Работаю в ночную смену. Времени всё не хватало на личную жизнь… На себя-то не хватало. А вот теперь хочется! Как никогда. Сжальтесь, пожалуйста… Может, завалялся ещё билетик? Или кто отказался?

— Вы что, женщина?! Кто ж откажется? Дефицит нынче. Все желают ухватить.

Но горящие, как фары, глаза женщины не переставали излучать надежду.

— Ну, что ж, — чуть снисходительнее, растянув рот, ответила кассирша. — Есть одно запасное место. На заднем ряду. Не уверена, будет ли видно вам что-нибудь оттуда.

— Согласна! Можно мне его? — взмолилась прихорошенькая женщина.

Крепко сжав в руке вожделенный пропуск, она тут же помчалась навстречу внезапно раскрывшейся двери.

— Возьмите сдачу, — строго, будто оскорблённая подкупом, гаркнула ей вслед кассирша.

Но радостная женщина, прежде чем исчезнуть, успела прокричать:

— Не надо! Оставьте себе!

Кассирша бросила взгляд на стоящую в углу Марию и приказным тоном выпалила:

— Женщина, возьмите эту сдачу и себя в руки и встаньте в соседнюю очередь!

Мария опустила глаза на ладонь. В ней лежала горсточка монет. Она послушно пристроилась в небольшую очередь в другую кассу. Женщины стояли здесь не такие привлекательные, как в первой. Здесь сквозила безысходность. Когда подошла её очередь, она протянула:

— Что-нибудь на сдачу можно?

Из окошка ей автоматом выдало:

— Степан, сорок семь лет. Рост сто семьдесят семь. Живёт в коммуналке. Работает слесарем на заводе. Сын от первого брака. Пойдёте?

На небольшом экране появилось фото симпатичного стройного мужчины.

После мгновенного замешательства Мария, словно в оправдание, высказала:

— Мне тридцать пять. Высшее образование. Педагогиче…

— Я беру его! — победоносно выкрикнула запыхавшаяся женщина, мешком навалившись на Марию сбоку и выхватив из рук кассирши билет.

«Кто успел тот и…» — обижаясь на саму себя, гонимая ветром, она смиренно направилась домой. Ещё один год ожидания в копилку. Внезапно её взгляд остановился на женщине с глубокими и грустными глазами. Она стояла словно на обрыве, не решаясь сделать шаг. Марии почему-то стало её безумно жалко.

— Извините, я могу вам помочь?

— Да даже не знаю, — равнодушно ответила женщина. — Я по приглашению. Три года тому назад мужа и сына потеряла в автокатастрофе. Пришла, думала, может, встречу кого. Да вот никак не решаюсь. Только мне вон в ту кассу, — перехватив встречный взгляд Марии, она указала на неприметное дальнее окошко без очереди. Над ним висел баннер «50/50».

Лицо Марии озарилось улыбкой, и она сказала:

— Слушайте, пойдёмте, надо воспользоваться шансом.

Она ласково, но решительно взяла за руку грустную женщину и потянула за собой.

— Вот, возьмите! — бойко и уверенно сунула она приглашение в окошко.

— У приглашения вышел срок действия, — нарочито строго отчеканило окошко.

— Как вышел?! Никогда не поздно, — повысив голос, возмутилась Мария. — У неё, знаете, какое горе?! Она семью потеряла! Да если вы не пойдёте навстречу, я… я жалобу подам!

— Крутите барабан, — спокойно ответила женщина.

Мария, как всезнающая мамашка, бережно взяла за запястье подопечную и крутанула её рукой волшебный аппарат.

— Игорь, тридцать семь лет. Вдовец. Жена умерла от рака. Воспитывает в одиночку дочь трёх лет. Работает в сфере ИТ-технологий

— Вот! Как?! — будто узнав о выигрыше в моментальной лотерее, Мария перекинула радостный взгляд на грустную женщину. — Берём?! — риторически спросила она.

Грустная женщина со стеклянными глазами осунулась.

— Нет, не могу, — она решительно отступила назад.

Мария в оцепенении снова перевела взгляд на фото кандидата.

— Смотрите, какой симпатичный… А девчушка-то какая хорошенькая, — умилялась Мария. — Надо… — умоляющее пыталась она вразумить женщину с отрешённым взглядом.

— Нет… Не моё… Не готова… — вдруг грустная женщина извиняющимся тоном обратилась к Марии: — Может, вы вместо меня?

— Что?! — огорошенная Мария выпучила глаза.

— Вы молодая, красивая. Не тяните с возрастом. Сколько вам лет?

— Мне?.. — переспросила Мария. — Уже…

Табло, пикая, отсчитывало последние секунды. И Мария неожиданно для всех и для самой себя вдруг утвердительно произнесла:

— Стойте! Я иду!

В этот момент слёзы облегчения и радости проступили на её глазах.

— Вот и правильно, — согласилась с ней некогда счастливая замужняя женщина.