Запретная. Враг отца - Марианна Кисс

Чувствуется, что он как будто работает на публику.

Эти его выкрики и объятья рассчитаны не на меня, а на уши и глаза полицейских.

Пара человек прошлись по номеру, позаглядывали во все шкафы.

— Софья, вы в полной безопасности, — произнёс человек в тёмном костюме, заглянул в ванную комнату и перевёл на меня взгляд.

— Да с чего вы взяли, что я была в опасности?! — искренне не понимаю, что происходит.

— Вас похитил Давид Нечаев. Мы его поймали. Сейчас он едет в главное отделение, где ему будут предъявлены обвинения. Мы с вами тоже сейчас проедем туда. Вы дадите показания, расскажете всё, что он с вами сделал, — полицейский опустил взгляд на мою грудь, едва закрытую бретелями платья, — это чистая формальность. Потом вы поедете домой. Мы вас долго не задержим.

— О чём вы говорите? Я не понимаю, какие ещё показания? — возмущённо повышаю голос.

— О том, что вас похитил Давид Нечаев. Ваш отец заявил о вашем похищении, — полицейский перевёл взгляд на папу.

— Да, я утверждаю — он похитил мою дочь и принуждал её…

— Меня никто не похищал, — громко говорю, перебивая отца.

Полицейский недовольно нахмурился, пристально посмотрел мне в глаза.

— Я понимаю, Софья, он вас запугал, но, поверьте, вам уже ничего не угрожает, этот человек будет сидеть в тюрьме.

— Пойдём, моя девочка, — папа взял меня под локоть и потянул к двери.

— Да никуда я не пойду! — закричала возмущённо, — Это его арестуйте и Вельского, — указала пальцем на отца, — Давид спасал меня — от них! Это они хотели меня похитить и заставляли делать то, чего я не хотела делать! Это он!

Полицейский, прищурившись, посмотрел на отца.

— Это правда?

— Она не в себе. Я же говорил, он мог её чем-то накачать. Ну, разве я могу, родной отец, похитить собственную дочь? Товарищ майор, сами понимаете… — он пожал плечами и покосился на меня.

— Я говорю правду! — возмущаюсь откровенной лжи моего отца. — И ничем он меня не накачивал. Давид спасал меня от тебя папа и твоего дружка Вельского. Вы сговорились. — Повернулась к полицейскому и ткнула пальцем в отца, — Он заставляет меня выходить замуж за Алексея Вельского. А я не хочу выходить за него замуж, поэтому я сбежала с Давидом. Я не хочу замуж за Вельского!

— Ладно, в отделении разберемся, кто кого похитил. Берите их обоих, — указал полицейский на меня и отца, — Там разберёмся.

Кто-то взял меня под руку и повёл к выходу, за мной пошел отец и все остальные.

Давид

В отделении меня попросили достать всё из карманов. Я вытянул ключ от квартиры, картхолдер и… кружевные трусики Софьи.

Молодой полицейский ухмыльнулся. Я тоже скривил губы в улыбке…

Глава 26

Давид

Ставший ненавистно-родным звук закрывающейся двери в камеру.

Я думал, уже никогда его не услышу… а нет, сегодня тот самый день, когда пришлось вспомнить всё.

Несколько лет тюрьмы. Два из них с мыслями о играющей на фортепиано девчонке, с помощью которой я должен был всё вернуть. Два года, каждый день предоставлял, как приду к Оравину, потребую у него его дочь и отдам её на растерзание, на унижение, на принуждение… тогда я сильно этого хотел.

Осматриваю решётку под потолком.

Безумец.

Хотел вернуть своё состояние. Деньги, недвижимость, статус были дороже, чем незавидная судьба дочери моего врага. Я хотел реально её отдать…

Сел на широкую деревянную лавку, опустил голову на руки, сжал волосы.

Сейчас отдал бы всё, все, что есть у меня, только бы выйти отсюда и быть рядом с ней. Всё отдам. Деньги, недвижимость, бизнес. Себя отдам, душу отдам… жизнь… тоже отдам.

Только, уже никто ничего не попросит. Меня просто посадят туда, откуда я ещё недавно вышел. Закроют и забудут. Нахрен я кому-то теперь нужен.

Как будто и не уходил. Выпустили, немного насладиться тупой, никому ненужной местью, и обратно.

Завалился на лавке, повернулся к стене, закрыл глаза…

— Нечаев, на выход!

Я приподнял голову, моргнул, глядя на молодого лейтенанта.

— Куда?

— На выход, куда ещё. Свободен.

Не стал переспрашивать. Быстро встал с лавки и пошел к двери.

— Так меня отпускают?

— Отпускают, отпускают. Шевелись. На выходе мне отдали все мои вещи — ключ, картхолдер и трусики Софьи. Снова эта ухмылочка лейтенанта.

Пусть завидует.

Я сунул всё в карман. Решетка открылась, меня проводили к выходу из отделения.

Нормально. Не стал разбираться, что да почему, поскорее вышел на крыльцо. Возле входа недалеко на лавке заметил Софью. Сидит, в том же платье. Задумалась, меня не замечает. Улыбнулся. Спустился по лестнице. Подхожу осторожно. Она подняла взгляд, увидела, вскочила, кинулась мне в объятья. Приятно. Как будто второй раз в жизни из тюрьмы вышел, только теперь меня — встречают.

— Боже мой, тебя отпустили?!

— По-моему да, — оборачиваюсь, смотрю на отделение.

В окно вижу, за нами наблюдают.

— Ты не представляешь, как я испугалась. Думала, тебя посадят, — трогает мои щёки.

Нежная такая и красивая. Чёрт. Приятно как.

— Да за что меня сажать? — не скажу ей, что я и сам слегка очканул, а вдруг и правда посадили бы.

— Поехали домой, — обнимаю её, тяну подальше от отделения, пока кто-нибудь там не опомнился и не приписал мне пару левых уголовных статей.

Надеюсь, теперь мы окончательно всё выяснили.

Софья

Мы сели в такси.

— Так что там было? Твой отец воинственно настроен был, когда меня взяли.

— Теперь он надолго утихнет. И Вельский тоже. Я сказала следователям, что они хотели меня принудить выйти замуж. Папа испугался и начал отпираться. Он очень недоволен. Злится, наверное, на меня.

— По-моему, тебе уже пора от твоего доброго папы куда-то переехать, пока он не придумал, кому ещё тебя отдать, — говорит Давид, крепко сжимая меня за плечи на заднем сидении машины такси.

— Куда приехать? — цепляюсь за вопрос, заглядываю в глаза.

— Ну, хотя бы, ко мне, — выгибает бровь. — Раз такие дела и всё закончилось не в пользу Вельского, получается нам теперь не нужно ни от кого убегать?

— Не нужно, — я сама плотнее прижимаюсь к нему.

Машина остановилась возле высотного здания, где находится квартира Давида.

— Приехали, — сказал он весело, протянул таксисту карту.

Я вышла из машины, остановилась глядя на центральный вход.

— Ну, чего стоим? Пошли? — Давид захлопнул дверь машины и повернулся ко мне.

— Пошли, — согласно кивнула.

Он взял