Боги Бесконечных Земель - Александр Цзи

Киран насмешливо отозвался:

— С таким настроем мы не победим, Ракеш! Выше нос! Вперед!

Он совершил невозможный для нормального человека прыжок сразу метров на десять и приземлился на одной из верхних ступеней каменной лестницы. Жрецы, которые очутились совсем рядом от Эмиссара, заткнулись и обратились в позорное и трусливое бегство обратно в портал.

Киран не стал их преследовать, сиганул обратно и с топотом приземлился рядом с коляской Дана.

— Я оттуда кое-что разглядел, — сказал он. — Идем!

Не дожидаясь реакции, он наклонился, схватил Дана за локоть и, прежде чем тот сориентировался, перекинул через свое твердое, как деревяшка, плечо. Дан охнул, его живот уперся в плечо, голова свесилась за спиной Кирана, перед лицом заскользила сухая земля с редкими пучками жесткой и желтой травы, замелькали пятки Кирана — Эмиссар был почти босиком, в плетеных шлепанцах.

“Собрались, блин, в поход, — чертыхнулся про себя Дан. — Без оружия, в шлепках и шортах… А Ирис и вовсе почти что голая…”

Но, вероятно, для победы над какими-то зачуханными аборигенами ничего больше и не нужно. Магия — наше все. Не зря ведь Ракеш и Киран шутят, веселятся, будто все это — парк аттракционов, а не далекая Земля, где прежняя великая цивилизация отчего-то погибла, а на ее руинах улюлюкают и трясут перьями и копьями какие-то дикари?

Киран с Даном на плече побежал прочь от робота, которого крушила благородная Ирис, обогнул основание лестницы, и на взмокшего Дана упала прохладная тень. Ракеш вслед за ними заскочил в глубокую нишу, в глубине которой виднелась массивная дверь из потемневшего от времени дерева. Ее покрывали рисунки фигур человеко-зверей, выполненные довольно примитивно. Тут явно постарались здешние современные дикари, а не древние строители пирамид и небоскребов.

Неслышным вибрационным криком Киран разнес дверь в щепки. Дан почувствовал, как щепки стучат по его выставленному вперед седалищу. Киран ринулся в открывшийся проем, сделал примерно два десятка шагов и остановился. Он наклонился и усадил Дана прямо на прохладный и пыльный каменный пол.

Дан быстро осмотрелся. Они находились в высоком коридоре, сложенном из отшлифованных гранитных блоков. Здесь пахло древностью, плесенью и смертью. С одной стороны ярко сиял вход в коридор, с другой — зловеще багровели отсветы огня.

Тарахтя колесами, Ракеш подкатил к Дану коляску и помог ему на нее взобраться. Киран между тем дошел до конца коридора, высунул голову, повертел ею туда-сюда.

— А зачем он меня тащил на себе? — шепотом спросил Дан Ракеша.

Тот ухмыльнулся и постучал себя согнутым пальцем по лбу. Мол, дурак, что с него возьмешь?

— Я думал, здесь будут еще ступени, гений! — яростно зашипел на них обоих Киран, вернувшись. Слух у него был как у летучей мыши.

— Что там? — спросил Ракеш.

— Большой зал. Ты чувствуешь?

— Ага!

Дан не вник в суть разговора. Что они чувствуют? Он бы и сам подключил свое чутье, если бы успокоился на мгновение. События чересчур быстро развивались, его мозг не поспевал. Снаружи один за другим трещали разряды и тонко вскрикивали люди. Грохотал и лязгал механический голем, но что-то — может быть, пресловутое чутье? — подсказывало, что это не шум битвы, а последние звуки разрушаемого робота. Ирис разносила его вдребезги.

— Там жрецы с перьями, — сказал Киран.

— Эти попугаи? — отмахнулся Ракеш. — Они еще те ссыкуны. На них только замахнись, они сразу побегут, сверкая голым задом.

Он выкатил грудь, от одежды впереди почти ничего не осталось, и мускулистый торс был виден без помех. Ракеш одним движением сдернул лохмотья, чтобы не мешали, оставив тубус за спиной, и остался в одних широких штанах багрового цвета. В бою он потерял веревочку, держащие волосы, и черная шевелюра упала на плечи почти до лопаток.

Дан мысленно восхитился его телосложением. Спортивный парень, что ни говори! Ему бы в Камень-град — от девок отбоя не было бы!

— Лекарство там, — возвестил Ракеш, и в его тоне было столько уверенности, что Дану не пришло в голову интересоваться, откуда ему это известно. — Пойдем и возьмем!

И он бросился вглубь пирамиды, навстречу зловещему свету факелов, а Киран взялся за ручки инвалидного кресла и покатил его следом. Никто из них не полюбопытствовал, как там Ирис — ее судьба была им либо безразлична, либо они не сомневались, что она разрушит робота и весь “обслуживающий персонал”.

Они выехали из темного тоннеля, и над ними распахнулось пространство обширного конусообразного зала, залитого светом многочисленных факелов, торчащих в специальных углублениях. Сложенные из каменных блоков стены оплетали лианоподобные растения — белесые, в отличие от тех, что снаружи, похожие на высохших червей или корни.

По периметру на возвышениях тускло поблескивали медные (или золотые?) истуканы с непомерно большими головами и вытаращенными нечеловеческими глазами, узкими щелями вместо носа и клыкастыми широченными ртами; ручки и ножки у истуканов были, наоборот, ненормально крохотными, искривленными, иногда с дополнительными суставами. Перед каждым истуканом стояла гранитная чаша, края каждой чаши были измазаны черно-бурым.

Пахло копотью, сладковатыми травами, тошнотворным тлением. У Дана закружилась голова.

Жрецы с перьями, разукрашенные от макушки до пяток, в длинных деревянных масках — тоже раскрашенных, — ждали пришельцев с оружием наготове, стоя возле жертвенных чаш. Едва Ракеш вышел из коридора, тишину разорвало бешеное улюлюканье и полетели копья.

Киран оставил коляску с Даном у самого выхода из коридора и ринулся в атаку, вынося жрецов своей вибрационной техникой.

При виде масок Дана в самом натуральном смысле переклинило. Эти маски напомнили чужака, превратившего Камень-град в нечто чудовищное и убившего несчетное количество людей на военной базе. В глазах у Дана потемнело, снова перед ним плясали языки пламени и корчились горящие люди.

Плохо соображая, что делает, он нащупал бледную лиану на стене и наполнил ее Потоком. Раздался треск, со стены посыпалась пыль. Гибкая ветвь выпрямилась сама собой, отдираясь от камней, к которым приросла давным-давно. Дан дернул ее, и лиана с громким треском оторвалась от стен, купола, возвышений с истуканами. Эта лиана была очень длинной, ветвящейся, связанной со всеми прочими лианами. С купола вниз вместе с пылью и каменной крошкой посыпались увесистые камни.

Жрецы заорали на сей раз испуганно, а не воинственно, заметались в страхе. Кое-где вниз свалились факелы, разбрызгав вокруг огненные искры, медленно повалились два истукана и покатились, сотрясая пол. Кажется, они были золотыми хотя бы частично, судя по тяжести.

Дан не выпускал лиану, продолжая накачивать ее Потоком. Весь зал наполняла пыль, ветви