Хозяйка заброшенной сыроварни - Саша Блик

А в следующий момент мне стало не до толкований. Потому что из коридора послышался оглушительный грохот.

10-4

Грохот доносился из подвала. Пару дней назад я прикрыла вход на лестницу импровизированной дверью, которая раньше закрывала вход в кладовку. И вот сейчас эта самая дверь, валялась на ступенях, ведущих вниз. Разбившись на несколько кусков. Вокруг проёма клубилось облако пыли.

Я сглотнула. Несмотря на солнечный день, стало не по себе. И ещё я решила, что при следующей встрече извернусь, но затащу мага в подвал. Пусть всё там проверит. А одна вниз не пойду. Ни за какие коврижки!

Приняв решение, я по дуге обогнула дверной проём и направилась в кухню.

На столе стоял горшок со вчерашней кашей. Которая, по всем законам здравого смысла, должна была уже испортиться… Однако пахла она на удивление неплохо. Возможно, потому, что в доме всё ещё было довольно прохладно. А возможно, причина скрывалась в сизом облачке, которое кружилось вокруг горшка. Стоило мне протянуть руку, как оно истаяло прохладным дымком.

— Надо будет всё-таки поблагодарить Кассиана, — задумчиво проговорила я и принялась за еду.

Кашу я доела всю. С трудом. Однако, поскольку сама я магичить не умела (да и нельзя мне было, судя по татуировке), пришлось поднапрячься. Жалко будет, если испортится.

Закончив завтрак, я пошла на улицу. Да так и застыла на пороге.

Перед крыльцом стояла наполненная до краёв лохань и несколько вёдер. Тут же вспомнились слова Кассиана о том, что с участка мне выходить нельзя, пока он не придёт. А когда придёт – он, разумеется, не сказал.

А впрочем – возражать я не собиралась. Инструменты я могла забрать позже – заодно, и новые отнести. Как минимум, грабли. А ещё косу и серп – если Марик ничего не перепутал, и они в сарае действительно были.

Сегодня же я вполне могла заняться другими, не менее важными вещами.

Например, прополоть огород!

Бурьян слегка покачивался на ветру, ехидно шевеля листьями. Словно хотел сказать: «Ну давай. Посмотрим, как ты справишься. Что, давно ничего не болело?»

Я неловко переступила с ноги на ногу и потёрла спину. Тело на удивление не болело, хотя по опыту сегодня было ещё рано для полного восстановления. Если только…

В памяти всплыл тот момент, когда я внезапно провалилась в сон, практически во время разговора с магом. И внутренний голос, утверждавший, что сон был целительским.

Что ж, это бы однозначно объяснило моё излишне хорошее самочувствие… Пожалуй, за это Кассиана тоже стоило поблагодарить. И, наверное, ещё за воду – сама бы я столько за целый день не натаскала.

Первым делом я помыла посуду. Затем устроила стирку. Набрала воды в тот же таз и погрузилась в прелести ручной стирки.

Заняло это куда больше времени, чем мне бы хотелось. И намного больше, чем дома, со стиральной машинкой. Однако рубашки теперь выглядели вполне чистыми. Пусть и мокрыми.

Проблема возникла с бельевой верёвкой. Увы, Мелисса, собравшая с собой несколько сундуков сокровищ, совершенно не позаботилась о банальных вещах.

Как она планировала тут выживать – ума не приложу.

Вернувшись к первому сундуку, я задумчиво уставилась на яркое мандариновое платье. В принципе, можно было разодрать подол на полоски и скрутить в длинный жгут. Но по какой-то причине платье было невообразимо жалко.

Во-первых, сама я такую красоту ни разу не надевала. Даже на сцене. Когда мы играли в студенческих постановках, обходились куда более скромными нарядами. А до большой сцены я так и не доросла. Когда поняла, что в театре ради роли придётся идти по головам, отказалась от этой затеи.

Решение мне, конечно, далось с трудом. Мало куда реально требовались сотрудники с высшим актёрским образованием и без опыта работы. Вся надежда оставалась на моё безграничное обаяние… которое, впрочем, никак не помогало мне найти нормальную работу.

Так что после выпуска я подрабатывала официанткой, ездила на собеседования, иногда снималась в массовке. И время от времени (очень редко) жалела о несбывшейся мечте.

Со вздохом я опустила платье обратно в сундук. И, развернувшись на каблуках, направилась в кладовую. Резать мешки.

В целом, решение показалось мне довольно изящным – отрезать от нескольких мешков по верхушке, после чего связать концы полос между собой, чтобы получилась верёвка. Однако в итоге провозилась я куда дольше намеченного. В процессе выяснилось, что связанные концами полоски так и норовят расползтись. Пришлось складывать их по две и скручивать. Сначала вокруг своей оси, а затем между собой. Однако в итоге я получила именно то, что хотела: верёвку для белья. Правда, вышла она куда короче, чем я надеялась. Да и получилась неровной, с многочисленными узелками. Но тут уж ничего не поделаешь.

Место под верёвку нашлось между столбиков крыльца. Как раз хватило длины, чтобы кое-как завязать хвостики. На верёвку я повесила чистую одежду и отошла на пару шагов, оглядывая одежду с чувством выполненного долга.

Солнце задорно стояло в зените – целый день впереди. Спать не хотелось, сидеть взаперти тоже. Так что я решила провести время с пользой и попытаться всё-таки отыскать неуловимый колодец.

Глава 11

О безнадёжности затеи я догадалась почти сразу. Стоило только мне пройти метров десять вглубь сада, раздвигая руками траву… и упереться в полноценные заросли.

Судя по всему, раньше вокруг сыроварни рос прекрасный сад. Однако за годы запустения сад превратился… ещё не в лес, нет. Но уже во что-то близкое. Если возле крыльца ещё рос обычный бурьян, пусть высокий, то дальше всё слегка менялось.

Нет, трава оставалась. Но разнообразия становилось больше. Крапива (тоже в мой рост), репейник (платье тут же покрылось колючками) и, как вишенка на торте, тут начинали расти деревья. И умирать.

Отогнув с пути пару молоденьких клёнов и обойдя ещё одно, в руку толщиной (кажется, ясень), я уткнулась в поваленное дерево. То ли сливу, то ли вишню – я не разбиралась. Ствол посерел от времени, местами с него сползла кора, обнажая более светлое дерево. И кладки каких-то мелких личинок. Из тех, которые даже на крючок не насадишь.

— Жуть какая! — искренне ужаснулась я, передёрнув плечами.