Книга судьи - Анастасия Юрьевна Попандопуло

— И что дальше?

— А дальше, — поднял голову Брезень, — Дальше окружили наш лес с подветренной стороны, да и начали жечь. Никогда бы не поверил, что можно так варварски быстро погубить то, что жило веками … — лицо его перекосилось. — Мы видели, как погибали наши владыки, пытаясь спасти своих детей. Многие из моего племени сгорели в том пожаре. Тех, кто выжил, гнали собаками, рубили, брали в плен. Без леса, мы беззащитны. Немногим удалось спастись и добраться сюда. Князь нас приютил. Одарил новым лесом.

Он нагнулся и убрал сухую ветку, упавшую на молодую сосенку. Лишка потрясенно молчала.

— А что, Брезень, в южных землях все встали на сторону Нового бога? — решил развернуть разговор княжич.

— Похоже на это, господин. Очень похоже.

— И хорошо живут?

— Те, кто Нового бога принял — хорошо. Даже очень. Дожди, говорят в норму вошли. Урожаи, что ни год только обильнее. Пашен много, на лесных-то пепелищах. Разбойников прижали, читать всех желающих учат. Порядок, достаток. Однако, воли нет.

— Как это? — удивилась Лишка.

— Да так. Все друг за другом досматривать обязаны. Чуть кто подозрительный, тащат к выжлецам. А уж у них суд интересный. Чего делал и чего не делал, все расскажешь.

— Как же люди это терпят?

— А что такого? Пока тебя не касается, все кажется правильным. Опять же, тепло, сытно. Живи — радуйся. Нового бога хвали. И ведь, вроде есть за что хвалить…

— Да, сложно, — кивнула Лишка, припоминая свою историю.

Тропинка расширилась и выплеснула путников на небольшую особенно чистенькую поляну. Впрочем, поляной, по строгости это место назвать было можно только с натяжкой. Посреди ровной, слегка покрытой травой каменистой площадки росли, переплетаясь ветвями три могучих дуба. Ветви их, хоть и голые, настолько плотно закрывали небо, что почти все свободное пространство пряталось в сумраке. По краям поляны стояли сосны. Их гладкие теплые, серо-оранжевые стволы колоннами взмывали ввысь. Запах смолы и терпкой дубовой коры успокаивал и бодрил одновременно. Лишка закрутила головой в поисках жителей диковинного места.

— Наверх смотри, — улыбнулся Брезень, — и повел рукой.

И как по волшебству, вдруг открылись перед взором девочки странные, скрытые до этого ветвями жилища. Они вырастали, казалось, прямо из стволов.

— Вот это да! — не сдержалась Лишка.

— Лес — наша жизнь, — Брезень подошел и ласково прикоснулся к центральному дубу, с которого, тем временем, уже спускались другие жители деревни.

Пока Ладислав общался со старшинами, Лишку накормили и устроили на ночлег в одном из домиков. Небольшая комнатка, в размер лежанки, частично скрытая в стволе, частично оплетенная ветвями, была теплой и уютной. То ли дупло, то ли гнездо — не понять. Незаметно девочку одолел сон. Во сне она плыла сквозь нежно-зеленые волны навстречу яркому солнцу. Хороший был сон: спокойный и радостный, даже просыпаться не хотелось. Но утром, поднял ее Ладислав, и едва дав умыться, потащил, по своей новой привычке, бегом снова к реке. У берега увидела девочка почти полностью снаряженную и груженую лодчонку. На корме что-то правил Брезень.

— Садись, сейчас отправляемся, — поторопил Ладислав. — Поедим в дороге. Если все пойдет по плану, к вечеру подойдем к самому тракту. Переночуем в землянке около капища Великой матери, а завтра, уже все беды будут позади. В Усольи стены крепкие, и дружина у князя — не последнего разлива воины!

Лишка запрыгнула в лодку, устроилась на носу. Брезень отвязал веревку и суденышко заскользило по вверх бурному потоку. Лишка подивилась странному колдовству, доступному племени. Плыли молча. От нечего делать девочка пыталась гадать по воде. Ловила силу, вглядывалась в прозрачную глубину речки, но ничего путного не получалось. Только иногда казалось, что сквозь серо-белый рисунок струй проступают очертания какого-то каменного острова. Но, возможно, это просто камни со дна глядели на Лишку, да облака, отражаясь, морочили ей голову.

Глава 21

Глава 21

Лишка, Ладислав и Брезень стояли на берегу. Река в этом месте делала поворот и на широкой каменистой площадке, которую с одной стороны охватывало, загибаясь, русло, а с другой подпирал сосновый бор, высился храм Великой матери. Вернее, раньше там был храм…

Массивные резные деревянные колонны лежали на земле. Крыша завалилась внутрь. Алтарный камень был вытащен и расколот. Входы в землянки для путников завалены камнями. Пахло пожаром и еще чем-то неуловимо отвратительным. Лишка присела и подняла с земли обломок алтаря. На небольшом куске белого известняка распустила крылья птица Сирин. Резьба была искусная и девочка невольно залюбовалась.

— Та-а-ак… — протянул Ладислав. — Кто же это отважился.

— Битва была, князь.

Брезень водил руками по обгоревшим стволам сосен, росших ближе всего к храму. Под его ладонями раны затягивались и на месте черных пятен, возникала нежная пока еще розовато-оранжевая кора. По лицу паренька струился пот, было видно, что лЕкарство дается с трудом. Лишка подошла, встала рядом и положила свою руку ему на плечо, вливая дополнительную силу.

— Битва? Какая битва? — подошел к ним князь и с любопытством стал следить за волшбой.

— Лес храм защищал, — бросил через плечо Брезень, оканчивая работу. — Жалко, что не до всех дотянуться смог. Видимо, большая часть по реке уплыла.

Лишка, не понимая, закрутила головой.

— Туда смотри, — кивнул князь вглубь леса.

Лишка всмотрелась и тут же зажмурилась. Прямо в нескольких шагах от покалеченных деревьев на земле лежали три тела, буквально оплетенные ветвями кустарников. Некоторые побеги проросли насквозь, разорвав ткани и выворотив наружу внутренности. Огромные мухи суетились на уже начавших разлагаться трупах.

— Два выжлеца и какой-то простак, — протянул Ладислав, рассмотрев одежду. — Видимо проводник. Странно, как удалось его заставить пойти на такое кощунство. Ну, ничего. Сейчас переночуем, завтра войдем в Усолье, сразу сюда разъезд вышлем…

Он оборвал себя и поднял руку, призывая к тишине. Все замерли. Сквозь шелест снова начинающегося дождя до них долетел легкий скрип гравия под копытами и лошадиное всхрапывание. Брезень потянул зазевавшуюся Лишку в лес, ветви сомкнулись, скрывая отряд. Из-за поворота реки показалась всадница. Серая породистая лошадь под красивым резным седлом несла на спине девушку в зеленом плаще, подбитом беличьим мехом. Всадница остановила лошадь, легко спрыгнула. Мельком осмотрела привязанную у берега лодку, заглянула в разрушенное святилище, и, секунду подумав, повернулась к лесу.

— Ладислав, это я — Влада.

Она откинула капюшон и Лишка увидела девушку четь старше себя. Лицо с тонкими чертами — не очень, может быть, красивое, было по-своему интересным. Посадка головы, выражение глаз, изгиб бровей — все выдавало натуру гордую