Наследник огня и пепла. Том ХI. Кровь вассалов - Владислав Добрый

Я смотрел на мерцающие монетки, и в голове крутилась мысль: бронза, медь, серебро, золото… всё это копит магию. Особенно золото. Особенно — демонские рога. Интересно, что сотворят долгобороды, подари я им пару пластин из демонячьих рогов?

Я хмыкнул и сказал вслух:

— Вам надо было сделать два рельса. Две линии камня. Тогда было бы устойчивее. Как у ваших вагонеток — по два колеса.

Ан тряхнул бородой.

— Так слишком долго тесать камень, — ответил он. — Не стоит того.

— А вы ведь везёте это Бруно и его гильдии оружейников? — спросил я, и голос мой прозвучал подозрительно спокойно.

— Тебе он и это рассказал? — хмуро бросил Ан, щурясь на меня из-под кустистых бровей.

— Легко догадаться, — ответил я. — Слишком много руды нужно для его печей. А я видел дорогу от Караэна к Большому Заберу. Там и так уже не протолкнуться.

Ан хекнул так, будто проглотил кость.

— Удержать в секрете тоннель? О котором уже знают люди? Ха! Это так же реально, как твёрдый воздух! — он ударил кулаком по ладони. — Я не удивлён.

Он замолчал и уставился прямо мне в глаза. Его взгляд был тяжёлым, как камень: в нём не было ни злобы, ни насмешки — только проверка.

— Клянусь своим мечом, Магн Итвис, — медленно произнёс он, — эти новые печи жрут руду, как свинья персики. Если бы они не срали металлом, я бы приказал их разбить. Мы построили всего две, но даже так перевооружили всю подгорную стражу и отлили две новые статуи в Зал Предков.

Слова были сказаны небрежно, но я уловил, что он проговорился. Сколько там у них серебра припасено для статуй? Тонна? Две? Я торопливо перевел разговор на другое:

— А чем вы их топите? Не находили ли горючий камень?

Ан покачал головой.

— Таких камней нет в этом мире. Мы искали их с того времени, как предки пришли в эти горы. Нет, Магн Итвис. Хотя странно, что ты знаешь о нём. Ты полон секретов. Но я оставлю их тебе. Страннее другое: Брагу и его гильдии как-то удаётся не разориться на дровах.

— У них в печах огненные знаки — они сильно экономят топливо, — подсказал я.

Он мотнул бородой.

— Я знаю. Но их уже пять. Если бы не наш рукотворный бронзовый бык, что таскает руду вдвое быстрее и в пять раз больше, чем раньше, мы бы не смогли их всех накормить. А он строит ещё. Руды не хватает. А ведь ты обещал мне людей для расчистки нижних шахт от зверья. Но не беспокойся. Я знаю, что ты пытался.

Ан хмыкнул.

— Ко мне приходили люди, называвшие себя охотниками на чудовищ. Но они были надменны и просили слишком много серебра. Поэтому я вспомнил, как ты говорил о людях, и пошёл другим путём.

Технически он сказал: «обошёл твёрдый валун на пути». Я насторожился.

— Вот как? И как ты решил эту проблему?

Ан погладил бороду и прищурился.

— Нашел тех, кто делает это дешевле. Ты мне нравишься, Магн Итвис. Я благодарен, что ты вернул реликвию моего народа. Я помню твои слова о людях и о нас. Верю, что мы можем быть добрыми соседями, как уже стали с горцами. Но ты опасен. Руны говорят о тебе странные вещи. А мудрые седобородые видят, как всё меняется с тех пор, как появился ты.

Он шагнул ближе. На мгновение его массивная тень заслонила колышущееся в свете факелов пламя.

— Пока не было тебя, — его голос стал низким, почти гулким, — трудно было найти воина, что полез бы в глубины гор, даже за серебро. Всадник привык сражаться в седле, и хоть его магия полезна, там, внизу, решают только сила и выносливость. Но сейчас… Сейчас найти человека с оружием в руках почти так же просто, как того, кто пашет землю. Приходят и люди с гор, и из долины. Они уже со своим железом. Они жаждут серебра, они видели кровь и не боятся клыков и яда тех, кто живёт внизу.

Ан замолчал, медленно втянул воздух сквозь зубы.

— И они дешевы. Гораздо дешевле, чем жизни моего народа. Это хорошо. Сейчас.

Он наклонился вперёд, так близко, что я почувствовал запах железа и дыма, въевшийся в его бороду. Собственно, он прислонился своей бородой к моему нагруднику. Стоит ли это расценивать как интимное касание?

— Но что будет, когда война далеко на юге закончится? — Ан смотрел прямо в меня, будто хотел достать взглядом до костей. — Что ты сделаешь с теми, кто не пашет землю, не пасёт коз и не боится крови, Магн Итвис?

Я ответил не сразу. Взвесил свои слова. И сказал:

— Вы другой народ, Ан из Инсубров. Но не думаю, что мир для вас отличается от того, в котором живут люди. Здесь, может, не так заметно, когда идёт дождь или день сменяется ночью. Но это всё равно происходит. И если ты решил отправиться в путь — надо быть готовым. А если ведёшь целый народ, тебе следует понимать: так же как день сменяется ночью, мир будет сменяться войной.

Я запнулся, подбирая слова.

— Аст Инобал живёт так долго не потому, что я не могу сокрушить его. А потому… — я нахмурился и поискал образ, который был бы понятен и долгобородам. — Потому что он всего лишь первый кусок скалы в начале длинного тоннеля, который я хочу высечь.

Ан хмыкнул и качнул плечами, будто ожидал этого ответа.

— Так я и думал, — прогремел он. — Ты пришёл и привёл с собой войну. Пусть будет так. Пока это приносит нам пользу.

Он поднял руку, будто отсчитал на пальцах:

— Мы богатеем, Магн Итвис. Мы открываем старые копи, что давно потеряли, и находим новые. Мы можем накормить каждую бороду, что приходит к нам, и дать в каждую руку кайло и лопату. Теперь у нас есть железо. Теперь у нас есть еда.

Он помолчал, прищурился, и его голос стал ниже:

— Но нам всё так же не хватает места.

Вокруг нас шумели повозки, колёса скрежетали по колее, но вдруг стало казаться, что горная долина замерла, слушая его слова.

— Ты обещал мне новый дом,