Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

«— нам нельзя на остров».

Его ценность в стратегическом плане изменилась. Про него знают. Все. Мы загоним себя в ловушку. В мышеловку. Мы не выстоим там против столь грозного врага.

Шагами умеряла палубу, считая их вдоль и поперёк. Прокручивая в голове все возможные варианты.

Подойдя к капитану и графу, Антонио вымолвила:

— Держим курс на Венецию. Тот особняк отца, где они уединились с мадам Жанной после венчания, капитан Луи, вы их туда отвозили на боте?

Сдержанный кивок и взгляд, направленный вдаль. Он уже просчитывал всё наперёд.

— Да, ваша светлость, на острове Мурано, в богатом квартале. Я помню.

— Вот и славно, нельзя нам на остров. Мы загоним себя в ловушку. Второй вопрос. И очень важный.

Я смотрела на капитана и брата.

— Капитан Луи, вы каждое воскресенье проводите на судне мессу, вы здесь закон и порядок, я готова приступить к принятию в полное общение себя с Католической Церковью. Смогу ли я войти в истинную веру на каравелле, пройдя катехизацию в Париже, имея наставником короля Франции? Граф, я исповедалась в монастыре Непорочного зачатия, настоятельница провела со мной очень содержательную беседу, — можно ли будет в это воскресенье провести торжественную Мессу, и с этого самого времени считать меня католичкой?

— Я даже не сомневаюсь в этом, ваша светлость. В судовом журнале будет проведена запись об этом ссылкой на охранный указ короля Франциска, также в судовом журнале вы в письменной форме изложите своё желание, подробно описав обстоятельства этого дела.

Всё совершенно неплохо складывалась.

Единственное, о чём я раздумывала, так это о своём дворянском титуле. Отец ни разу мне не сказал о моём баронстве. Кристин Аими Беатрис д' Сов — звучит красиво, но я не слышала предложения признать это имя.

Сейчас я княжна, наместница царя на своих землях. Пусть они остались в Новгороде, но этот титул дан мне с рождения (согласно легенде). Баронесса — это просто землевладелица, не самый верх аристократии, скажу я вам. Я не гонюсь за титулами, но и впадать в зависимость от кого-либо не собираюсь. Становясь баронессой верноподданной короля Франциска и любого его наместника на тех или иных землях, я должна буду неукоснительно выполнять их требования. Надо мной будет стоять граф или маркиз, и любые мои поместья будут входить в состав их графства.

Мне это не подходит. Абсолютно.

— Кристин, поделитесь со мной своими мыслями.

— Кто я Антонио? Я как-то об этом совершенно не позаботилась.

— Зато о других вы думали всегда. Это не упрёк, не подумайте, это просто факт. По документам княжны Христины вам сейчас идёт восемнадцатый год. Выглядите вы ещё моложе. У вас два варианта: вписать себя в грамоту на основании завещания Каталины, и стать княжной д' Арагонна, наследуя за Каталиной титул и её княжеский остров, который значится за ней в Неаполитанском королевстве. Или разделить со мной графский титул де ла Гутьеррес. Я готов признать вас официально своей старшей сестрой. Кристин, вы княжна, а по рождению инфанта, ниже графского титула, вам не стоит опускаться.

Итак, я часами просиживала в кабинете капитана, решая, оформляя документы, вшивая их по датам, в семейный архив д' Арагонна. Придя в этот мир бесприданницей, на этот момент я была достаточно состоятельна. Мне ни к чему баронство и подати на имущество, которым я владею. Спасибо, Антонио, я благодарна ему за всё. Он готов меня сделать совладелицей титула. Но я останусь при своём.

На воскресной мессе в свои права вступала княжна Кристин Аими Изабелл д' Арагонна.

«Аими» — так хотел отец.

«Изабелл» — имя женщины, которая дала мне жизнь в этом мире.

Так тому и быть. Я не буду прогибаться под обстоятельства. Я буду носить с достоинством то, что мне принадлежит по праву.

Пересекая Гибралтарский пролив, мы с надеждой смотрели вперёд. В смотровой корзине постоянно находился юнга с подзорной трубой. Я старалась не думать о том, как я выгляжу.

Хотя могла себе это представить, потому как каждый день видела похудевшую и ставшую ещё более смуглой Анжелик. С затянутыми волосами, в короткой причёске — это был просто юнга. Привыкший ко всему, в том числе к тяжёлой работе на судне. Куда пропала та прелестница, которая изъявила желание прослушать лекции по философии в Сорбонне?

Зеркало в руки брать не хотелось. Растрёпанные юнги, с неухоженными руками. Мы уже больше месяца были в пути, и это сказывалось буквально на всём.

Но на принятие католичества я надела-таки наряд, в котором уезжала из Парижа, на мне был крест отца и браслет с портретом князя Давида. Волосы легли в косу вокруг головы. Рассветное солнце, оно осветило сие таинство. Граф Антонио с капитаном провели службу. Вокруг были самые близкие друзья, команда и Анжелик. И Вселенная, как же без неё — главный свидетель.

Наши бортовые орудия были в боевой готовности. Позади остался остров Мальта, нас встречала Адриатика. Суда, которые замечал смотрящий, мы старались не пересекаться с ними. Набирая скорость, уходили из зоны видимости.

Хотя дать бой пиратам или османам не составляло большой трудности. Я чувствовала в команде какую-то недосказанность. Не было усталости, они проходили очередную закалку, в том числе и эмоциональную. Вооружённая заварушка, под занавес всех событий была бы для них той самой высокой нотой, на которой хотелось бы всё закончить.

— Я не представляю уже себя на суше.

Анжелик смотрела вперёд, на Венецианскую лагуну. От восхищения замирало сердце. Под ярко-голубым небом Венеция была прекрасна.

— Княжна д' Фуркево мы сделали это, думаю, мы установили новый скоростной рекорд и практически выиграли этот тур. Сейчас ваш выход, дорогая.

Анжелик недоумённо смотрела мне в глаза.

— Пора перевоплощаться, я приготовила нам ванну, дорогая. И вы полезете в неё первой. Не забывайте о том, что вы приехали в имение своего отца-князя д' Фуркево. По легенде: вы просто обязаны дождаться его приезда и приезда матушки. А также нам необходимо встретиться с нашей дуэньей и родственницей — маркизой д' Аулестия с дочерью.

— Я не хочу.

Чёрный омут глаз и обветренные губы, слегка дрогнувшие от нахлынувших чувств.

— Не хочу обратно в корсет, в затянутое платье. Хочу на волю. Хочу быть обыкновенной девушкой. Давай сделаем ремонт каравеллы и отправимся в Индию или Грецию. Кристин, пожалуйста. Опять заговоры и интриги,