Искушение - Ольга Дашкова

Сжал пальцы в кулак, посмотрел на друга.

— Только, блядь, попробуй.

— Эй, эй, стоп. Алё. Я только предложил. Какого хрена ты так, блядь, реагируешь? Сколько можно? Ты вконец уже задрал, всю неделю дерганый какой-то, пропадаешь, не отвечаешь на звонки. Машка постоянно вся в слезах.

— Срать на Машку.

— А ей вот на тебя — нет.

— О, кстати, о Машке. Эй, Вербина, мы тут. И парень твой пока еще тоже здесь.

Вздохнул, покачал головой, Арни, сука, договорится, я когда-нибудь подрихтую его смазливую мордашку. Снова уставился за свой телефон, набирая очередное сообщение Инге. К нам подошла Маша, демонстративно бросив сумку на стол, заставляя подвинуться.

— Макс, поговорить бы надо.

— Говори, я тебя слушаю.

— Не ожидала вас здесь увидеть.

— Мы сами в шоке, Маш, но ты нас нашла, — Арнольд вставлял свои реплики, а сам наблюдал за своей училкой.

— Мы вчера тоже с тобой вроде как разговаривали, а потом ты меня выгнал, как собаку.

— Я тебя отправил домой, а не выгнал, не преувеличивай.

— Макс, что происходит? Я это спрашиваю в который раз.

— Он придурок, забей, Маш, — Арнольд вставил свое слово. — О, кстати, и то, что ты вчера сказала, меня тоже заинтересовало. Макс, ты реально трахаешь свою мачеху? Вот прям реально-реально?

Напряжение среди нас стало нарастать. Их не должно волновать, кого я трахаю.

— Так, друзья-товарищи, хочу пояснить. Не ваше дело, чем я занимаюсь и кого трахаю. Не твое, Мария, и не твое, Арнольд, как бы я тебя ни уважал.

— Окей, вопрос отпал, — друг поднял руки.

— А вот у меня не отпал. А я тебе кто такая, Макс?

— Вербина, не начинай.

— Я не начинаю, а продолжаю. Я тебе кто? Девочка «подойди сюда и сиди здесь»? Или девочка «ляг, раздвинь ноги»?

— Маша, ты мой друг. Ты довольна?

— Нет. И, между прочим, я с тобой дружить не буду, ты совсем придурок? — лицо Маши раскраснелось. — А еще я твоей шлюхе высказала все, что я о ней думаю. Кто ты мне и кто я тебе.

— Что?

Сжал смартфон до треска, внутри все напряглось.

— Что ты сказала? — приподнялся, но Машка лишь скрестила руки на груди и даже не шагнула в сторону, не отвела взгляд, ресницы лишь дрогнули.

— Да, я ее видела сегодня. Прихорошилась такая, подстриглась, довольная, счастливая. Это ты на нее так влияешь? Молодильные свойства молодого члена?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Маша, тебе лучше закрыть рот и уйти.

— А то что?

Нет, никто не собирался Машку бить, я никогда не поднимал на женщину руку. Но то, как она отзывалась об Инге, мне не нравилось. Это была моя первая реакция — агрессия, на то, что ее мог кто-то обидеть.

— И что ты ей сказала? — схватил Машу на локоть, дернул на себя. — Отвечай!

— Ничего такого, что не могло бы быть правдой. А знаешь, что она ответила? Что ты ей никто, что у вас ничего нет, и она на тебя не претендует. Ну, хоть у нее есть мозг. А то я уже думала, пиздец какой-то творится в жизни.

— Сука! — крикнул девушке в лицо, весь кафетерий посмотрел на нас, включая блондинку Арнольда.

В груди все сжалось, замер на несколько секунд, смотря, как Маша корчится от боли, я слишком сильно сжал ее руку, но она не вырывалась.

— Макс, прости, Макс, успокойся, пожалуйста. Я ничего такого не сказала, честно.

— Тварь!

Оттолкнул ее, пошел на выход, на ходу набирая номер Инги, но сейчас не было даже гудков, абонент был недоступен. Почему я раньше не нашел ее? Сидел, смотрел и слушал, как Арнольд пускает слюни на свою училку.

На улице уже стемнело, застегнул куртку, надел шлем, сел на байк, завел.

Она дома, ничего не случилось, Инга просто ждет меня дома, у нее сел телефон или она вообще его потеряла. Лучше бы ей его потерять, потому что я буду долго и сладко ее наказывать, если она просто не отвечала на мои звонки и сообщения.

Рев мотора немного успокоил, я набрал скорость, вибрация шла по всему телу, разгоняя адреналин в крови, он успокаивал. Доехал до квартиры быстро, нервничал, влетел внутрь, было темно. Застыл на пороге.

Инги не было.

Мне даже не нужно было проверять.

Я не чувствовал ее.

Глава 27

— Инга, это ты? Господи, не узнала тебя. Богатой будешь.

— Здравствуйте, Екатерина Сергеевна. Извините, что без звонка, телефон сел.

— Да ничего, ничего, конечно. Проходи, пожалуйста.

— Нет, вы… Дайте мне ключи.

— Ах, да-да-да, сейчас, секунду, подожди.

Женщина поправила на плечах светлую шаль и скрылась из виду. Я осталась переминаться на пороге. Я вернулась в свою квартиру. Прямо из парка, с лавочки на аллее, где можно было сидеть бесконечно, глотая слезы, вспоминая свою жизнь и то, к чему она меня привела.

Домой идти не хотела. Я даже не знаю, где теперь мой дом. Если по завещанию Ивана все принадлежит ему, а точнее, его наследникам, то мне там делать нечего. Нет, не то чтобы я претендовала на все это, но все-таки хотелось быть в жизни любимого мужа более значимой, чем рабочая лошадка, тянущая бизнес.

Я ведь считала, что так и надо, что это правило и норма, но, оказывается, нет. В этом мире надо быть наглой и хваткой, надо было сразу обозначить свое положение рядом с мужем.

Не хочу об этом думать. Нет, нет, не сейчас. Голова и так раскалывается.

— Вот, держи, пожалуйста. Я все, как ты просила, делала. По квитанциям платила, ты, конечно, мне переводила гораздо больше денег.

— Ничего страшного, Екатерина Сергеевна. Все остальное вам за беспокойство.

— Да, да, я понимаю. Я проветривала, летом запустила сантехников, они стояки меняли, дом-то у нас старый. Тебя целых два года не было. Боже мой, так быстро время пролетело. Ты, конечно, мне писала и звонила, и я у тебя кое-что спрашивала, но ты совсем не появлялась. Я уже думала, может быть, что случилось с тобой.

— Все в порядке, Екатерина Сергеевна. Ну да, случилось.

— Я слышала о твоем муже. Даже в новостях говорили, прими мои соболезнования, девочка.

— Спасибо. Два года уже прошло, я свыклась.

Моей соседке около семидесяти, она бывший педагог. Преподавала всю жизнь в соседней школе. Ее очень любили ученики, помню, когда я жила здесь, к ней много их приходило.

Милая женщина с тонкими чертами лица, худощавая. Даже сейчас она стояла с прямой спиной, гордо подняв голову. Волосы