Первая любовь - Дарья Запольская

— Не надо, — звучит как мольба об обратном.

Он вводит в меня палец, и я выгибаюсь не в силах сдержать стон. Колени подводят, но сильные руки удерживают меня на месте.

— Я знаю, что будет на десерт, — мужчина резко выводит из меня палец, запуская новую волну возбуждения.

Я хочу новую порцию его прикосновений, но он поправляет мое платье, по-прежнему не выпуская из рук.

— Немного терпения, моя маленькая, — уверена, разочарование на моем лице ни с чем не спутать. — У тебя есть полчаса на сборы. Я забронировал столик в ресторане, будет обидно, если бронь слетит.

Я словно под гипнозом киваю и на негнущихся ногах направляюсь в спальню.

Глава 25

Алексей.

Когда Анжелика появляется в дверном проеме у меня перехватывает дыхание. Она слишком хороша для меня. Её совершенное тело плотно обтянуто темной тканью бархатного платья, которое отлично подчеркивает высокую грудь. Она словно свежий цветок, который я так опрометчиво сорвал не в силах сдержаться.

Я не думал, что она так скоро будет податливой, напротив, ожидал отпор с её стороны, но малышка удивила своей покорностью. И мне не терпится проверить эту покорность в горизонтальном положении.

Я много думал о нас пока был в рабочей поездке в Англии. И как бы я не убеждал себя в неправильности наших отношений, член каждый раз утверждал обратное стоило только представить Анжелику. Мысли о ней не давали нормально спать по ночам, подкидывая сцены страсти, которые не терпится воплотить в жизнь. И я думал, что каменный член — это результат отсутствия секса в последние несколько недель, но это оказалось не так. Я позвонил своей старой знакомой, с которой мы неплохо проводили время, когда я жил в Лондоне, но даже ее искусный минет не помог справиться с развращенной фантазией, где я отымел малышку Лику во всевозможных позах. Будь её отец жив, отстрелил бы мне все яйца.

— Ты прекрасна, — я не могу удержаться, чтобы не поцеловать её.

Мы слишком долго не виделись. И я готов даже плюнуть на ресторан и взять её здесь, но тогда я буду просто ублюдком, не сводив её на нормальное свидание.

— Куда поедем? — спрашивает она, когда я помогаю ей сесть в машину, придерживая пассажирскую дверь.

— Это сюрприз.

Когда выезжаем на шоссе, я кладу руку на её колено, чувствуя, как она напряглась.

— Расслабься и разведи ноги.

Она послушно выполняет мое требование и раздвигает колени насколько позволяет юбка платья. Но мне этого достаточно, чтобы дотянуться до трусиков, которые уже пропитаны влагой. На лице Анжелики появляется сексуальный румянец, и я наслаждаюсь её прекрасным профилем. Девушка ёрзает на месте в то время как я ласкаю внутреннюю сторону её бедра.

— Тебе нравится? — спрашиваю и усиливаю давление на клитор, замечая бусинки сосков под тканью платья. Без бюстгальтера, коварная соблазнительница.

— Да, — срывается на выдохе с её губ.

Я отодвигаю тонкую ткань кружева и ввожу сразу два пальца, попадая в сладкий тесный плен. Девушка выгибается, поддаваясь мне навстречу.

Член болезненно ноет от желания заменить пальцы и оказаться внутри неё, такой горячей, такой податливой. И мне приходится приводить в порядок дыхание и не потерять внимание от дороги, когда с пухлых губ срывается стон.

Я сбрасываю скорость, перестраиваясь в крайний правый ряд, надеясь, что это убережет нас от столкновения.

Я загоняю в неё свои пальцы ускоряя темп, ощущая, как тело девушки поддается мне навстречу. Её щеки залиты румянцем, а глаза окутаны Она

— Лёша, я…, - она кончает, когда я резко ввожу пальцы, одновременно сжимая клитор.

— Умница.

Когда оргазм отпускает её, прошу подать мне салфетки из бардачка. Но вместо того, чтобы просто передать мне салфетки, Лика сама вытирает последствия страсти с моей руки, заливаясь при этом румянцем. Её невинность и неопытность только больше подстёгивают мое желание развратить её.

Когда мы подъезжаем к ресторану, я вижу панику на её лице.

— В чем дело?

— Вдруг нас кто-то увидит вместе. Тебя многие знают. Вдруг поползут слухи?

— Не волнуйся, все предусмотрено.

Я беру её за руку и уверенно веду в здание одного из самых дорогих ресторанов. Мне нравится ощущать ладонь девушки в своей. Это странное чувство, потому что раньше я никогда не испытывал потребности непрерывно ощущать кожу женщины, но с Ликой… Я хочу чувствовать её всегда.

— Здесь никого нет, — малышка озирается по сторонам в пустом зале ресторана.

— Я предусмотрительно забронировал весь ресторан.

Отодвигаю для неё стул, наслаждаясь видами на ложбинку груди.

— Спасибо, — она берет меню, внимательно изучая позиции.

— Ты подумала над моими словами?

— Какими именно?

— Лика, ты готова быть со мной? Ты должна понимать, что я не потреплю внимания со стороны других мужчин. Ты только моя.

— Опять приставишь ко мне Славика? — она откладывает меню в сторону. — Я готова сделать заказ.

Она машет рукой. После того как официант принимает заказ и удаляется, все её внимание снова оказывается под моим контролем.

— Я не только Славика приставлю.

— Тогда нет.

Такого я точно не ожидал, но вида не подаю. Издержки профессии — держать лицо. За годы среди хищных акул бизнеса научился не показывать истинных эмоций.

— Ты думаешь, что я хочу ограничить твою свободу, а я лишь хочу обеспечить тебе безопасность.

— Безопасность от кого? От других мужчин? — знакомые нотки в её голосе предупреждают о возможности начать спор, который обернется для нас еще одним провалом.

— Ты очень красивая, — говорю искренне. — И каждый мужчина будет несказанно рад получить твое внимание, плюс ты богатая наследница.

— А мы можем обойтись без Славика и прочих личностей. Или ты мне не доверяешь?

— Давай на чистоту, — делаю паузу, дожидаясь, когда официант разольет вино по бокалам и удалится. — Я уже не молодой мальчик и годы возьмут свое. А ты молода и прекрасна. Вскоре тебе со мной станет скучно, и ты будешь искать новые ощущения, а я не привык делиться тем, что принадлежит мне.

— А с чего ты взял, что мне станет скучно? Ты машину времени изобрел и уже слетал в будущее? — она делает глоток вина.

Я очарован её изяществом, сравнимым только с дорогим фарфором. И как неандерталец не могу удержать желание спрятать её в своей пещере и никому не показывать, боясь повредить тонкую работу.

— Тогда давай проверим, переезжай ко мне, — снова делаю попытку