Контрабандист артефактов - Ёйка Зарин

Благо, что обошлось без происшествий, и мы совершили лишь несколько аварийных остановок, связанных с нападением монстров. Но защитники справлялись со своей задачей, так что нам повезло, и поезд ни разу не встал на ремонт.

Хотя сейчас, сидя на вокзале, я понемногу начинал жалеть об этом. Восемь дней роскошной жизни подошли к концу, и мы с Виктором вновь вернулись к бродячему образу жизни.

– У нас есть сто международных денежных единиц, – отчитался Виктор о нашем состоянии.

– Просто сто денег, – поправил я его, чтобы он не казался странным чудиком. – Никто не говорит так официально.

– А если у меня одна денежная единица, это будет одна деньга? Валюта в народе называется деньгой? – недоумевал парень.

– Минусы международной системы. Если бы выбрали чью-то валюту, то выглядело бы так, словно это лидер какого-то союза, – объяснил я Виктору.

– Так никакого союза нет? Зачем тогда нужна единая денежная единица? Как до такого вообще договорились?

– Это для поддержания экономик на окраине. Иначе зона человеческого влияния продолжила сокращаться. Все бы бесконтрольно покидали приграничные регионы.

– Интересно придумано, – осмыслил услышанное Виктор, вернувшись к насущной проблеме. – А что можно купить на сто денег?

– Поесть.

– Даже квартиру не снять?

– На пару дней в хостеле.

– Придётся продать артефакты? – без энтузиазма спросил Виктор. – Как подумаю об этом, так сразу начинаю себя некомфортно чувствовать.

Не удивительно, что после жизни в потерянных землях Виктор не хочет расставаться с тем, что позволяло ему эту жизнь сохранять. По правде говоря, я тоже не горел желанием расставаться со своим оружием. К тому же мои проблемы не решились по прибытию домой.

«Неужели я действительно потерял возможность вернуться к нормальной жизни?»

– Придётся искать работу, – сделал я неутешительный вывод. – Интересно, кто окажется более востребованным: нелегал или калека?

И спустя несколько дней я был вынужден покричать:

– Свободная касса!

Мне этого не хотелось, но пришлось. Увы, но такого калеку вообще никто не хотел брать на работу. Даже сюда я смог устроиться лишь выслушав часовую лекцию о том, какое великое одолжение они для меня делают.

Но сотня денег на двоих – это вообще ни о чём. Поэтому я был вынужден пойти туда, куда берут. И всего-то за четыре сотни в месяц.

И как назло, стоило встать за кассу, как ко мне сразу же направилась огромная туша, распихивающая всех других клиентов на своём пути. Я даже не смог определить мужчина это или женщина.

Пройдя всего пять метров, она уже запыхалась, дыша настолько интенсивно и громко, что стоило ей заговорить, как в меня полетел целый дождь из слюны. Мало того, будучи столь ничтожным существом, эта туша имела наглость говорить со мной надменно, считая меня за прислугу:

– Мне три гамбургера, четыре чизбургера, пять больших порций картошки фри и одну маленькую, ибо я на диете и мне нельзя есть больше положенного. Двенадцать наггетсов, салат цезарь с заправкой из майонеза, два мороженных, но ты должен принести его после того, как я поем, чтобы оно не растаяло… – это затянулось надолго. – …и диетическую колу.

Даже я не знал всё меню наизусть, в отличии от этого постоянного клиента. А учитывая то, он до сих пор не смог отдышаться, проглатывая половину слов, я быстро запутался, попросив повторить, на что получил в ответ:

– Ты совсем охренел? Понанимают всяких с улицы. Тебя не научили, как надо общаться с клиентами? Где администратор?

Она продолжала орать на меня, пока не прибежал начальник, после чего клиентка переключила свой гнев на него. А я всего-то попросил повторить заказ…

«Ради этого я боролся за свою жизнь?» – мысленно вздохнул про себя. – «Она хоть понимает, кого выводит из себя? Мне же ничего не стоит убить её… если длины клинка хватит, чтобы пробиться через все эти слои жира».

Понимая, что в целях общественной безопасности мне стоит покинуть заведение, я сказал администратору:

– Я увольняюсь.

Но на этом всё не закончилось. Теперь и он присоединился к клиентке, начав вместе с ней поливать меня грязью.

Неприятно, но из-за костыля мне пришлось ещё долго слушать их совместную браваду, прежде чем я добрался до выхода. И за это время они успели наговорить всякого.

– Сукин ты сын! – обругал меня администратор!

– А вот это было лишнее, – сказал я, остановившись.

«Я же обещал себе, что не буду прежним. Я уже умер, так почему должен терпеть все эти унижения?»

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я достал автомат из пространственного хранилища в браслете. Там он всегда хранился снятым с предохранителя, поэтому я смог сразу же выпустить очередь в потолок.

– Извинись!

В зале мгновенно повисла тишина, благодаря которой я впервые смог расслышать музыку, игравшую на фоне. Было слышно, как с потолка осыпается побелка и мои обидчики, поражённые случившимся, падают на колени.

Я впервые испытал нечто подобное. Чувство абсолютного превосходства перед слабым.

– М-маг, – пролепетал администратор.

Видимо, он не ожидал, что персона вроде меня хоть когда-нибудь случайно окажется в этой забегаловке. И это поразило его больше, чем направленное дуло автомата, в отличие от моих магических способностей, представлявшее реальную угрозу.

Но стоило мне выстрелить в потолок ещё раз, как из уст моих обидчиков полились извинения. Однако также это стало триггером и для других посетителей, мигом поднявших панику.

А потом кто-то из сотрудников нашёл в себе силы активировать сирену. И это стало для меня сигналом, что я перегнул палку и пора сваливать.

Убегая через переулки, мне удалось скрыться от преследования и спокойно добраться до хостела, в котором мы с Виктором арендовали пару коек. Но я не стал сразу же заходить, так как чувствовал стыд за то, что ещё вчера хвастался тем, что первым устроился на работу.

«Это всё, что меня заботит?» – подумал я, впервые осознав, что действительно изменился. – «Сожалею ли о том, что сделал? Нет. Понравилось ли мне?..»

Но от мыслей меня оторвало появление Виктора, со всех ног бежавшего к хостелу. Он же заметил меня ещё раньше, удивлённый тому, что я вернулся домой в рабочее время в форме сотрудника забегаловки.

– Почему ты не на работе? Ты же начал всего пятнадцать минут назад, – спросил меня Виктор, не понимая, что происходит. – Тебя уволили?

– Всего пятнадцать? – но