Кот по имени Семён Семёнович Горбунков - Ольга Станиславовна Назарова

Именно из-за принадлежности к роду людскому, из-за всех последних событий, случившихся с ним за последнее время, и, в частности, из-за этой самой курицы, так наглядно показавшей, что он — просто человек, пусть и Богом щедро одаренный, Игорь Вадимович Вяземский, как-то подозрительно затрясся, прикрывая лицо ладонью.

— Дед, тебе плохо? — испугалась Ирина.

— Игорь Вадимович? Лекарство? Врача вызвать? — привычно засуетилась Марина Леонидовна.

— Нет, мне не плохо. Марина, не кудахчи! Всё нормально… Но спустить подлеца в канализацию — это прекрасно! — в конце концов в голос рассмеялся академик. — Фамилия у него какая, кстати?

— Зачем тебе? — напряглась Ирина.

— Затем, что мне из Новосибирска очень рекомендовали одного человека в институт! Прямо-таки песни про него пели! И зовут его именно Сергей! — академик заглянул в записи на столе. — Некий Якимов…

Он уже по выражению лица внучки понял, что это именно тот самый «канализационный» бывший жених.

— Вот и славно! — кивнул он. — По крайней мере, одним идиoтoм у меня в подчиненных будет меньше! Да, с товарищем Горбунковым, надеюсь, ты меня познакомишь? Кот, который спас мою внучку, и дважды поверг на пол негодяя — это стоящий кот! — он снова невольно покосился на французское окно, за которым упорно топотала Марфунья.

Марина, поймав этот взгляд и хитро улыбнувшись, заметила:

— Душно в кабинете, да? Я приоткрою окно?

Марфунья только того и ждала — стремительно прорвавшись в заветный людокурятник, она торопливо проскочила к любимому насесту и устроилась под резным стулом — на перекладине, соединяющей его ножки.

Ирина так засмотрелась на это потрясающее зрелище, что даже как-то подзабыла о цели визита в дедов кабинет.

— Ладно, про Новосибирск я понял — один там ровно соответствует поговорке о том, что «Заставь дyрaкa Богу молиться, он себе и лоб разобьёт», второй — натуральный мeрзaвeц, котом битый и тобой треснутый! Твоего бывшего руководителя уже не исправить — раболепство и одновременно мелкая пакостность, видимо, у него в крови. А вот Якимов… Якимов ко мне в институт точно не попадёт! В ближайшие лет тридцать-сорок точно — просто потому, что Вадим, когда займёт моё место, этого самого деятеля и близко не подпустит! — академик подвёл итоги прошлой внучкиной работы, — А теперь, давай разбираться с заводом. Марина, ну, хоть ты объясни дочери, что не будет маленький заводик каких-то там кормов вкладываться в полноценную лабораторию, а в сарае пробирки перебирать… ты уж лучше, Ирина, не дури, а возвращайся обратно в институт!

Он даже ладонью пристукнул по столу, как бы подытоживая свою речь. И тем более удивительно было услышать от Ирины категоричное:

— Нет, дед, в институт я не вернусь. Я работаю на заводе!

Академику вообще-то немного надо было, чтобы выйти из себя… Он был готов взорваться — ну, в конце-то концов, терпение у него не бесконечно, но тут в разговор умело вступила Марина Леонидовна.

— Игорь Вадимович, дело в том, что этот завод входит в концерн Мироновых… Точно так же, как и косметическое предприятие, которое тоже будет обслуживаться лабораторией. Возглавляют завод и предприятие сыновья Миронова — младший и старший соответственно. Ваша внучка получила предложение о работе от самого Миронова.

— Миронов… Что-то я слышал такое! — призадумался академик. — Говоришь, сам позвал на работу?

— Да, дед, и мало того, мне дали возможность самой выбирать, как и что будет в лаборатории!

— Ну… это уже интереснее, — с сомнением протянул Вяземский, — Но! Ты понимаешь, что сам уровень исследований будет на порядок менее сложным, это прямой путь к деградации тебя как учёного!

— Дед, давай честно! Я никогда и близко не дотягивала и не смогу дотянуться до уровня братьев, про что-то большее просто молчу! Как учёный я не очень, прямо скажем, а как прикладник-практик… почему бы и нет? Тем более, что работа будет разноплановой, и, вполне возможно, интересной!

— А что конкретно им нужно? — заинтересовался дед и следующие полчаса они активно обсуждали будущую Ирину работу, уже негласно одобренную дедом.

Почему-то особенно его заинтересовали планируемые младшим Мироновым биодобавки и витамины.

Когда Ирина с матерью собрались уходить и уже почти покинули кабинет, решив пройти через сад, Игорь Вадимович окликнул внучку и кивнул на фото жены.

— А ты знала, что твоя бабушка в начале карьеры занималась как раз ветеринарными препаратами? Нет? А, тем не менее, это так и было!

Он улыбнулся жене на фото и, дождавшись ухода внучки и невестки, негромко сказал:

— Да, ты была права! Она становится всё интереснее и интереснее! И всё больше походит на тебя!

София и Антон были свято убеждены в том, что уж отец-то быстро вытрясет из глупой девчонки всю её дурь! Поэтому, когда академик их позвал в кабинет, оба были крайне изумлены решением отца:

— Ирина работает в новой лаборатории! Антон, закрой рот! Это химическая лаборатория, принадлежать она будет концерну Мироновых, и их глава лично позвал Иру на работу и предоставляет ей полный карт-бланш на обустройство, необходимое оборудование и найм сотрудников.

— Но корма для собак и кошек! — с видом крайнего омерзения выдал Антон самый главный свой козырь, а услышав о том, как начиналась исследовательская деятельность его собственной обожаемой матери, со стуком закрыл рот.

— И да… любой приём сотрудников из Новосибирска будет под моим личным контролем… — предупредил изумлённых дочь и сына академик. — Всегда лучше знать, с кем имеешь дело!

Странный протяжный и воркующий звук от Марфуньи подтвердил правоту академика, впрочем, она с ним всегда соглашалась, зная, что покладистая курица — душа любой компании!

Глава 17. Кот в доме

Ну, куда, куда, скажите на милость можно спрятать невыносимо трудный, тяжелый и вредный характер, выросший за долгие годы в нечто с-ума-сойти-какое-неудобоваримое? Да никуда!

Вот и академический характер категорически не желал никуда прятаться… Наверное, именно поэтому, стоило только Ирине последовать за мамой, как солидный человек, аж целый учёный мирового уровня, отвёл душеньку, с наслаждением растирая в моральный прах сына и дочь.

Нет, они, конечно, нарывались, что уж там и говорить, так что получили по заслугам, но Игорь Вадимович и сверх того добавил, заметив, как София брезгливо отодвигает Марфуню носком туфли.

Зато, после ухода Антона и Софии, обескураженных странным решением отца, он решил немедленно полюбопытствовать…

— Да, читаю светские сплетни! — хмыкал он про себя, правда, с превеликим удовольствием. — А откуда же ещё мне узнать, что там за сыновья такие у этого самого Миронова? Круг-то не наш!

Если совсем-совсем честно, то академик предпочёл бы, чтобы