Среди паксов - Никита Юрьевич Садыков

– Соня, всё будет хорошо!.. – пытался утихомирить грохочущую жену миролюбивый Яша.

– Конечно, будет. Я знаю. Этот поц сделает коалицию. Мы с тобой выпьем ещё кофе по пятнадцать долларов в Москве и через неделю здесь в такси появится новый Майбах. Всем всё будет хорошо в этой вашей Москве!..

* * *

– Павел Викторович… Конечно, мы отдали на подпись им все акты. За три дня… Там всё было сделано вовремя и правильно. Павел Викторович, послушайте… Нет, они отказались подписывать не из-за этого. Они сослались на то, что… Нет. На то, что шрифт, которым написана дата в каэсках, отличается от шрифта остального текста. Везде был ариал, а в дате цифры таймс нью роман. Павел Викторович… Ну конечно, потому они всё и подписали в результате. Извините, в той задержке нет нашей вины. Им нужно было найти объяснение… Они его нашли…

Пассажирка положила трубку и заплакала. Мы стояли в дурной пробке из-за перекрытия.

– Извините. Можно свет включить сзади? Он вам не будет мешать? Мне заново надо краситься…

– Всё окей, включайте, он мне не мешает. Чайка менеджмент?

– Что, простите?

– Я говорю: чайка менеджмент. Стиль управления такой: прилетел, наорал, нагадил и улетел обратно.

Эти прекрасные десять секунд, когда заплаканный и расстроенный человек превращается в весело смеющегося, хотя всё ещё и размазывающего тушь по мокрым щёкам.

– Я должна девочкам срочно передать этот термин. Вы не представляете себе, какой у нас «чайка менеджмент». Лена! Алё! Лена, ты меня слышишь? Знаешь, как называется стиль работы Прохорова?..

* * *

– Альбина, ты где? Ты опаздываешь? Я тоже опаздываю. Водитель едет каким-то глупым маршрутом. Тут пробка и вся улица стоит. Сколько пишет нам? Водитель! Сколько нам пишет? Три минуты! И тебе три минуты? А ты где стоишь? Я не знаю, что за улица. Не могу пешком, ты дура, что ли? Я в дорогих туфлях. Какая у нас машина? Водитель, какая у нас машина? Хонда? Хонда. Нет. Хюндай. У нас хюндай. А где ты? Давай я к тебе пересяду. Тут какая-то дискотека восьмидесятых играет в машине и помойка рядом. Ты до помойки стоишь или после помойки? А какая у тебя машина? Хонда? Хюндай? Ну подожди, я к тебе пересяду.

* * *

Пассажирка, пожелавшая водителя со славянской внешностью, сама приехала из Махачкалы, всю дорогу в Шереметьево жаловалась на молодого зятя «с кизлярским характером». В двух словах кизлярность выражалась в том, что зять был, по заверениям беспокойной дамы, обычным кобелём.

Я пилотировал Афродиту с кислой миной, ибо в последние недели поездки в аэропорты часто стали «односторонними», без быстрого получения обратного заказа в город, то есть, совершенно невыгодными. Околачиваться вдоль обочин я не люблю, так что сразу еду обратно в столицу – получается, что времени и бензина тратишь довольно много. А тут ещё шумная мадам с рассказами про роскошные лимузины на свадьбе дочери, в одном из которых прямо перед ЗАГСом обнаружилась поломка карданного вала, а в другом стошнило родственника из Нальчика (родственник – со стороны жениха, отметила пассажирка), так что оба фаэтона были сняты с дистанции, даже не успев торжественно проехать по городу.

– Он теперь Пушкин? Аэропорт? Имени Пушкина… Пушкин – великий русский писатель. И славянин!..

– Да какой там, – я небрежно возразил, а потом подумал, что зря, но уже было поздно и надо было продолжать, – он же эфиоп.

– Кто?!

– Пушкин.

– Как это эфиоп?!

– Ну Ганнибал, которого из Стамбула привезли, был негром. Эфиопом.

– При чём тут Турция?! – дама почти перешла на крик. Я понимал, что зря затеял этот ликбез, но было уже поздно.

– Из Константинополя. Но это то же самое, строго говоря. Да. Прадед Пушкина – эфиоп. Ему Пётр Первый дал фамилию Ганнибал…

– Он что, людей жрал? Почему каннибал?

– Нет, нет. Не жрал. Не волнуйтесь. Хотя, что там у них в Эфиопии творилось…

Похоже, сегодня будет очередная единица. Мой рейтинг её не переживёт и опустится ниже порога для КомфортПлюса, так что, Афродиту я поставлю в стойло на следующей неделе очень вовремя…

* * *

– Поликлинику открыли новую, такую красивую, хорошую. Но записаться очень тяжело. А врачи отличные, все говорят. Меня дочь пыталась по интернету записать, но сказали, что надо приходить очень рано в регистратуру. Чтобы по интернету записывали. Она спросила про анализы, а меня отправили в парк. Видели, там анализы делают? Очень удобно. Мне семьдесят шесть уже. Мужа похоронила два года назад. Знаете, что сказали? Анализы вовремя мы не сдали тогда. Не успели. А сейчас идёшь в парк и сдаёшь. Дочь запишет в поликлинику, я схожу, я боюсь эту щитовидку. Но чтобы записаться, очень рано приходить надо в регистратуру, а она у меня работает. Нет, просто через компьютер пробовали. Звонили. По интернету только через регистратуру. Мы звонили много раз. Новая поликлиника. А район у нас старый. Много стариков. Не успевают они со всеми. Дочь в отпуск скоро уходит. Вот и запишет. Я уже и анализы все сдала.

* * *

Самые дисциплинированные пассажиры – корейцы и бортпроводницы. Даже не представляю себе, как бы выглядел заказ от корейской бортпроводницы, кстати…

Безупречно оформленный заказ (в комментариях – все необходимые инструкции для водителя: «заезд через шлагбаум со стороны улицы такой-то, вам заказан пропуск». Если останавливаемся по дороге в магазине, неизменно введён промежуточный адрес. Садятся по струночке, сами пристёгиваются, разговаривают вежливо, но дружелюбно, вопросы задают по существу, никогда не ноют и не костерят пассажиров, и вообще, чувствуется, что уважают свою работу. И чужую тоже.

Встречали ли вы небритую стюардессу? Ругающуюся, ноющую? Невнятно излагающую мысль или просьбу? Я не встречал.

Более того, все опрошенные мною не имеют ничего против слова «стюардесса», что бы ни утверждали интернеты на этот счёт.

Дифирамб профессии окончил.

* * *

– У вас тут кто-то воду забыл!

Пассажирка смотрит на бутылочку воды, стоящую в подлокотнике, с подозрением.

– Не волнуйтесь, никто не забыл. Это для пассажиров. Угощайтесь.

– Сколько она стоит?

– Она бесплатная, за неё не надо платить. Угощайтесь.

– Я поняла. Но она же чего-то стоит? Вы её сами покупаете?

– Ах вы об этом… Рублей по пятнадцать, вроде, в Ашане.

– Зачем вы её покупаете?

Так бывает, что тебе задают вопросы тоном… Вроде и без наезда, не грубые, но чувствуется какая-то агрессия надвигающаяся. И отвечать не хочется…

– Чтобы поставить в подлокотник для пассажира. Очевидно же.

Дама тяжело вздохнула и продолжила допрос.

– Но