Марсианская комната - Яков Барр

Самое время задуматься, куда и зачем ее позвали. Намеки про Луну и шорохи напугали Лизу до рези в животе. Как ей вести себя, когда ее начнут расспрашивать — а ее позвали за этим, наверняка, за чем же еще? Самый верный способ сохранить секреты — молчать. Все привыкли, что от безумной девицы слова не добьешься. А если отмолчаться не получится? Лиза в панике застыла на месте. Глория обернулась, спокойно глядя на человека.

Лиза не готова к этим «гостям», ни к чему не готова. С тех пор, как рухнул Оазис, ее будто за волосы тащат, не давая собраться с мыслями. Трудно в такой обстановке хранить свои тайны.

— Просят поторопиться, — бесстрастно сообщила горничная.

Тайны! Это было два года назад, она собиралась на свидание к Марку и создавала маску «Лиза Секси», ей хотелось выглядеть загадочной. Эрик тогда шутил, что за каждой тайной скрывается глупость. Эта маска всегда и у всех с собой. На допрос придет Лиза-Дурочка. «Зачем ты отправилась на Луну? — Там такие красивые лампочки!»

Девушка лучезарно улыбнулась роботу.

— Поспешим!

2077.05.15 16.00

Август восседал в высоком кресле, по левую руку в подрагивающем антиграве замерла Анна. Королевская семья Райтов в золотой раме. Гость должен знать свое место.

Стайл же, глядя на тестя, даже не пошевелившегося при его появлении, ехидно подумал: «Сдал старик, ноги-то уже не держат». И после, переведя взгляд на бывшую жену, слегка устыдился. Анна и впрямь не могла обойтись без «тазика», тоже в своем духе протез. Не стоило бы вообще углубляться в эту тему, но мысль отказывалась уходить. Стайл вдруг увлекся, начал представлять себе, как бы организовал уход за женой. Берем нашего «ртутного» полиморфа, синхронизируем с антигравом, это мы умеем, это нам несложно. Итак, кладем Анну в кровать. Тазик чуть наклоняется, горничная модифицирует руки. А как же их подсовывать, не причинив пациенту боли? Нет-нет, можно сделать изящнее, пусть на несколько мгновений горничная сольется с креслом. Пациент и не почувствует разницы, пять секунд, и он в уютной постельке. А зачем нам вообще тазик? Горничная вполне может носить пациента на руках. И обеспечит ему все — транспорт, кресло, постель, водные процедуры, массаж. И ничего сложного, чай, не саркофаг. Сегодня же рассказать Гору…

Какой к черту лысому пациент! Это же Анна! Прав был Эрик, она стала такой из-за мужа.

— Здравствуй, Анна! Я рад тебя видеть.

— И мы тебе рады, — напряженно ответила бывшая.

Август кашлянул.

— Чему обязаны?

Занервничал старик, заревновал, не привык, что его игнорируют. Стайл слегка одернул себя, заставил вспомнить, что находится на вражеской территории в неблагодарной роли просителя.

— Я пришел за своей дочерью. Спасибо, конечно, за оказанное гостеприимство, но пора и честь знать.

— Она сейчас занята. В нашем доме свой распорядок дня. Поскольку сейчас Лиза живет здесь, она подчиняется нашему расписанию.

— Я заберу девочку, и соблюдайте себе режим на здоровье!

— Мы бы предпочли, чтобы Лиза еще погостила у нас.

— Это не вам решать, — Стайл поразился собственному спокойствию.

К чему весь этот цирк? Старому упырю внучка и даром не нужна. Или не даром?

— Так приятно, что вы соскучились по внучке за эти годы. Приезжайте к нам в гости в любое время, — Стайл лучезарно улыбнулся.

— Спросив у тебя разрешение? — Август подался вперед.

— Согласно решению суда. Не будем вспоминать, но вы отказались от девочки, — Стайл поклонился Анне, — за что я крайне вам благодарен.

— Все можно переиграть, — скривил губы тесть. — Никогда не поздно дать девочке счастливое детство.

— Вы практически выкрали Лизу! Как суд отнесется к подобным выкрутасам?

— Напомнить тебе, папаша, в каком состоянии мы ее «выкрали»? Сбежавший из дома ребенок страдает на больничной койке, запуганный и брошенный всеми! Попахивает лишением родительских прав, как тебе такой поворот, зятек?

Разговор ушел не в ту степь, понял вдруг Стайл. Надо срочно его выруливать.

— Какие родительские права? Лизе скоро восемнадцать. Поздновато делить опеку. Вы просто похитили человека и удерживаете силой!

— Ей вполне нравится новое место жительства!

— Пусть сама скажет мне об этом!

— И вопрос об опеке не снят! Мы еще оценим психическое здоровье девочки!

— Вот ты что удумал, старый черт! Внучку в дурдом упечь! Любящий дедушка!

Август, крякнув, выполз из кресла. Стайл, сжав кулаки, шагнул ему навстречу. Анна дернула джойстик, антиграв совершил лихой виток и замер между разъяренными родственничками.

— Стайл, дорогой, мы очень рады, что ты нас навестил. Право слово, мы же когда-то были родственниками. Да и теперь нас связывает Лиза. Давай, забудем все эти разговоры о похищении. Я клянусь, что не позволю причинить девочке зло. Если честно, мы хотели с тобой поговорить. У нас есть просьба.

«Вот мы и перешли к сути», — понял Стайл.

— И чем же я могу помочь «семье»?

— Ты можешь забрать Лизу завтра. Пришлешь за ней этого клоуна с яйцом, — приказал Август.

— Полковника?

— Няньку механическую. И приготовь на робота купчую. Цену сам назначь, торговаться не будем.

— Андроида за Лизу? Вот она, горячая дедовская любовь.

— Ты ведь не ждешь объяснений?

— Но мне действительно интересно, зачем вам Полковник.

Август хмыкнул и отвернулся, устраиваясь в кресле.

— Прототип, — сказала вдруг Анна.

— Закрой рот, — рявкнул на дочь Райт.

— Это очевидно, он бы и сам догадался.

Стайл выкатил на середину комнаты свободное кресло, уселся, закинув ногу на ногу.

— Странный ультиматум. К примеру, если я вдруг откажусь, вы оставите внучку у себя навсегда? Или ноги ей оторвете? Милая семейная разборка.

— Зачем думать о плохом? — Анна покраснела. — Соскучишься по дочери и заберешь девочку. И окажешь нам любезность по-родственному. И никаких проблем!

— Проблема в доверии.

— О каком доверии может идти речь! — Старик опять соскочил с «трона». — Может быть, поговорим об А-Стайлс?

— Что с ним не так?

— Щенок! Думаешь, я не знаю, когда ты его создал? Ты с самого начала решил меня обокрасть!

— Лучше поговорим об Артурчике, эффективном менеджере, которого ты мне навязал! Ищи теперь своего шпиона с нашими деньгами! Скажи спасибо, что я хоть технологии спас!

— Послушайте, боевые петухи! — закричала Анна, взмахнув кулаками. — Вы уже четверть века кукарекаете одними и теми же словами! Как же я от вас устала!

— Заткнись, корова! — взвизгнул Август. — Ты привела это, — он ткнул пальцем в сторону зятя, — в нашу семью!

— Не смей оскорблять Анну, старый фанфарон! — Стайл не усидел в кресле.

— Ты ей уже не муж! — вопил Август. — Ты сделал