Полное собрание сочинений - Юлий Гарбузов

Наконец надувной катер закачался на волнах, и меня охватили восторг и нетерпение, как это бывало в юности. Заправив бак горючим, я захотел незамедлительно совершить пробный выход в море. Еще будучи школьником, я с завистью смотрел на катера, мчавшиеся по Днепру, и страстно мечтал когда-нибудь обзавестись собственным моторным водным транспортом. И вот мечта моей юности, хоть и несколько поздно, наконец-таки осуществилась. Воистину мечты материальны и, если их все время лелеять, непременно сбываются.

Будучи в приподнятом настроении, я снял с себя оранжевую футболку и закрепил на ветвях куста на берегу лагуны, пометив таким образом место отплытия. Штормовку пришлось надеть на голое тело. Сев на водительское сиденье, я с трепетом сердца нажал кнопку стартера. Стапятидесятисильный мотор отозвался мощным урчанием. Выждав не больше минуты, я включил переднюю передачу, дал для начала небольшой газ, развернул шестиметровый надувной катер в направлении горизонта, и, прибавив обороты, помчался вдаль от берега к туманному горизонту. Обдуваемый встречным ветром, я смотрел вдаль, наслаждаясь скоростью. Бандана защищала от горячего солнца мою голову, а на плечах лихо развевалась старенькая штормовка. Катер прыгал с волны на волну, ухая и обдавая меня дождем соленых брызг. Несколько раз меня едва не опрокинула боковая волна, но мне это показалось скорее забавным, чем опасным.

Наконец я сбавил скорость и развернулся в обратном направлении. Берег виднелся в синей дымке, почти сливаясь с горизонтом. Я с удивлением обнаружил, что мощное течение значительно снесло меня к западу. Моя футболка была видна только в бинокль в виде небольшого оранжевого пятнышка. Взяв на нее курс, я дал полный газ. Катер рванулся вперед и едва не опрокинулся, подброшенный двухметровой волной.

Внезапно я осознал, что несмотря на заверения торговых агентов в абсолютной устойчивости катера на волнах, он в любую минуту может опрокинуться, и я, абсолютно беспомощный, окажусь в воде вдалеке от спасительного берега, уносимый стремительным течением в открытое море, не имея ни малейшего шанса на спасение. Меня охватил ужас неотвратимой смерти, ведь помощи ждать здесь было неоткуда. Сбавив газ и взяв поправку на течение, я повел судно к месту старта, пребывая в ужасном волнении.

Прошло уже минут двадцать, а катер, казалось, ни на йоту не приблизился к берегу. Чуть прибавив газу, я тут же сбросил его, почувствовав, что вот-вот опрокинусь. Балансируя на пределе допустимой скорости и по возможности уклоняясь от бортовых волн, я упорно продолжал править на спасительный пляж. Вскоре береговые кусты и скалы стали видны значительно четче. Это придало мне сил и уверенности.

Течение было настолько быстрым, что катер приходилось вести под острым углом к берегу, почти параллельно линии прибоя. Я подсознательно отметил, что участок суши, с которого стартовал, тянется с запада на восток километров на двадцать пять-тридцать, а потом с обеих сторон его охватывает море, уходящее до самого горизонта и, наверняка, за него. Скорее всего, это остров.

Солнце уже клонилось к западу, когда я приблизился к берегу. Нужно было успеть добраться до шлюза засветло. Наконец катер мягко уткнулся носом в песчаный берег. Я заглушил усталый мотор. Меня перестал обдувать встречный ветер, и я внезапно словно оказался в сауне — такая стояла жара. Не снимая мотор с транца, я поднял его, обнажив винт, и закрепил в таком положении.

Подведя под катер тележку для спуска на воду, я кое-как вытащил его на берег и надежно привязал к ближайшему кусту. Можно было отправляться домой.

VII

— Мария, сегодня я не только спустил наш катер на воду, но еще и сделал пробный выход в море, — сказал я за обедом.

— Ну и как? — игриво спросила она.

— Да так, ничего. Меня подхватило течение и чуть не унесло в открытый океан.

— Да ты что! — с волнением воскликнула она. — И как же тебя угораздило?

— Увлекся, отошел от берега на почтительное расстояние, а когда оглянулся, меня уже отнесло на запад. А тут волнение, бортовая качка. Пришлось сбавить скорость, чтоб не перевернуться. И при этом бороться со встречным течением. Хоть и с трудом, но победил.

— Вот это да! Ты же меня сколько раз предостерегал: нельзя далеко отплывать от берега. А тут сам…

— Я же не знал, что здесь такое течение, всецело доверял судну, мощному мотору. А при таком волнении мощность оказалась помехой. Ну, ничего. Выплыл — и хорошо. Будет наука на будущее.

Мария принесла второе, и я с аппетитом стал его уплетать.

— Когда поплывем берег обследовать? А то не знаем, на острове мы обретаемся или на континенте, — спросил я, отрезая кусочек сочной котлеты. На них она была искусной мастерицей. Лучших котлет я в жизни не ел, даже в ресторанах.

Мария помедлила с ответом, потом сказала:

— А не страшно? Течение ведь. Ну, неожиданности всякие. Мы же ничего не знаем, что там, за пределами обследованного нами участка.

— Вот за этим мы и отправимся. Чтобы узнать, что там и как. Первопроходцам всегда было нелегко. Для большей уверенности будем держаться как можно ближе к берегу.

— Ты знаешь, я боюсь… — тихо сказала она.

— Что ж, тогда я поеду один.

— Нет-нет! Только не это. Я тоже пойду с тобой. А то пока ты вернешься, я в сумасшедший дом попаду. Да и мне самой интересно увидеть, что там, за пределами разведанного.

Я обнял ее и ласково поцеловал в висок. Как много значит поддержка женщины! Она удесятеряет силы, побуждает к деятельности, творчеству и труду, каким бы тяжким он поначалу не представлялся. А поддержка Марии имела для меня особое значение. Думаю, значительно большее, чем для кого-либо другого поддержка его жены или близкой подруги.

На следующий день я начал подготовку к морскому походу, стараясь продумать все до мелочей. Судя по результатам наблюдения во время пробного выхода, исследуемый участок суши мне представлялся островом. Не зная, какова общая протяженность его береговой линии, я решил взять на борт достаточный запас горючего. Для этого пришлось снять с катера лишние сиденья и на их месте разместить и закрепить дополнительные канистры, хотя основной бак вмещал, не много не мало, девяносто шесть литров. Для предотвращения опасного нагревания емкостей с горючим экваториальным солнцем мы приобрели брезент, чтобы в пути накрывать их. Кроме того, я намеревался время от времени поливать его водой.

Месяц тому назад один из соседей изготовил по моему заказу острый наконечник из закаленной стали. Его я насадил на двухметровую жердь, как лопату на черенок. Получилось