Искушение - Ольга Дашкова

Снова вспомнила тот эпизод. Почему — не знаю. Может быть, потому что, если бы у меня тогда был такой парень, как Максим, со мной бы такое не случилось. А если бы случилось, то он бы их наказал.

Телефонный звонок вывел из задумчивости и негативных воспоминаний из прошлого. На экране смартфона отразился незнакомый номер.

— Алло.

— Здравствуйте. Инга Владимировна? Я правильно позвонил?

— Все верно, я Инга Владимировна.

— Меня зовут Владимир Юрьевич Кольцов. Я адвокат и представляю интересы Ивана Михайловича Самойлова.

— Кого?

— Самойлова Ивана Михайловича.

— Это мой покойный муж. Вы в курсе?

— Я в курсе, да. Нам нужно встретиться, и я все объясню.

— Что вы мне объясните, что? Я не понимаю.

— Открылись кое-какие подробности завещания.

— Завещания? У Ивана не было завещания.

— Я все вам расскажу при нашей личной встрече. Адрес я вышлю сообщением.

Мужчина отключился, а я еще долго смотрела на свой телефон. Иван. Завещание. Что происходит вокруг меня, чего я упорно не замечаю?

Глава 25

Через сорок минут я была в офисе Владимира Юрьевича — того самого, кто мне звонил и представился адвокатом Ивана.

То, что я услышала, не укладывалось в голове. Завещание? Какое вообще могло быть завещание? Неужели Иван на самом деле его написал перед гибелью? Когда успел? Я не слышала, чтобы он с кем-то говорил на эту тему, тем более со мной. Авария стала для всех шоком.

Офис Кольцова располагался в историческом центре города, что говорило о дороговизне его услуг. Нашла нужное здание, зашла в широкую парадную. Меня встретил администратор, сказал, куда надо идти. А уже когда постучалась в двери и зашла после приглашения, немного даже растерялась от количества антикварных вещей, которыми был практически набит кабинет.

Справа высокие, до самого потолка, полки с множеством книг. Слева антресоль с керамическими фигурками. Здесь же на стенах висело холодное оружие: кинжалы, клинки, несколько мечей, сабель. Иконы, картины, бюсты. Большая люстра под потолком, ее лепестки переливались в свете искусственного освещения. Красный бордовой ковер под ногами. А вот мужчину я даже не сразу заметила. Он сидел за широким столом, заваленным бумагами. В терракотовом бархатном пиджаке, белоснежной рубашке и шейном синем платке. Лысый, круглое лицо, пухлые губы. Этакий Шалтай-Болтай, но на стиле.

— Здравствуйте. Еще раз здравствуйте, Инга Владимировна. Пожалуйста, проходите, присаживайтесь. Наш разговор не займет очень много времени. Я уверяю вас, — он оторвался от своей работы и посмотрел на меня.

— Да вы знаете, я как-то никуда и не тороплюсь. Хотелось бы поподробнее узнать, что происходит. И о каких бумагах, завещаниях вы говорите.

Прошла, села на предложенное кресло, в воздухе летал аромат корицы и кофе. А вот мужчина меня очень внимательно рассматривал.

— Вы изменились, вам идет такая стрижка. Стали еще красивее, в вас появилась загадочность.

Изменилась? А он видел меня до этого?

— Разве мы знакомы? Я бы обязательно запомнила, если бы где-то мы с вами встречались.

— Нет, мы не встречались, не напрягайте память. Господин Самойлов показывал мне ваше фото.

Ах, вот оно как. Но не стала уточнять этот вопрос.

— Значит, Иван воспользовался вашими услугами перед гибелью и написал некое завещание? И почему именно сейчас, а не тогда, после его гибели, вы нашли меня и решили показать эти документы? Я, если честно, не понимаю, что происходит, и даже боюсь делать какие-то предположения, потому что они все окажутся слишком фантастическими.

— Отчего же вы так считаете, милая девушка? Каждый человек может в любом возрасте и положении написать завещание, потому что он заботится о том, в какие руки перейдет его бизнес либо имущество.

— Ладно, хорошо. Давайте приступим сразу к делу Я немного устала жить в неведении, и такое чувство, что все принимают меня за дуру. Когда Иван пришел к вам? Какого это было числа, когда он решил написать завещание?

— Знаете, к сожалению, я не могу вам открыть все детали этого процесса, есть условия, которые я не могу нарушать, это профессиональный этикет. Единственное, что вы должны знать, вы прочтете сейчас.

— Почему? Разве на правах его вдовы я не могу знать всех деталей? Или мы можем пригласить сюда его сына, прямого наследника.

— Максиму пока не стоит знать некоторых вещей.

Меня удивил ответ мужчины, он лишь откинулся на широкую спинку стула, наверняка тоже антикварного, сложил пальцы домиком и внимательно посмотрел на меня через тонкую оправу очков.

Его взгляд мне не понравился. Он изучал, что-то взвешивал внутри себя, делал какие-то выводы. Хотя, по сути, мне должно было быть на него все равно. Но в последнее время я слишком остро все чувствую и воспринимаю.

В кармане плаща завибрировал телефон, даже не глядя, поняла, что звонит Максим, не стала отвечать. Звонок прекратился, следом пошли сообщения, точно Макс, только он мог быть таким нетерпимым. Сердце в груди сжалось от боли в предчувствии чего-то плохого.

— Ознакомьтесь, это копия документа.

Мужчина протянул мне бумаги, я начала читать с первой страницы, внимательно ища дату, хотя бы год, но чем дальше изучала, тем больше понимала, что ни число, ни дата не имеют значения. Два года я жила и поднимала его компанию, два года я пропадала в командировках, не вылезая из переговорных и банков, выплачивая кредиты и беря новые. Я справилась, я все вывезла и вынесла, несмотря на все скептические ожидания и нежелание со мной работать.

Но все верно, да, я всего лишь управляющий делами, бизнес не мой, даже если я жена, принадлежит все Максиму Самойлову — так я считала и готова была все передать в его руки, если он этого захочет. Но все-таки в то же время я была полноправным партнером, мой долг был не дать бизнесу умереть после гибели его владельца. Но оказывается, все обстояло не так.

Судя по бумагам, Максим должен был вступить в право собственности по достижении двадцатилетнего возраста. Двадцать ему исполнится в начале ноября, до этой даты чуть меньше месяца.

— В чем суть? Я не поняла.

— Суть в том, что до двадцатилетия Максима вы должны передать все дела новому управляющему.

У меня реально раскалывалась голова от непонимания ситуации. Зачем это непонятное завещание? Я бы и так все передала Максу, если бы он был заинтересован в бизнесе отца. Или, может быть, он вообще решит его продать и заняться чем-то другим.

Перевернула бумаги, ища что-то еще,