Запретная девочка Тагира - Лана Пиратова

Дядя приезжает часа через два. Поздравляет с освобождением, хоть и условным.

- Что за телку ты себе завел? – спрашивает вдруг, садясь в кресло.

- С чего ты взял? – подозрительно смотрю на него. Он что, следит за мной?

- Охранник проболтался, что хозяйка появилась, - смеется он.

- Что ж, - говорю, глядя в окно, - придется сменить охрану.

- Ладно, не злись, - говорит дядя. – Дело молодое. Завел и завел. Но хоть познакомил бы.

- Нет у меня никого. Шлюхи приходят и все. Давай к делу лучше.

Дядя не сообщает мне ничего нового. Какие-то текущие вопросы, которые я и так уже знаю. После его ухода я остаюсь дома. В офис не еду. Жду звонка от Алика и возвращения Полины.

Алик звонит ближе к вечеру.

- Ты что же творишь, Тагир? – спрашивает возмущенно.

Молчу. Жду, что еще он скажет.

- Подставить меня решил? – кричит он.

- Что за истерика? – наконец, спрашиваю я.

- Девка твоя не целкой оказалась! Тварь. Дала уже кому-то! – Алик матерится. – А я уже клиенту наобещал! Тагир, так не делают!

- Постой! – говорю ему. – Ты уверен? Хуйня какая-то! Целка она. Отвечаю. Не может этого быть!

- Слушай. Я доверяю врачу. А она так и сказала – не целка. Вскрыли ее уже. Тьфу.

Он еще материт Полину, врача и вообще всех баб, но я не слушаю. Так и кладу трубку, не простившись.

Эта девка обманула меня? Но когда успела?

Наврала.

Хотя нет – утром же кричала, что не целка.

Сука.

Так, блять, а где она?!

Набираю опять Алика.

- Да я откуда знаю, где? – кричит он в ответ на мой вопрос про Полину. – Сказала водителю, чтобы высадил ее у метро.

- Да, сука, Алик, нахрена вы ее отпустили? – возмущаюсь я. – Сюда надо было привести! Сюда!

- Знаешь, что, Тагир? Я не твой пес, чтобы следить за девками. Она мне не интересна. Сейчас нагуляется и придет. Слушай, а, может, это ты ее? А? А мне решил потом подсунуть?

- Хуйню не неси, - обрываю его размышления и кладу трубку.

Если Полина не дура, то вернется. Ей больше некуда пойти. Некуда.

Я сижу в гостиной и жду. За окном уже темнеет, а ее все нет. В руках у меня бутылка. Почти пустая бутылка. Но так легче.

Наконец, слышу звук входной двери. Охранник кого-то запускает. Это может быть только она. Больше никого так не впустили бы. Даже дядю.

Я напрягаюсь и прислушиваюсь.

Шаги.

Наконец, в коридоре вижу Полину. Она направляется в свою комнату. Но нет. У меня к тебе много вопросов, Полина. Очень много.

Громко откашливаюсь и произношу так громко, что эхо раскатывается по пустому дому:

- Где ты была?

27. Полина

- Иди сюда! – грубый голос из комнаты заставляет съежиться.

Я вынуждена подчиниться. Несмело шагаю в дверной проем.

Тагир сидит в кресле. В одной руке почти пустая бутылка.

- Где ты была, Полина? – повторяет он свой вопрос. – Я запретил тебе выходить из дома без моего разрешения.

Он говорит, вроде, и спокойно, но от его голоса мурашки по телу. Я знаю, что это спокойствие перед бурей. Взрывом, который сметет все на своем пути. Я чувствую это.

- Я не в тюрьме, - стараюсь, чтобы мой голос не дрожал.

- Не в тюрьме, - усмехается Тагир и отпивает еще. Морщится. – В моем доме, - произносит жестко. – Ты сама пришла ко мне за защитой. Не забывай, чем ты мне обязана. Девочка.

Поднимает на меня взгляд своих черных глаз. И этот блеск в его глазах пугает. Он проходится по мне с головы до ног и обратно. И наши взгляды опять встречаются.

Я смотрю ему прямо в глаза. Руки заведены за спину. Пусть не видит, что я волнуюсь, сжимая свои пальцы.

- Подойди сюда, - вдруг говорит Тагир и откидывается на спинку кресла. Ухмыляется.

Я не шевелюсь. Так и стою в дверях.

- Подойди! – уже зло цедит он и опять выпрямляется.

- Тагир, я к себе пойду. Давай утром поговорим, - прошу я, пытаясь успокоить и себя, и его. Мне не нравится его состояние.

Да, я совершила ошибку, но меня не покидает чувство, что сейчас произойдет еще большая ошибка. Если мы не прекратим этот разговор. Не отложим его.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но успеваю сделать лишь шаг.

Тагир хватает меня за запястье и резко дергает назад.

- Я не разрешал уходить, - хрипит он.

Пытаюсь обернуться, чтобы ответить, но Тагир кладет свою сильную ладонь мне на шею и прижимается ко мне своей грудью.

- Ты будешь послушной девочкой, - шепчет, обжигая своим дыханием, мне прямо в ухо. – Как тебя воспитали мама и папа.

Его губы касаются моего уха и обжигают. Пытаюсь отклониться и не могу. Рука железной хваткой удерживает мою голову.

- Я не люблю, когда со мной спорят и делают не так, как я хочу, - хрипит он и толкает меня к стене.

Я руками хватаюсь за его ладонь у меня на шее. Но даже двумя руками я не справлюсь с ним и все мои попытки вызывают у него лишь усмешку.

- Ты давно мне не нравишься, Полина, - говорит Тагир. – Ты ведешь себя плохо.

- Тагир, - хриплю я.

- Руки на стену! – вдруг произносит он, ударяя в меня бедрами. Так сильно, что я впечатываюсь в стену и, чтобы не удариться лицом, и правда вынуждена выставить вперед руки. – Вот так, - довольно произносит он. – Что сказал доктор?

Почему это его так интересует? Зачем вообще нужен был этот странный медосмотр? У меня лишь взяли анализы и отправили к гинекологу.

- Все в порядке, - отвечаю я, чтобы лишний раз не злить его.

Меня пугают его руки. Одна – у меня на шее, так и удерживает от лишних движений, а вторая… вторая сжимает талию, а потом спускается вниз.

- А мне доложили, что не все в порядке, - рычит он