Запретная девочка Тагира - Лана Пиратова

Наконец, Тагир приподнимается и скатывается с меня на бок. Я открываю глаза и тяну вниз платье. Медленно отползаю от него и сажусь.

Тагир лежит на спине, уставившись в потолок. Потом вдруг кладет одну ладонь себе на лоб и что-то мычит.

Я в страхе, что он сейчас вспомнит обо мне, отползаю дальше, к двери. Встаю и бегу к себе в комнату. Закрываюсь там и какое-то время просто сижу у стены, поджав коленки, и смотрю на дверь.

Я боюсь, что придет Тагир.

Что же он наделал?

Что же мы наделали?

Хватаюсь за голову.

Он же обещал, что не тронет меня. Он же знает, что он – единственный, к кому я могла обратиться. Я ждала от него помощи, а получилось…

Слезы все еще стекают по щекам. Я не могу остановиться. Меня трясет.

Кое-как встаю, опираясь на стену, и иду в душ. Скидываю то, что было одеждой до того, как попало в руки Тагира. Между ног жжет, как будто там полыхает огонь. Я свожу ноги, но и это не приносит облегчения. Боль внутри.

Мне страшно смотреть туда и я просто встаю под струи воды. Мне хочется смыть с себя все. Я чувствую себя грязной. Поэтому тру и тру себя мочалкой. До покраснения. До боли. Слезы смешиваются с каплями воды, а я все никак не могу успокоиться.

Начинаю мычать, а потом и просто реветь.

- Мамочка, мамочка, - лишь шевелю губами. Не могу произнести ни слова.

А потом резко поворачиваю кран и меня обдает ледяной водой. Это немного приводит меня в чувство.

Прежде чем выйти из ванной, я сначала прислушиваюсь. Потом выглядываю.

Нет. Тагира в комнате нет. Она все так же заперта.

Выхожу и ныряю под одеяло.

Меня трясет. Но я знаю, что это не от ледяного душа. Это от страха. Страха и боли за произошедшее.

- Мамочка, - повторяю снова и снова. – Мамочка, забери меня…

Не могу открыть глаз от слез.

Накрываюсь с головой и сворачиваюсь в клубок.

Еще очень долго, как мне кажется, лежу в сознании. Забываюсь, не помню как.

Утром меня будит трель телефона. Я вздрагиваю и тут же распахиваю глаза. Темно. Не сразу догадываюсь, что я под одеялом. Опускаю его и в глаза бьет яркий свет. Я громко вздыхаю и смотрю в окно на небо.

Ничего не хочу. Нет. Хочу. Хочу сбежать отсюда. А еще лучше – ото всех. К мамочке.

И опять слышу трель телефона.

Оборачиваюсь и даже вскрикиваю.

У стены в кресле сидит Тагир. В руках телефон. Он смотрит на экран и отключает его. Потом переводит взгляд на меня.

Я тут же сажусь и натягиваю на себя одеяло. С ужасом смотрю на него.

Его взгляд серьезный, пронизывающий.

- В каком медицинском центре ты была вчера? – вдруг спрашивает он.

Я даже теряюсь от этого вопроса. После всего, что случилось, слышать его очень странно.

- Полина, - не дождавшись ответа, повторяет Тагир, - в какой медицинский центр ты вчера ездила? Адрес? Или название?

- Я… - отвечаю не сразу, но понимаю, что он не уйдет без ответа, - я не помню… не знаю… меня отвезли и все.

- Ну, хотя бы название-то ты видела? – настаивает он.

Пытаюсь вспомнить, хотя мысли никак не могут не скакать. Наконец, что-то всплывает в голове и я называю название клиники. Да, вывеску я помню.

Тагир опускает взгляд и молчит. Долго молчит. А я опять начинаю дрожать.

- Можно я уйду? – произношу, наконец. – Отпусти меня.

Понимаю, что не могу назвать его имя. Не могу.

Тагир резко поднимает на меня взгляд. Смотрит исподлобья.

- Нет, - произносит жестко.

И я не выдерживаю. Меня и так надолго хватило.

У меня начинается истерика. То, что я держала внутри все это время, сейчас прорезает тишину комнаты.

- Отпусти! – кричу я. – Я не хочу! Что тебе еще нужно? Я не могу так! Не могу! Я не хочу жить! Дай мне уйти!

Он молча наблюдает за мной. Ни один мускул не шевельнется на каменном лице. Без единой эмоции.

- Ты останешься здесь, - говорит твердым голосом, когда я замолкаю, чтобы набраться воздуха. – Никто больше не обеспечит тебе безопасность.

На этом слове я всхлипываю. Но Тагир невозмутим, он как будто не замечает этого.

- Ты должна помочь найти тех, кто выкрал тебя, - продолжает он. – Это нужно и тебе, и мне.

Опять пауза.

- Полина, - говорит уже мягче, - посмотри на меня.

Но я не могу поднять взгляда. Не могу. Так и смотрю вниз.

- Полина! – уже громче произносит он и наши взгляды встречаются. – То, что произошло вчера, - замолкает. Вижу, как ходят желваки у него на скулах. – Это не повторится больше. Это было ошибкой. Совпали сразу несколько факторов. Больше не будет.

Ошибкой… Как легко он это произносит. Для него я очередная давалка. Для него это было всего лишь ошибкой.

Я опять зажмуриваюсь и отворачиваюсь.

- А сейчас одевайся, - говорит Тагир и я удивленно смотрю на него. Мотаю головой. Я не хочу никуда! Не хочу выходить отсюда! – Одевайся, Полина. Тебе привезли вещи.

И я только сейчас замечаю бумажный пакет рядом с креслом. Тагир берет его и выставляет вперед.

- Одевайся. Поедем на кладбище.

Он выходит и закрывает за собой дверь.

Из вещей у меня ничего нет. То, что было на мне, порвано. Хорошо, что тряпки остались в ванной. Не хочу их видеть. Сползаю с кровати и иду к пакету, прижимая к себе одеяло. С опаской оглядываюсь на дверь. Но Тагир не заходит. Хотя я понимаю, что он ждет меня.

Быстро одеваюсь. Вещи с бирками, видимо, только что купили.

Раздается стук в дверь. Не успеваю ответить, Тагир заходит в комнату, осматривает меня.

- Поехали, - кидает мне и разворачивается.

В машине мы едем молча. Тагир сказал, что мы едем на кладбище.

У меня не проходит дрожь. Смотрю на пальцы, а они белые. И трясутся. А еще они ледяные. Такие ледяные, что, когда я дотрагиваюсь ими до щеки, то вздрагиваю.

Тагир паркуется у входа на кладбище. Выходит сам и подает мне руку. Но я не отвечаю. Опустив взгляд, сама выхожу из машины. Слышу