Невеста мёртвого царя - Ева Рэйн

- Спишь?

- Нет. – я заворочалась, подтыкая тонкое шерстяное одеяло – вокруг снова становилось прохладно.

- Ненавидишь меня, да?

Я молчала, честно пытаясь разобраться в своих чувствах. Баюн, поняв, что не добьется ответа, забрался на полати и улегся ко мне спиной. Мусий, после того происшествия на реке не отходивший от меня ни на шаг, тихонько замурчал, пытаясь меня убаюкать. Я погладила его, прижимая к груди. Друг мой верный… спасибо Яге, что ты у меня есть.

На самом деле, ненавидеть Баюна у меня не получалось. Вот совсем. И хоть порой он раздражал меня своим скрытным поведением, его преданность и поддержка много для меня значили. С тех пор, как я очнулась в тридесятом царстве, Баюн все время был рядом… и наверное, я уже слишком к этому привыкла. Доверилась, стала во всем на него полагаться. Интересно, а вот если бы я раньше узнала, что именно по его вине переродилась в другом мире и прожила такую невеселую жизнь – я бы злилась? Думаю, да. Но… глупо отрицать, что сейчас меня уже тянуло к этому странному, опасному парню. Мысли о нем все время лезли мне в голову, хоть я и пыталась сопротивляться.

Встав, я на цыпочках подошла к двери, беззвучно открыла ее и выскользнула наружу. Хотелось проветрить голову и заодно полюбоваться на небо – как знать, много ли еще раз я его увижу?

На границе не было ни ветра, ни пыли. Чары Кощея здесь слабели, и я заметила рядом несколько чахлых, но живых кустов, на которых колючек было больше, чем листьев. Трава, шелестевшая рядом, тоже была вполне обычной, хоть и степной. Я легла прямо на песок, рядом с кустами, и посмотрела в бездонное ночное небо.Там плыли облака, в просветах мерцали звезды – ясные, огромные, у нас таких не увидишь. Чуть левее таинственно сиял месяц, и свет его лучей казался мне сегодня волшебным. Но, как бы хорошо ни было вокруг, мои мысли почему-то снова вернулись к Баюну.

Казалось, все в нем создано, чтобы меня, дуру, искушать. Зеленые, как листва, глаза, длинные темные волосы, ладная фигура… от его поцелуев плавилась душа, и все тело словно током прошибало. Баюн не был идеален, но и я не подарок. А то, что случилось с нами в прошлых жизнях – ушло. Мы новые за это уже ответственности не несли. Или, все же, несли? Может, моя судьба была такой горькой именно потому, что настал час расплаты за старые ошибки?

Поднявшись на ноги, я принялась ходить вокруг кустов, как часовой по стене. Меня обуревали противоречивые чувства. Злость, горечь, обида, желание кого-нибудь наказать и что-то исправить, и одновременно – робкое, пугливое желание позволить себе полюбить снова.

Я улыбнулась. Ничему меня жизнь так и не научила… мало мне было Руслана, которому я доверилась за пару улыбок и ласковое слово. Теперь вот хочу сердце распахнуть перед тем, кто столько боли причинил мне и моим родным.Я резко остановилась, налетев на куст. Один из шипов впился в руку, чуть выше запястья, я зашипела от боли и дернулась назад. Вот же неуклюжая!

Потирая больное место, подумала – интересно, а как мать и сестра отреагировали бы на мои чувства к Баюну? Поняли бы или расстроились из-за моей ветрености? Но тут же поняла, что в этом вопросе они не станут чинить мне препятствия. Любовь здесь ценилась куда больше, чем в моем прежнем мире.

- Хожу тут, думаю не пойми о чем. Правды дуре захотелось, отношения выяснять полезла посреди дороги. Лучше бы и вовсе молчала… - прошептала я, подходя ближе к избушке.

Мусий, проснувшись, вдруг тревожно пискнул и сполз вниз по моей руке, прямо к ранке. Не знаю, почему, но она ему страшно не понравилась. Увидев место укола, ивник пронзительно заверещал.

- Тише, Мусечка, Баюна разбудишь!

Не слушая меня, ивник соскочил на землю и побежал ко входу в избушку, но дверь уже распахнулась и на порог выскочил сонный, злой Баюн.

- Что происходит? Ада, где ты?!

- Да тут я, чего разорались… ай! – я вздрогнула, почувствовав странный зуд и боль в руке.

Ивник, подпрыгнув, уцепился за Баюна и забрался ему на плечо, что-то встревоженно запищал на ухо. Лицо юноши побледнело, и он шагнул ко мне, тут же схватив за руку.

- Да что ты меня все время без спросу лапаешь! – разозлилась я, но Баюн так на меня посмотрел, что я сразу поняла – дело плохо.

- Те кусты? – Баюн кивком головы показал на колючую поросль.

Ивник что-то быстро залопотал, причем Баюн, в отличие от меня, прекрасно понял, о чем он говорит.

- Дура. Ну вот за кой тебя ночью наружу-то потянуло. А ну, сядь!

Сгребя меня в охапку, Баюн усадил меня прямо на порог, осмотрел место укола и вдруг припал к ранке губами. Я замерла, не зная, как реагировать. Через несколько секунд Баюн отстранился, сплюнул и вытер губы рукой.

- Кусты ядовитые. Трава тоже. Еще раны есть?

Только тут я, наконец, поняла, что произошло. И испугалась. А потом заплакала, потому что сил моих больше не было.

- Ох, пресветлые Боги… только этого еще не хватало. – Баюн, подхватив меня на руки, понес обратно в избу.

Я всхлипывала, уткнувшись лбом в его плечо. Баюн пах все так же – хвойным ночным лесом, и почему-то его запах меня успокаивал. Хотелось сжаться в комочек и провести в кольце его рук весь остаток жизни.

О чем я там, дура, думала, о чем рассуждала? Простить – не простить, любить - не любить. Да уже простила. А любовь… она вообще не спрашивает, чего мы там хотим. Приходит незваная, душу наизнанку выворачивает, и бороться с ней бесполезно. Сердце не обманешь, и оно знало – Баюн сказал правду. Мы связаны, причем чем-то большим, чем просто чувства.

И в