Папа для непосед - Ника Лето

– Немного, – усмехается он.

Артём берёт меня за руку, ведёт за собой.

Джакузи находится в отдельной комнате на первом этаже. Здесь стоит полукруглая чаша из чёрного мрамора, подсветка меняет цвет от синего к фиолетовому, пахнет деревом и чем-то сладким, похожим на ваниль. Артём открывает бутылку вина, наливает в бокалы, ставит на бортик. Пока вода набирается, он смотрит на меня.

– Раздевайся, – приказывает.

– Сам раздевайся, – парирую я.

Он усмехается. Подходит ко мне сзади, находит молнию на платье, медленно тянет вниз. Платье падает к ногам. Я остаюсь в чёрном, кружевном белье, купленном в том самом магазине, где мы с ним играли в кошки-мышки.

– Красивая, – шепчет он мне в шею, целует плечо, ведёт губами к лопаткам. – Самая красивая.

– Ты это каждой говоришь, – выдыхаю я.

– Нет. Только тебе, Лена.

Он расстёгивает бюстгальтер, проводит ладонями по моей груди, и я закрываю глаза, потому что от его прикосновений всё тело становится ватным. Артём заводит меня с пол-оборота, и я не сопротивляюсь. Он целует каждый сантиметр моей кожи. А потом тянет меня в джакузи.

Тёплая, пахнущая чем-то цветочным вода обволакивает тело, пузырьки щекочут кожу. Я откидываюсь на бортик, смотрю, как он раздевается сам. Медленно, красиво, не сводя с меня глаз.

Какой же он шикарный.

Мой мужчина.

– Иди сюда, – зову я.

Зимин заходит в воду, садится напротив, потом тянет меня к себе, усаживая на колени. Мы сидим лицом друг к другу, вода плещется через край, вино стоит на бортике, но нам не до него.

– Я люблю тебя, – вдруг шепчет он, глядя мне в глаза. В полумраке его зрачки расширены, в них отражаются синие огни подсветки. У меня перехватывает дыхание. Признание. Сейчас. – Кажется, я влюбился в тебя ещё там, под ёлкой. Когда ты шипела на меня, как разъярённая кошка. Тыкала пальцем в грудь и называла хамом.

– Ты и был хамом, – выдаю я, пытаясь взять себя под контроль.

Эмоции захлёстывают, в груди всё сжимается, пульсирует. Становится тепло-тепло. Он меня любит. Сказал всё-таки. Я думала, что не скоро это услышу. А может быть и никогда. Но вот он. Обнажённый Зимин подо мной и говорит мне о любви.

– А теперь?

– А теперь ты мой хам, – заявляю я и провожу пальцами по его щеке, по губам. – И я тебя тоже люблю, Артём Викторович Зимин. Хоть ты и бываешь невыносимым.

Он смеётся. Счастливо, искренне. Потом притягивает меня к себе ближе и целует. Медленно, глубоко, не спеша. Его руки скользят по моей спине, по бёдрам, животу. Я чувствую его возбуждение, прижимаюсь ближе.

Вода тёплая, пузырьки щекочут кожу, а его руки делают со мной что-то невероятное. Он целует мои плечи, ключицы, грудь, живот, каждый сантиметр, каждую родинку. Я запускаю пальцы в его волосы, откидываю голову назад и просто чувствую.

Ни о чём не думаю. Ни про детей, ни про бывшего, ни про Анфису. Сейчас есть только он. Только мы. Только эта вода, это вино, этот полумрак, и наши горячие прикосновения.

Артём приподнимает меня и устраивает на себе. Я медленно скольжу вниз, пока не принимаю его полностью. Застываю, ощущая эту невероятную заполненность. Это желанное чувство.

Быть с ним… так тесно, так интимно… это самое потрясающее, что я испытывала в жизни. Только с ним. Будто мы идеальные половинки чего-то одного.

– Артём… – выдыхаю я едва слышно.

– Дома никого нет, Лена. Можешь кричать. Кричать от удовольствия, моя хорошая.

Какой самоуверенный…

Я начинаю двигаться. Волны расходятся кругами, ударяются о бортики. Артём помогает мне, регулируя темп. Поддерживает под ягодицы, не даёт возможности устать. Он смотрит на меня неотрывно, а я – на него.

Хорошо, страстно, жарко.

Я ускоряюсь, чувствуя, как мы оба балансируем на грани. Вино, расслабление, его руки на мне, его прерывистое горячее дыхание, мои протяжные стоны… Всё закручивается вихрем вокруг нас, а потом срывает нас обоих в пропасть блаженства.

Вспышка наслаждения затягивает нас обоих в свои сети. Я сжимаюсь на нём, стону, вцепляюсь сильнее пальцами в его плечи. И… в этот момент я чувствую тепло. Вязкое, обжигающее. Внутри себя. Горячий финал Зимина, которым он заполняет меня до краев.

Я замираю.

Чёрт… Мы… забыли. Забыли про защиту. Оба. Пьяные, счастливые от признаний в любви, жаждущие друг друга. Совершенно забыли…

Слишком много вина, слишком много страсти, слишком много этого беззаботного «мы вместе, и плевать на всё».

Это так на него непохоже, ведь он всегда следил за этим моментом. А я… я-то чем думала, когда забиралась на него сверху? Почему мозг совершенно отключился, перестал анализировать, думать?

Зимин притягивает меня к себе для поцелуя. Врывается жадно в рот, будто его вообще ничего не беспокоит. И я отвечаю. Жмусь к нему ближе, а в глубине меня что-то застывает, теплеет, скручивается…

А вдруг? Вдруг сейчас? Вдруг я забеременею от Зимина? Что же тогда будет? Это ведь слишком быстро, слишком…

Глава 29. Предательство

Глава 29. Предательство

Зимин

Понедельник – день тяжёлый. Особенно после выходных, которые хочется переживать снова и снова. Вот что значит дорвался до сладкого десерта и не можешь остановиться…

Я сижу в кабинете, смотрю в монитор, но не вижу ни строчки кода. Перед глазами стоит Лена. Её распущенные волосы на моей подушке, её сонное «Доброе утро», её улыбка, когда я принёс кофе в постель. И ночь. Та ночь в джакузи. Вода, пузырьки, её руки на моих плечах, её губы, её шёпот.

Она такая отзывчивая, такая живая, такая… чёрт, даже слов нормальных не подобрать. Рядом с ней я чувствую себя не уставшим волком, перемалывающим бизнес-задачи, а просто мужиком, которому повезло.

Я провожу рукой по лицу, прогоняя наваждение. Надо работать. Срочный отчёт по «Факелу», встреча с инвесторами в среду, текучка, которая никуда не делась. Но мысль о том, что сегодня вечером я снова её увижу, греет изнутри. И эта дурацкая улыбка, которая приклеилась к лицу ещё в субботу, никак не хочет сползать.

Телефон вибрирует.

Кажется, кто-то тоже думает обо мне.

Я беру гаджет в руки, открываю мессенджер. Но это не от Лены. Неизвестный номер. Я хмурюсь. Не помню, чтобы обменивался с кем-то контактами. Хотя чего только не было на мероприятии.

И я явно перебрал там с виски. Совсем расслабился.