#2 Печать пожирателя - Илья Соломенный

Тем не менее, я придумал, куда нам с Муниным двигаться дальше. Заметив, что он постоянно тусуется один, я велел ему найти воронью стаю и попытаться в неё внедриться.

Пернатый не особо горел желанием общаться с другими птицами, но я пообещал ему, что потом он сможет ими управлять — и Мунин согласился.

Мне было интересно посмотреть, получился ли моему питомцу подчинить себе стаю — намётки на то, как ему помочь, у меня были.

С Бунгамой я тоже старался работать постоянно — вот только это было совсем нелегко. Деньги таяли, и покупать энергетические кристаллы мешками я уже не мог. А они были нужны — чтобы подкармливать родовое существо, вызывать его и контактировать, пытаться лучше понять.

Обучение в этом направлении было строго индивидуальным, лишь с некоторыми общими чертами, так что каких-то стандартных схем я так и не нашёл.

Приходилось вылезать на крышу, и вызывать Бунгаму там. Я пытался «общаться» с ней, просил её исполнять мои просьбы, один раз мы даже провели что-то вроде тренировки, где роли противников исполняли старые вёдра и тазики.

Что я совершенно точно понял — Бунгама была не такой «боевой», как большинство её сородичей. Моя жаба владела какой-то странной галлюциногенной магией — одновременно, ядовитой, и иллюзионной. В перспективе её использование могло мне сильно помочь — но пока мы слабо понимали друг друга, и использовать родовое существо как-то конкретно я не мог.

Само собой, я не забывал и о том, что Бунгама каким-то образом затащила меня в свой артефакт. В интернете об этом не было никакой информации, но я то точно знал, что оказался в Урочище.

Там было большое отличие от настоящего мира — изобилие магии, которой я мог воспользоваться. Точно также, как во время Испытания. Неужели академия отправила нас в какое-то Урочище⁈ Поначалу даже не верилось, но потом я подумал — а почему бы и нет?

Я поговорил с профессором монстроведения о том, могут ли родовые существа затянуть хозяина в свой артефакт — и узнал, что могут.

Но только самые сильные.

Эта информация лишь сильнее подогрела мой интерес к исследованиям.

После случая с теми гопниками никаких проблем на улицах у меня не возникало. Никто больше не желал «передать послание», и я перестал ломать голову — чей парень решил меня так проучить.

В конце-концов — сказать так заказчик мог специально.

На всякий случай я всё же отправил видеозапись с дракой графу Юсупову. Не то, чтобы верил, что это то, что ему нужно — но поддержать контакт стоило, хотя бы просто ради того, чтобы напомнить о себе.

Инквизитор отсмотрел видео, пообещал узнать об этих людях, и уже через пару дней, смеясь, рассказал, что придурков действительно послал один из студентов «Арканума».

— Насколько я могу судить — банальная ревность, — ухмыляясь, сказал Юсупов, — Семья этого молодого человека не имеет отношения у нашему делу, так что… Оставлю это на твоей совести, Марк.

— Имя не скажете?

— Незачем.

В общем, скучно не было.

А когда за пять дней до шабаша мне пришло письмо от Маши, я и вовсе повеселел.

'Марк, я чувствую себя неловко после нашего последнего разговора. Почувствовала себя грубой, и хотела бы загладить вину. Если ты всё же надумаешь посетить шабаш в Екатерининском дворце, я бы хотела, чтобы ты кого-нибудь пригласил. Я не нашла тебя в списках, так что попросила отца включить тебя в них заново — плюс один человек.

Надеюсь, увидимся там.

М. Т.'

Глава 13

Важный день

Примерно в то же время, когда я так нежданно-негаданно получил пропуск на вечеринку высшего света, на связь вышли братья Марка — Иван и Игорь.

С момента прорыва границы Печорского урочища от них не было никаких вестей — почти две недели — и отец места себе не находил. Он снова стал злым, раздражительным, и частенько рыкал в ответ на мои попытки его успокоить или хотя бы поговорить.

Могу его понять… Потерять сыновей, да ещё и в такой мясорубке…

Хорошо, что этого не случилось.

Иван и Игорь записали короткий ролик из какого-то лесного госпиталя. Оба они были ранены — у одного оказалось разорвано сухожилие на правой ноге, второй обгорел на четверть всей площади тела. Тем не менее, парни держались бодро. Как выразились братья — «лесные медсестрички быстро поставят нас на ноги!».

Мы с отцом получили видеосообщение одновременно, и ещё до того, как я досмотрел его до конца, Григорий ворвался ко мне в комнату, распахнув дверь чуть ли не ударом ноги.

— Они живы, Марк! Живы!

На глазах отца поблескивали слёзы. Почувствовав это, он тут же отвернулся и смахнул их.

— Знаю, мне тоже прислали запись! — я встал с кровати и похлопал Григория по плечу.

Он — небывалое дело! — в ответ потрепал меня по отросшим волосам.

— Вылечатся и приедут в отпуск! Говорят, что после Нового года!

— Хорошие новости, отец.

— Да… Да…

Пересматривая ролик с планшета, он вышел из комнаты.

На следующий день после этих новостей я снова отправился в Кострому, к деду.

Он был рад моему визиту, и на этот раз мы не стали впутываться ни в какое странное приключение. Провели время спокойно — прогулялись по небольшому городу, поболтали обо всём и ни о чём.

— Кстати, внук, — вспомнил дед, когда мы прогуливались вдоль Волги, — Я тут навёл справки про своего сослуживца, как ты просил.

— Пржевальского?

— Ага. И ничего хорошего не узнал.

— В каком смысле?

— Примерно десять лет назад он сгорел в собственном поместье, где-то под Ташкентом. Вместе с особняком, и всем, что в нём было.

— Сгорел?

— Представляешь? Взрыв газа, который ещё и усыпил его перед этим… Так что… Концы твоего расследования по этим книжкам пока спрятаны в воду. Единственное, что удалось узнать — часть уцелевших вещей из его магического тайника передали внучке, в столицу.

— «Часть»?

— Умеешь расставлять акценты, хвалю… Да, судя по завещанию, которое хранилось в нотариальной конторе, там не хватало кое-каких вещей. Части документов, нескольких артефактов… Но твоих книжек там не было, я проверял.

Я не стал спрашивать, откуда дед добыл опись предметов и завещание бывшего сослуживца. Связи есть связи, в конце-концов, и не моё дело