Наблюдатель. Фантастическая правда, или Второе пришествие Христа - Валентин Андреевич Логунов

Дневник раба. Часть третья

Наше появление в Вефиле местными жителями было встречено, если и не враждебно, то все же с настороженностью. Это можно было и, замечу, следовало, предвидеть. Ну, а что вы хотите: люди веками обустраивали здесь свою жизнь, ухаживали за пастбищами, рыли колодцы, и вдруг ни с того, ни с сего появляется чужеземец с тучей скота и претендует на те же земли. Прохладное отношение хананеев к пришельцу, в конце концов, вынудило Аврама уйти в горы, к востоку от города и поставить шатры между Вефилем на западе и городком Гаем на востоке. Первым делом господин и здесь соорудил очередной алтарь. И вероятно, получил от своего Господа новые заверения в том, что все земли, видимые и не видимые его оком, будут переданы ему и потомкам.

Однако и здесь мы долго не задержались. Горские пастбища не могли прокормить стада Аврама, хотя число скота значительно уменьшилось. И в это время Аврам принимает, по-моему, безумное решение – идти в сторону пустыни Негев. Кто подал эту идею, мне не известно. Не его ли Господь? Во всяком случае, вскоре мы оказались в пекле, среди объеденных овцами редких пучков травы. За три лунных месяца здесь не выпало ни капли дождя.

И тут я намерен прервать хроникальное описание мест, где нам довелось побывать, и ограничиться изложением отдельных фактов и некоторых личных наблюдений, заслуживающих, на мой взгляд, внимания предполагаемого читателя.

Следует особо отметить, что господин мой обладает качествами дипломата, которые помогают ему улаживать конфликты с местными людьми. Внешне он всегда с ними приветлив, легко уступает в мелочах, не упуская при этом из поля зрения собственные высшие интересы. Зазывает на вечеринки местных шейхов, угощает их и поит. Особо важным персонам может подарить небольшую статуэтку шумерского происхождения, при виде которой хананеянин чуть ли не сходит с ума.

Отмечу и другое качество господина, которое не красит его: он трусоват и способен пожертвовать другим человеком или его честью. Особенно ярко это качество он продемонстрировал в Египте, куда нас завела судьба.

Недели через две-три после устройства на новом месте в Египте Сара решила посетить местный рынок. Ушла она в сопровождении двух рабов. Часа через два один из них, взмыленный, прибежал и задыхаясь рассказал о том, что трое стражников без объяснений увели Сару. «Куда?!» – взревел Аврам. Раб, трясясь всем телом, доложил, что он не знает куда, однако второй раб скрытно сопровождает стражников и Сару и вот-вот воротится к господину и обо всем расскажет. Аврам метал гром и молнии:

– Я предупреждал ее, просил остеречься, поскольку наслышан о том, что фараон охоч до красивых женщин. Послушай меня, Сара, говорил ей, ты знаешь, как я тебя люблю, знаешь и о том, что все эти годы я был тебе верен и ни разу не положил взгляд ни на какую другую женщину. Ты красива как утренняя звезда, и, хотя тебе уже сорок три года – я извинился перед нею за это напоминание! – ты выглядишь, как и в день заключения нашего союза. Годы тебя не старят, напротив, ты расцветаешь. У меня одна к тебе просьба: чтобы избежать неприятностей, старайся не привлекать к себе внимание мужчин, поскромнее одевайся и поменьше используй кремы и украшения. И что ты думаешь, – кричал он мне в лицо, – она прислушалась к совету и просьбе супруга? Нарядилась словно на весенний праздник! И вот итог. Что делать, что предпринять?.. Я уверен, что стражники доставят ее фараону.

И господин не ошибся: второй раб подтвердил, что ее привели во дворец фараона.

Но через несколько дней гнев и ярость господина улеглись; казалось, он нашел какой-то выход. Широко шагая туда-сюда, бормоча про себя, он наконец поделился со мной соображениями:

– Надеюсь, Сара не выдаст меня и не пожертвует годами совместной жизни и любви. Кроме прочих просьб и наставлений я просил ее в случае, если она окажется в постели фараона, сказать ему, что она не жена мне, а сестра. Иначе фараон пожелает избавиться от меня. Меня просто-напросто убьют.

Но, господин, – хотел я возразить, – то, что Сара назовет себя твоей сестрой, не меняет дела. Ты сохранишь свою жизнь, но потеряешь Сару. Хотел сказать, но, к счастью, вовремя одумался. Такого упрека Аврам не стерпел бы.

Сара провела в покоях фараона месяц. Однажды она неожиданно появилась дома. Аврам испугался до смерти, предположив, что Сара сбежала. Но она успокоила: посетить брата ей разрешил сам фараон.

– Наверное, ты в фаворе у фараона, коли он позволил тебе такое? – с вымученной улыбкой сказал Аврам. Сара рассердилась:

– Разве ты не доволен милостями повелителя, оказанными тебе? Твои стада пополнились десятками и сотнями овец, ослов, верблюдов. А сколько ты получил рабов и служанок? Ты не сбился в счете?

Аврам ничего не мог возразить; он лишь тяжело вздыхал и вожделенно окидывал взглядами Сару с ног до головы. Оказавшись среди благоухающих цветов и плодовых деревьев, умасленная мазями и кремами служанкой-искусницей Агарь, принимая утром и вечером водные ванны с лепестками роз, Сара выглядела теперь девственницей, впервые испытавшей наслаждение от плотской любви. Аврам охватил ее талию и опустил на ковер. Он даже не обратил внимания на присутствие постороннего в таких случаях лица. Думаю, он просто не видел меня. Я, пригнувшись, поспешил покинуть шатер.

Беда случилась через месяц. В шатер ввалились три стражника и скрутили руки моего господина. Сразу же по прибытии во дворец Аврама поставили перед владыкой. Фараон был в ярости:

– Я много нелестных слов слышал о вас, кочевниках-хабиру. О вашем бродяжничестве, о страсти к золоту и серебру, неопрятности, но не ожидал, что эти качества вы вырастили до такой степени. Раб, ты заразил половину моих наложниц…

– Но, повелитель, я никак не мог этого сделать…

– Ты сделал это опосредованно, через свою так называемую «сестру». Ты солгал, утверждая, что Сара твоя сестра. Она твоя жена. Ты заразил ее, она меня, а я моих наложниц. Скажи, какую кару ты выберешь для себя? Может, вывести в пустыню и дать возможность волкам расправиться с тобой? Или утопить в Ниле? Отправить в каменоломни?

Аврам молчал. Наконец спекшимися губами с трудом произнес:

– Повелитель, я не солгал, говоря, что Сара моя сестра. Она дочь моего отца, но у нас разные матери.

– Я открываю для себя