Восемь артефактов для некромантки - Екатерина Дереча

– А ведь ты всю жизнь посвятил исследованиям. Изучал свойства и причины наложения проклятий, так же, как и твой учитель, – некромантка усмехнулась и остановилась напротив прадеда. – Алант Меоллан учил тебя при жизни или в посмертии?

– Ты достала кинжал! Кинжал Муаднэйтов! – призрак широко улыбнулся, в его глазах отразился блеск магического светильника. – Вовремя – через два дня тебе экзамены на диплом сдавать. Проклятье стабилизируется только через неделю, так что все эти дни ты будешь рассудительной и хладнокровной.

– Пойди вон, – негромко приказала Эйлис, закрывая дверь ванной комнаты. Хоть прадед был давно мёртв, мыться в его присутствии она не собиралась.

Некромантка погрузилась в воду и шумно процедила воздух сквозь зубы, почувствовав, как горячая вода щиплет раны. Вилах неслабо потрепал девушку перед тем, как она его уничтожила. Эти оборотни могли принимать любые формы – притворяться человеком, вырастать до исполинских размеров. Но истинный их вид был иным: землистая кожа, горящие, как угли, глаза; из позвоночника торчат длинные шипы, а острые когти смазаны ядом.

Обычные раны уже затянулись бы, но девушка пропустила несколько царапин, которые не заживут, пока действие яда не ослабнет. Смыв кровь и грязь, Эйлис накинула длинный шёлковый халат и вышла в комнату. Прадед и не думал уходить – завис рядом кинжалом и гладил воздух над ним, будто не решаясь дотронуться.

– Знаешь, внучка, ты оказалась сильнее, чем я ожидал, – задумчиво протянул он, продолжая любоваться артефактом. – Сильнее меня. Я так и не справился.

– Я соберу все артефакты, Арик Биндарн Риган. Клянусь своей силой, я сделаю это, – Эйлис взяла кинжал и покрутила его в пальцах. – Только зря ты думаешь, что это поможет тебе обрести тело. Твой учитель обманул тебя.

– А не слишком ли много ты себе позволяешь? – прошипел призрак, выпрямляясь. Теперь он уже не казался прозрачным, лицо налилось цветом, на полупрозрачных руках показались вены, а распущенные длинные волосы взметнулись в воздух, будто их коснулся ветер.

– Если бы ты мог коснуться кинжала, ощутить на себе его проклятье, ты и сам бы всё понял, – некромантка бросила кинжал на стол и погладила крышку ящика, очень похожего на гроб – она смогла воссоздать заклинание временного кармана, и лично убедилась, насколько оно энергоёмкое. – Покинь комнату, мне нужно восстановиться.

– Отдыхай, потом расскажешь про вилаха. Жаль, что я не пошёл с тобой, – сменил гнев на милость прадед, разглядев круги под глазами Эйлис. Он предполагал, что она ранена – исцелить раны можно руной лечения, но яд будет выходить из организма несколько суток. – Тебе бы укрепляющий отвар сварить.

– Не до него сейчас. Уйди, Арик, – девушка покачнулась и откинула крышку гроба.

Ей предстоит провести несколько часов, а то и суток во временном кармане, страдая от последствий яда. Потом придётся собираться в Академию – как бы ни хотелось остаться в Голлагэре, а диплом Эйлис заслужила. Пора Риэлии узнать о том, что графиня Риган выжила в том взрыве. Газетчики ещё месяц будут мусолить эту тему, а значит и Орден узнает. Что ж, теперь Эйлис не та наивная и слабая четверокурсница, не понимающая, что происходит – ей есть, чем удивить сектантов.

Эйлис переместилась в ту самую лабораторию, в которой обнаружила дневники с картами курганов, и отправила кримеру Призыв. Примчавшийся зловредный дух не отказался привести сэра Мюргиса, но перед этим пересказал последние новости. Некромантка прошлась вдоль ряда со столами, глянула на шкаф для реактивов и отошла к окну. Год назад дежурный говорил, что помещение передадут целителям или артефакторам, но оно до сих пор пустовало.

– Поцелованная, – сэр Мюргис пожевал губы и улыбнулся. – Вижу, печати на тебе стоят. Три артефакта, значится, нашла.

– Расскажи мне об Олсандэйре и твоих братьях, – равнодушным тоном приказала Эйлис, повернувшись к старику.

– А что говорить-то, девонька? Искали они, значится, артефакты, да и сгинули, – Мюргис сгорбился и почесал затылок. – И мальчишка ищет, да только опередила ты его.

– Братьев твоих Орден убил? – под действием проклятья от кинжала Эйлис не испытывала эмоций, не переживала о чувствах собеседника. – Кому они служили?

– Узнала, значится, про Орден. Так тебе скажу – король наш высоко сидит, на тех, кто внизу, и не смотрит, – старик отвёл взгляд от некромантки, затянутой во всё чёрное. – А приказов величества ослушаться никто не смеет. Вот, значится, братья мои ему служили.

– На Олсандэйре королевская печать? – девушка на некоторое время задумалась о природе печатей. Они появлялись на ауре человека, давшего магическую клятву. Их нельзя было снять, отменить или обойти. – Какая именно? Вассальная, подчиняющая, рабская? Какую клятву он дал?

– Знамо какую, – старик улыбнулся беззубой улыбкой и покачал головой. – Предать не сможет, утаить не сможет, а откажется – тут печать и вскипит.

– Твои братья умерли от печати? – всё же удачное было решение побеседовать с Мюргисом до встречи с деканом.

– Нет, тут величество не при чём. Нашли они, значится, кого-то из верхов, – дежурный замолчал, подумал и продолжил. – Я-то даром обделён с рождения, только родовое видение досталось, а Вираг, брат мой, сильным был, Поцелованным уже. Питера он спасал, идиота малолетнего, да сам в ловушку-то и угодил.

– Чем они занимались, знаешь? – девушка прикрыла на мгновение веки и будто наяву представила свой дневник, в котором подробно и обстоятельно записывала все известные ей факты.

– Вираг, значится, артефакты хотел собрать, а Питер семейное дело поднять решил, – Мюргис ощерился беззубым ртом и тряхнул головой. – Род наш от древнего артефактора идёт, плетения и потоки мы лучше видим. Дед мой последним был, кто тёмные артефакты создавал. Да ты и сама знаешь, небось, что обычный артефактор никогда некромантских не сделает.

– Ты был с братьями, когда они погибли? – Эйлис помнила монолог Мюргиса и то, как он бормотал о том, что слышал Зов, но не мог помочь.

– Нет, нас с сестрицей дома оставили. Мы уже и лекаря позвали, а пришлось саван готовить, – старик потёр лицо ладонями не то от усталости, не то для того, чтобы скрыть набегающие слезы. – Но Зов я слышал, кровь – не водица, пальцем не размажешь. Питера схоронили, как полагается, а от Вирага только посмертный отклик пришёл, тело-то и не нашли, значится.

–