Восьмой дан Владимира Путина - Дмитрий Игнатьевич Выдрин

передачи информации. Многие его высказывания, пожелания, ответы на вопросы уже стали афоризмами. Однако политическая корректность и высокая должность накладывают свои отпечатки и свои ограничения на этот формат. Но я как пишущий, профессионально работающий с текстами человек часто слышу (как бы за кадрами путинских выступлений) некие невысказанные им максимы, которые выплывают из общего контекста. Поэтому я и позволил себе очередную дерзость в этом тексте: попробовать изложить услышанные мною путинские афоризмы, которые могли и даже должны были бы быть им высказаны, но в силу разных причин оказались (пока) не озвученными.

Власть

Диалог власти с народом очень напоминает диалог Души и Духа из притчи Сковороды. Душа: «Пожалуйста, Отец Небесный, скажи, что есть, что значит» лжеденница«? Горю и воспламеняюсь знать». Дух: «“Лжеденница” есть то же, что и “лжехерувимы”».

В нашей стране только пять процентов собственности оформлено юридически безупречно. Поэтому главная функция власти – защищать недооформленную собственность «своих». В этом же заключается страшная притягательность нашей власти.

Недавно услышал, что если ты ловишь золотую рыбку на территории России, одно желание придется «откатить».

У любой власти есть три главных инструмента – это деньги, ложь, насилие. А у нашей – нет денег.

Метаморфоза власти: в советское время власть была реальна в общественных делах и имитировала свои дела для личностей, сейчас власть имитационна в общественных делах и реальна в делах для личностей (известно каких).

Настоящая власть не дает указания, а договаривается. Правда, непонятно, что делать с настоящим народом – он всегда ждет не уговоров, а указаний.

Жутковато смотреть, как корчится власть: не умеют высказать ни наболевшего, ни надоевшего.

Главная проблема народа – когда он не слышит. А главная проблема власти – когда власть не видит.

Важно не то, что говорит власть, а кому и зачем.

Закон сохранения власти: власть никуда не исчезает, она просто переходит в другую форму.

По поводу теневой экономики. Сильная власть не должна пугаться своей тени (каковой всегда является теневая экономика). Сильная власть всегда может скомандовать: «Тень, знай свое место».

Проблемы нынешней власти. Недооценка Европы. Переоценка России. Переоценка своих возможностей в России. Недооценка культуры. Переоценка власти. Переоценка тактики кулуаров. Недооценка публичных действий. Недооценка партий. А также: отсутствие целей, стратегии, кадров, партнеров и геополитики.

Сегодня власть слишком технологична и механична (как лебедка или бетономешалка) – в ней не чувствуется души. Отсюда – отсутствие симпатии: нельзя симпатизировать лебедке или любить бетономешалку.

Смотреть вниз всегда проще и безопаснее, чем смотреть вверх. Поэтому все смотрят, куда уходит вертикаль власти, но мало кто смотрит – откуда она исходит.

Большинству интересна история власти от ее рождения до смерти. А мне интересна власть до ее рождения и после смерти.

Главная постсоветская проблема в том, что собственность так и не отпочковалась от власти. Поэтому любой передел власти (выборы, например) – всегда передел собственности.

Частый секс – имитация любви. А еще чаще власть – имитация секса.

Власть всегда борется за показатели на душу населения, а надо бы бороться за душу населения.

Сохранить власть нельзя, положив ее на сохранение. Сохранить власть можно, лишь вмонтировав ее в изменения.

Если власть лежит в грязи, ее можно поднять, не запачкавшись, только при двух условиях: а) когда власть удастся отделить от собственности; б) когда ее поднимают по закону, а не по беспределу.

Почему-то власть всегда бывает холеной, но почему-то никогда не бывает холеным народ.

Нужно слишком много президентской власти, чтобы уничтожить президентский пост.

Метаболизм нашей власти заключается в том, что она вдыхает природный газ, а выдыхает биогаз.

Все говорят о разделении властей по горизонтали, забывая про главное – разделение властей по вертикали. Это тогда, когда высшая власть отвечает за смыслы, а нижняя власть отвечает за нужды.

Качественной характеристикой самолета является то, летает он или нет, а бюрократического аппарата – работает или не работает. Размер здесь не имеет значения.

Если власть может дать простому человеку не только хлеб, но и мечту, она становится сильнее любой революции.

Власть – единственная субстанция, которая тем более эффективна, чем ее меньше видно.

Любая власть стремится к одному: увеличить объем собственной власти. Думать о чем-то другом власть можно заставить только угрозой ее свержения.

Геополитика

В Советском Союзе не было секса, а в Америке в это же время не было любви. Может быть, поэтому они так ненавидели друг друга?!

В супермаркете мировой безопасности – США – сегодня не хватает товаров на всех. Значит, пора выходить на рынок со своим – маленьким и скромным, но собственным – товаром.

Прагматизм «по-нашему» – это то, что выгодно тебе, а не соседу. Прагматизм «по-ихнему» – это то, что выгодно тебе, а потом и соседу.

Почему мы не в Европе? Потому что все перепутали. Мы шли в Европу с вопросами, а надо было идти с ответами. Мы шли с проблемами, а надо было идти с решениями. Мы шли за помощью, а надо было – с помощью. Мы шли с просьбами, а надо было с предложениями.

Чтобы стать ближе к Европе, надо повторять главную мантру: «Демократия победила!» А кого и что она победила – закон, право, интересы нации и личности – уже не так важно.

Евроремонт – и в строительном, и в политическом смыслах – возможен уже только в построенном современном здании.

В Европу нельзя идти без стратегии. Потому что в таком случае любой сосед будет гнобить тебя своей тактикой.

Взгляд из Европы на Россию – это всегда взгляд через увеличительное стекло: олигархи кажутся всегда толще, политики – выше, а кредитные займы – больше.

Восточная Европа сбежала в Центральную, бросив Россию в периферийной провинции.

Ночные звонки постсоветских политиков (например, Навального) в американское посольство – это не вмешательство Америки в постсоветскую политику, а вмешательство постсоветских политиков в частную жизнь американского посольства.

Трудно выиграть у стран, которые играют краплеными «дорожными картами».

«Иждивенческая демократия» – это когда высшие политики суверенных стран звонят ночью послу Америки.

То, что российскому политику хорошо, немецкому политику – очень хорошо.

Есть стойкий, но абсолютно бредовый, на мой взгляд, миф о том, что объединенную Европу начало создавать Европейское объединение угля и стали. Никогда не поверю, что уютную, интимную, местами душевную, а временами кокетливую душку-Европу создали из бездушных, тяжелых, мертвых и бессмысленных сущностей. На мой взгляд, не с этого начиналась единая Европа, и не чугун и бурый уголь ее создавали. Ее создавали пронзительные фильмы Антониони, ее создавали головокружительно проницательные книги Бёлля, ее создавала запредельная философия Хайдеггера… А металл и уголь – это так, маленькие пищевые добавки.

В ряде стран, возникших революционным путем, в их гербы включены автоматы Калашникова. В гербы всех «оранжевых республик» должны быть включены мобильные телефоны.

Еще раз к вопросу об объединенной Европе: «Ночи Кабирии» сделали для рассвета объединенной Европы не меньше, чем будни МВФ для ее заката.

К вопросу о лидерстве в ГУАМ: можно быть лидером группы стран, которые движутся в одном направлении, но нельзя быть лидером стран, которые двигаются в разных направлениях.

Буш, по меткому утверждению Воннегута, ненавидел арабов, потому что они выдумали алгебру. А мы ненавидели Буша за то, что он выдумал арабов.

Элиты стран СНГ за последние 20 лет