Где. Повесть о Второй карабахской войне - Коля Степанян

Наверное, все-таки нельзя. «Ущелье-капкан» было бы точнее.

Место, окруженное скалами. Около месяца назад с этих вот самых скал нас, брошенных на произвол судьбы, расстреливал враг.

Повсюду тела. От многих наших сослуживцев, которым повезло меньше (или, – кто знает! – может, повезло больше), чем нам, остались только кости. Есть и те, на ком еще сохранилось какое-то количество мышц, выглядят они еще более зловеще.

– Может, у кого-то из них есть рация? Или телефон с зарядкой? – спросил я нехотя.

– Может, и есть, – сказал Манч. – Но давай не будем.

– Давай не будем, – кивнул я в ответ.

Ребята начали подниматься вверх. Оглядываюсь в последний раз и осознаю, что, окажись я в таком месте буквально пару месяцев назад, наверняка бы потерял рассудок. Сошел бы с ума.

А теперь… Стоя перед телами – нет! – скелетами совсем молодых ребят, многих из которых знал лично, я почти что ничего не чувствую. Хочется только поскорее отсюда убраться, чтобы более не ощущать мерзкого запаха смерти.

* * *

Ато и Манч шли впереди. Дав, ко всеобщему удивлению, шел третий. Из-за ранения в руку ни ружья, ни сумки он не нес. Однако после того как Арсен разбил вторую банку аджики, он героически забрал его сумку себе, «благо» она стала легче, и нес ее раненой рукой. И все равно умудрялся идти впереди.

После него шел Рустам. В самом конце – я и Арсен.

Всю дорогу я его поддерживал, подбадривал, оказывал ему психологическую помощь.

Ему? Нам!

Все, что я говорил, необходимо было слышать и мне. Ходить было невероятно больно.

* * *

От того места, где лес кончался, до вершины горы было метров двести подъема.

Мы расселись на очередном привале.

– Не рискованно будет идти так средь бела дня? – спросил Давид. – Деревьев почти нет.

– Снизу нас уже вряд ли кто заметит, – ответил Манч. – Нужно молиться, чтобы наверху никого не было.

– Наверху могут быть люди? – отчаянно спросил Арсен.

– Да, конечно, – совершенно спокойно ответил Манч. – Все, вставайте. Надо идти. Я хочу успеть немного погреться.

Мы все хотим. К нашему огромному удивлению, уже как полчаса ярко светит солнце. До нас его лучи пока не доходят.

* * *

На вершине горы нас ожидала удача. Во-первых, там не было вражеских солдат. Уже замечательно!

Но были бушлаты, спальники, дождевики и оружие вражеских солдат. Еще замечательнее!

Спальников было четыре, как по заказу, дождевиков три. Обшарили бушлаты, пополнили запасы сигарет на три пачки. Тут еще куча всего разного, нам ненужного – очевидно, на этой горе был разбит лагерь азербайджанских солдат. Им, видимо, пришлось быстро отсюда уходить, так что времени собирать свои вещи у них не было.

Все найденное было очень сырым. Мы расстелили спальники и дождевики на поляну под солнышком и сами сели рядом, в круг.

– Какой же кайф, – сказал, улыбаясь, Давид.

– Сколько мы уже не видели солнца? – задался вопросом Ато.

– Больше двух недель, – ответил Манч.

Какое счастье лежать под солнцем. В тело возвращалось тепло, жизнь. В какой-то момент мы совсем забылись. Арсен даже начал снимать сапоги.

Арман вовремя его остановил.

Открыли банку клубничного варенья. Начали передавать по кругу. Гора была продолговатая. С того места, где находились мы, можно было увидеть крайнюю восточную точку – людей там точно не было.

Но к западу от нас – в сторону Армении – обзор перекрывали многочисленные деревья. Мы не могли знать наверняка, есть там люди или нет. В то же время отсутствие звуков поблизости давало повод чувствовать себя в безопасности.

Вообще, география местности была очень незавидной для нас. Гора за горой. И еще гора за той другой горой.

– Даже если на этой горе никого нет, значит ли это, что на соседней горе никого нет? – прервал я идиллию своими размышлениями.

– Нет, не значит, – ответил Манч.

– Но ведь даже если мы пойдем по низу, все равно надо будет пересекать как-то горы? – не понимал я.

– Да.

– А как тогда…

Не успел я закончить свой следующий вопрос, как несколько пуль просвистели в критической близости от моей головы.

7

– Думаю, здесь безопасно, – переведя дыхание, сказал Манч.

Стрельба длилась минут пять. Как только она затихла, мы подождали еще минут десять, второпях собрались, оставив найденные спальники и дождевики, и начали быстро спускаться вниз. Минут через тридцать нашли углубление в горе, которое, как показалось Манчу, надежно защищало нас от вероятности быть замеченными сверху.

Начали зажигать сигареты.

– Что это, блять, было? – прозвучал вопрос, который хотел задать каждый. Сделал это первым Давид.

– Я ни хера не понял, – сказал я. – Первые две пули пролетели очень близко. Потом как будто бы вообще начали по другой горе стрелять.

– Как думаете, нас видели? – встревоженно спросил Арсен.

– Думаю, вряд ли, – ответил Манч. – Как будто бы просто кто-то развлекался так. Как минимум в три разных места стреляли. Тут важно то, что стреляли либо с западной вершины этой горы, либо с соседней горы. И то, и то очень плохо.

* * *

– Коля. Коля!

– Я что, заснул? – удивился я, широко раскрыв глаза.

Пока я дремал, стемнело. Передо мной стоит Манч с автоматом на плече.

– Ты это откуда?

– Пошли покажу.

Протягивает мне руку. Встаю.

– Мы скоро придем, – сказал Манч остальным.

– Далеко? – поинтересовался Ато.

– Нет.

Без сумки идти было значительно проще. Мы быстро поднялись на вершину. Туда, откуда не так давно бежали.

Только мы оказались там, я увидел шокирующую сцену. Оглянулся на Манча – понял, что это именно то, что он хотел мне показать.

– Пошли подойдем поближе, – прошептал он мне.

У нас заняло минуту-две оказаться на противоположной (южной) стороне горы. Присели около высоких кустов.

Перед нами удивительная картина.

Три линии гор. А за третьей линией – полоса света, распластанная по всему горизонту.

– Что это, брат? – спросил я, наконец, Манча.

– Ну это точно не Арцах. В Арцахе света нет, – начал он. – Точно не Армения – Армения справа от нас, на западе.

– И точно не Азербайджан – он на востоке, слева от нас, – продолжил я. – Остается только один вариант.

– Иран, – улыбнулся Манч.

Я достал пачку сигарет. Раскрыл, протянул другу. Он взял. Я тоже взял. Закурили.

– Как думаешь, сколько дней туда идти? – спустя пару затяжек спросил я.

– Думаю, недели две.

– Две недели??

– Ага. Это кажется, что близко.

– У нас нет столько еды и компотов, – с сожалением проговорил я себе под нос,