Личный интерес - Ольга Вечная

Савелий упирается одной рукой в стену, а второй собирает в кулак мои волосы. Я слышу его вздох и бегло улыбаюсь. Я чувствую, как сильно ему нравится. Скольжу языком по члену, щедро смачиваю слюной, облизываю. В полной темноте. Только на ощупь. Лишь мы, наши звуки, стоны. Втягиваю в себя член еще раз, а потом, смутившись, поднимаюсь. Ноги ватные. В ушах бахает, гудит. Сердце судорожно колотится в горле.

Может, Савелий рассчитывал на финал в такой позе? Рядом с ним я определенно смелее, но всё же не могу долго проявлять инициативу.

Он может. Действует, словно именно так и было запланировано.

Снова разворачивает меня спиной к себе. Накручивает волосы на руку, оголяя шею. Я вздрагиваю от прикосновения губ, а потом от мокрого языка. Савелий ведет, а я дрожу. Дрожу. Дрожу.

Член протискивается между моих складочек плавным медленным толчком. Я громко выдыхаю, исчезнув из этого мира. Ошеломление. Ещё один толчок. Я хаотично царапаю ногтями стену, ощущая наполненность, растяжение. Каждый толчок — по всем нервным окончаниям.

Савелий просит прогнуться сильнее.

Я привстаю на носки и поднимаю одну ногу, чтобы он мог войти полностью. Ещё. Ещё. Ещё. Разница в росте дает о себе знать, но мы физически не можем остановиться.

Нога дрожит от напряжения, я вся дрожу, пока он вколачивается. Мы занимаемся жадной любовью.

Едва горячка чуть спадает, Савелий тянет в комнату и мы таки добираемся до кровати.

— Можно еще сзади? — волнуюсь я, что он сменит позу.

— Конечно.

На кровати удобнее. Я чувствую его в себе, и прочий мир снова перестает существовать.

Закончив, Савелий укладывается на спину, а я, всё ещё ощущая пульсацию, перебираюсь к нему на грудь. Жар под кожей всюду. Я будто пробежала марафон и купаюсь в море эндорфинов.

Спустя пару минут звонит мобильник. Он уже пиликал, когда мы были вместе, но тогда оба проигнорировали. Савелий приподнимается повыше, и я, поцеловав его в плечо, спрыгиваю с кровати. Телефон светится на полу в прихожей среди нашей одежды и обуви. Увы, мой. Опять проиграла. Мама.

Первым делом кладу цветы на столик, нахожу белую ключ-карту и вставляю в выключатель.

В номере по-прежнему темно, но Савелий нажимает какую-то кнопку, и шторы медленно разъезжаются. Я сбрасываю звонок и пишу: «У меня всё в порядке, я занята». А потом замираю, глядя на огни города. Подбегаю на цыпочках и, прижавшись к панорамному окну, любуюсь.

— Вот это да-а-а-а! — тяну.

— Надо же, не наебали, — поражается Савелий искренне.

И я смеюсь.

Он приближается, обнимает со спины, и мы какое-то время рассматриваем бескрайний, светящийся миллионами жизней муравейник. Самый любимый город. Такой разный. Кто бы мог подумать, что сегодня я окажусь именно в этой его части?

Савелий целует в шею и спрашивает мягко:

— Тебе понравилось? Я немного спешил.

Киваю. Пальцы снова покалывает от волнения.

— Очень. А тебе?

— Конечно. — Он проводит по моим волосам.

— Извини еще раз, что приняла тебя за мудака. Я... — пожимаю плечами, — никогда ничем не болела и хотела бы, чтобы так и осталось.

— Мне даже нравится, — усмехается Савелий, — что ты ничем не болела.

Я смеюсь, и мы опять целуемся.

Мобильник звонит. Проигравшая снова я: это родители. Вспыхивает раздражение. Предупредила ведь, что приеду поздно. Написала, что в порядке. Пока объясняю маме, что занята, к своему огорчению наблюдаю за тем, как Савелий одевается.

Он выходит на балкон покурить, а когда я, закутавшись в халат, к нему присоединяюсь, мы вновь обнимаемся.

— Ты злишься? — спрашиваю, кивая на сигарету.

— Всегда, — отвечает Савелий, глядя вдаль.

— На кого-то конкретного?

— На небезупречность мира.

— Глубоко. А можно попросить примеры?

— Расскажи лучше, какие цветы тебе нравятся.

Он усаживается в кресло и устраивает меня у себя на коленях.

Глава 22

Неделю спустя

Понедельник — новый, а проблемы те же самые. Расстраивает неимоверно.

Я долго перебираю вещи в шкафу, никак не могу определиться, что надеть. Кажется, абсолютно весь гардероб недостоин сегодняшнего события: мой постоянный любовник Савелий Исхаков пожалует в суд на заседание.

Перекатываю на языке выражение «постоянный любовник».

Неожиданный статус для мужчины в моей жизни, даже слегка шокирующий. И да, о таком формате отношений не мечтают с детства. Юные принцессы не рисуют в альбомах себя в белом, развевающемся на ветру платье рядом с парнем, который не жених, не муж и даже не принц.

— Дочка, а это кто?

— Постоянный любовник принцессы.

— Это как понять?

Жим плечами.

— Отец! Что мы сделали не так?!

Но жизнь сурова. Когда девушке двадцать восемь, её никто ни разу не звал замуж, она по-прежнему живёт с родителями и впахивает на скучнейшей работе — приходится пересмотреть ожидания.

Да и в качестве аргумента добавлю, что как любовник Савелий по-прежнему держит высочайшую планку.

Даже сейчас, когда просто думаю о предстоящей встрече, у меня ускоряется сердцебиение и поджимаются пальцы на ногах. Иногда кажется, что я могла бы часами ничего не делать и ни с кем не разговаривать, а просто лежать и думать о нем, вспоминать моменты, фантазировать. Наше время наедине, строго ограниченное рабочими графиками и необходимостью спать хотя бы шесть часов в сутки, летит на одном дыхании. Короткие свидания насыщены дофамином и улыбками, и я, малахольная принцесска... не способна от них отказаться.

Днём мы оба вкалываем как проклятые, а вечерами начинаются приключения. Савелий забирает меня откуда-нибудь и везет в отель. Обычно тот, что с красивым видом. Пару раз он присылал за мной такси, однажды — водителя.

Мы говорим на нейтральные темы и занимаемся любовью. У этих отношений нет будущего, поэтому мы его не обсуждаем. Мы даже настоящее не обсуждаем, не делимся личным. Но Савелий всегда ко мне внимателен, и я не ощущаю себя глупо.

— Саша, ты не опоздаешь? — кричит мама из кухни.

Пятнадцать минут назад Люба повела Матвея в школу. Спасибо сентябрю, утро теперь без мультфильмов, но собраться и поесть в тишине все же не получается: нас по-прежнему слишком много.

— Мам, я помощник судьи в арбитраже и умею следить за временем! — отзываюсь, мечась между